Повезло

Винсент Харт мало что не любил. Он рос в любящей семье, которая шла ему на уступки, позволяя выбирать самому, что и как делать. Когда он вырос, у него появилась прекрасная дочь София, которой он тоже наставлял брать от жизни всё и всегда отстаивать свои границы. Но была одна вещь, скорее даже две, одна вытекала из другой, которую он не мог терпеть. Это была видеокамера, точнее человек, который ею постоянно пользовался — Егор Линч. Будь воля Винсента, он бы в жизни не контактировал с ним, но его дорожайший друг Джованни был в очень тёплых отношениях с этим чёртовым журналистом. Да и бог с ним, они всё-таки не так часто видятся, но у этого Линча есть пренеприятнейшая привычка снимать всё подряд. Харт всей душой ненавидел эту камеру. Какое право имел этот журналистишка снимать его личную жизнь? Его работу! А Линчу очень нравилось бесить гробовщика. Егор не любил, когда Джон сломя голову, таща его за собой, ехал к Винсенту по делам. Все их встречи состояли из посиделок до ночи или брождения по кладбищу. Джон настаивал на присутствии Линча, говоря, что Винсент их общий друг и приезжать к нему одному будет некрасиво. Ну как Егор мог отказать? Чтоб не скучать, Линч брал камеру, конечно, чтоб записывать материал, он же журналист как-никак, ну и чтоб побесить Винсента. Одной из таких ночей, когда Джон перенасытился кладбищенским воздухом и уснул рядом с Софи на диване, Линч и Винсент остались наедине. Егор сидел напротив мужчины, перебирая камеру в руках, то включая, то выключая режим ночного зрения, снимая ночную улицу. У Винсента от манипуляций Линча начинал дёргаться глаз. - Линч! — громкий голос мужчины прорезал тишину, заставляя парня съёжиться. - Да, что такое? — Егор знал, что сейчас будет, но ради приличия, скрывая свою ухмылку, задал вопрос. - Ты издеваешься? — Винсент сделал тон потише и слегка приблизился к Линчу, чтоб тот его услышал. — Я же говорил, никакой камеры! - Серьёзно? — Егор сделал очень удивлённое лицо. — Я думал, это относится только к месту твоей работы. — И как бы невзначай перевёл камеру на Харта. От такой наглости у Винсента и вправду задёргался глаз. Он быстрым движением руки выхватил камеру, поставил на стол, направляя объектив на Линча, и одним шагом достиг парня, прижимая его к стене. — Мне кажется, я понятно выразился, что не потерплю никакой видеосъёмки у себя дома. — Винсент, чуть ли не рыча, шептал Егору на ухо, обдавая его горячим дыханием. Линч оторопел. Его лицо покрылось румянцем, а возле уха неприятно заныло, прося отстранить порожающий фактор. Но Винсент не сдавал позиции, навалившись всем телом на бедного Егора, который впечатался в стену, он медленно, стараясь растянуть момент, продолжал шептать. — Знаешь, я всегда придерживался пацифисткого образа жизни, но, видимо, ты слов не понимаешь. — Винсент левой рукой прошёлся по груди Линча. Нащупав соски под одеждой, он начал медленно щупать их. Лицо Линча в этот момент выражало весь спектр эмоций: от страха до смущения. Стараясь подавить стон, Егор прикусил губу. Пытаться выбраться он даже не думал, массивное тело Винсента не позволяло даже дышать полной грудью, чего уж там до движений. Встревоженный взгляд парня бегал по всей комнате, он старался не смотреть в глаза Харту, чтоб не делать ситуацию ещё более унизительной. Винсент уже запустил руку под одежду и грубо лапал грудь парня. Поняв, что его не слушают, он укусил Линча за мочку уха, вызвав этим недовольный тихий стон. Вторая рука мужчины, до этого державшая руку Егора, отпустила запястье и так же пробралась под одежду. Линч скорее закрыл рот рукой, стараясь не пропустить ни одного стона наружу. Большие и грубые ладони Винсента ласкали его груди. Медленно, но верно он спускался ниже, пока не останавливался у паха. —Мне продолжить? — Винсент презрительно улыбнулся, насколько позволяло его положение, и, чтоб сделать ситуацию ещё более унизительной, он установил с Линчем зрительный контакт. Линч, в край одуревший от ласк, еле как мог стоять на дрожащих ногах, махнул головой. — Д-да... — Егор сам не услышал свой голос, настолько тихо это было сказано, но Винсенту хватило и этого. Мужчина быстро справился с ремнём, и тот с громким лязгом опустился на пол. Сняв джинсы, на Линче остались лишь боксёрки, которые очень плохо скрывали уже вставший член парня. Харт непроизвольно усмехнулся. Сняв и боксёрки, ему на лицо чуть ли не падает приличных размеров орган Егора, что заставляет Винсента сразу же взять его в руку. Линч, не в силах сдержать наслаждение от прикосновений, томно стонет на всю комнату. - Неужели у тебя всегда так встаёт на меня? - шёпот Винсента обжигает ляшку Егора, от чего тот дёргается. - Или тебя так возбуждает камера? Линч не обращает внимания на последние слова Харта, уже находясь в безумной эйфории. Мужчина начинает медленно двигать рукой от основания до головки, не забывая второй рукой массировать яички. Дождавшись, пока член встанет полностью, Винсент берёт его в рот. Сначала он лижет головку, медленно двигаясь, а потом берёт во весь размер. Егор громко стонет в руку, его глаза закатываются, а другой он сжимает непослушные пряди Винсента. Спустя пару подходов он изливается в рот мужчины, на что он сплёвывает сперму в руку, с отвращением ухмыляется, показывает её в камеру и направляется на кухню. Линч весь запыхавшийся сползает на пол и старается прийти в чувства. На следующее утро Егор в немом ужасе осознает, что всю ночь камера работала и его ужаснейшую пытку записывали. Он постарается никогда не вспоминать об этом видео, но и удалить не решится.