От черного и белого, израненное сердце (перевод новеллы)

Наньгун Да, наконец, улыбнулся. – Сяо-мей в высшей степени праведна, а как насчёт других братьев? Три Принца, которые были старше Наньгун Ды, предпочли промолчать. Шестой Принц Наньгун Лие вёл себя так, как будто это его не касалось. – Ву-гэ, ты знаешь об этом… в моём поместье никогда не было больших сбережений, – тихим голосом сказал Седьмой Принц Наньгун Ли. Ци Янь посмотрела на Наньгун Ли. Его испуганное и невинное выражение лица было действительно сделано как надо. Она не смогла удержаться от того, чтобы не приподнять уголки губ. Когда Наньгун Ли увидел это, его лицо сразу же покраснело. Наньгун Да никогда бы не подумал, что такой хороший старт будет испорчен младшим братом, который всегда был необщительным. Теперь, когда у них есть прецедент Наньгун Ли, несколько других зрелых Принцев нашли направление, в котором можно уклониться. Каждый из них сидел в позе без комментариев, в полной уверенности. Наньгун Цзинню собиралась что-то сказать. Но Ци Янь надавила на её руку Она удивлённо повернула голову. Увидев, что Ци Янь спокойно смотрит на неё, она на мгновение забыла, что хотела сказать. Наньгун Да снова положил руку на свой костыль. Атмосфера стала несколько неловкой. Ци Янь подумала, что Наньгун Цзинню на этот раз послушается её, но она почувствовала, как та убрала руку и увидела, как она села прямо. Ци Янь бессильно вздохнула в своём сердце. Она заговорила прежде, чем это успела Наньгун Цзинню. – Поскольку Его Величество приказал Вашему Пятому Высочеству взять на себя тяжёлую ответственность за управление Королевством, пусть Ваше Высочество всё же примет решение по этим отчётам самостоятельно. – Верно, – кивнул Наньгун Ван. – Хотя этот мир принадлежит нашей семье Наньгун, Принцессам всегда было запрещено учавствовать в политике. Отец-Император может рассердиться, когда поправится. Наньгун Цзинню невольно нахмурилась. Она чувствовала, что Ци Янь мешает ей помочь Ву-гэ, но она не могла понять, зачем ему это делать. Видя, как Наньгун Да прижимает кулак к губам, а другой рукой опирается на костыль, Наньгун Цзинню почувствовала ещё большую душевную боль и сочувствие: здоровье Ву-гэ было не очень хорошим, и к тому же у него был самый мягкий характер среди принцев. С её стороны было вполне разумно протянуть ему руку помощи! – Сан-гэ ошибается. Ци Янь приподняла брови, затем плотно сжала губы. – Что сяо-мей имеет в виду под этим? – одновременно спросили Второй Принц и Третий. Наньгун Цзинню выпрямила спину, затем обвела всех прекрасными глазами. Она полностью приняла вид законной дочери. – Поскольку Папа-Император приказал Ву-гэ управлять Королевством, его слова – это слова Папы-Императора. Если бы Папа-Император собрал всех сегодня, чтобы обсудить политику, осмелились бы немногие из вас вести себя так, как будто подобные вещи вас не касаются? От одного предложения все будто проглотили свои языки. Наньгун Цзинню улыбнулась. – Что хочет сказать Ву-гэ? – повернулась Наньгун Цзинню к Наньгун Де. Наньгун Да изобразил улыбку на своём довольно бледном лице. Он прочистил горло, затем осторожно заговорил: – Хранилища Королевства пусты, поэтому главным приоритетом сейчас было увеличение доходов и сокращение расходов. Эти четыре слова… легче сказать, чем сделать. Это долгосрочный план. Я усердно размышлял над этими шестью отчётами в течение трёх дней, чтобы определить общий порядок приоритетности. Весенняя вспашка для фермерских семей – самое серьёзное дело; хранилища Королевства должны выделить средства на семена. Даже если у Министерства Доходов нет денег, они всё равно должны достать серебро, несмотря ни на что! После этого, место отдыха Отца-Императора… Отец-Император добросовестно трудился на благо Королевства и его народа. Такое дело нельзя остановить, и оно не может ждать… остальные пока можно отложить. Как и сказала Сяо-мей, Дворец Вэйян может сначала подождать. Затем главный экзаменатор императорского экзамена и ремонт экзаменационных площадок. Ремонтные работы, официальные дороги, обновление вооружение для различных войск – всё это не является неотложной необходимостью. Что все думают? Ци Янь спокойно выслушала слова Наньгун Ды. Он был разумен и подкрепил свои доводы доказательствами… – То, что сказал Ву-гэ, разумно, просто скажите, что мы должны сделать. – Это увеличение доходов и сокращение расходов, как было сказано ранее… Я думаю, что каждый должен сделать щедрое пожертвование, чтобы помочь фермерским семьям пережить трудный период. Конечно, это сумма может быть зачислена на счёт Королевства… Она будет возвращена всем, если налоговые поступления в следующем году будут положительными. Отец-Император болен, поэтому он распорядился, чтобы его выздоровлению не мешали, если нет чрезвычайных обстоятельств. Вчера я проверил расходы Заднего Дворца; ежедневно тратятся тысячи лянов серебра. Ежедневные трапезы, приготовленные для разных Леди, никогда не могут быть закончены, несмотря ни на что. Эр-гэ, Её Супруга Хуэй благородного происхождения. Если бы она могла подать пример… – Ничего страшного, если Ву-ди хочет обескровить нас, имеющих одинаковое старшинство, и всё же ты протягиваешь руку до самого Заднего Дворца? – холодно фыркнул Наньгун Вэй. Четвёртый Принц Наньгун Чжэнь выразил своё согласие. Третий Принц Наньгун Ван холодно добавил: – Нам действительно нехорошо выделяться в вопросах, касающихся наших старших. Ву-ди всё равно должен пойти к Отцу-Императору и попросить указ. Наньгун Шуню, которая всё это время молчала, заговорила: – Сколько Ву-гэ нужно, чтобы мы пожертвовали? Назовите сумму, чтобы мы были готовы. Видя, что вопрос о сокращении расходов Заднего Дворца может не достичь единогласия на сегодняшнем заседании, Наньгун Да спустился по этому склону. – Министерство Доходов подсчитало, что на семена потребуется по меньшей мере пятьсот тысяч лянов серебра. Хранилища Королевства могут возместить половину суммы. Оставшиеся двести пятьдесят тысяч должны быть предоставлены нами, братьями и сёстрами… Выражение лица Ци Янь оставалось неизменным. Она по-прежнему ясно представляла ситуацию при дворе Королевстве Вэй: пятистами тысячами даже не отделаться – там, должно быть, миллионы серебра… Тогда, что намеревался сделать Наньгун Да, созвав всех по этому поводу? У Наньгун Цзинню были те же сомнения, но Ци Янь уже приняла решение за неё, прежде чем она успела заговорить: – Поскольку это так, наше поместье Принцессы Чжэньчжэнь может позволить пятьдесят тысяч лянов. Готового серебра нет… но некоторые предметы из хранилища поместья можно было бы продать. Сумма, предложенная Ци Янь, была ниже оценки Наньгун Цзинню, но она не стала возражать, когда встретила серьёзное выражение лица Ци Янь и суровый взгляд. После этого, всё стало намного проще. Двести пятьдесят лянов серебра были каплей в море для нескольких человек, сидевших здесь. Они легко назвали сумму, обменялись ещё несколькими словами, а затем каждый вернулся к своему. По дороге в карете обратно в поместье мозг Ци Яня быстро работал… Затем Наньгун Да сделал это? Может ли быть так, что он хотел сохранить излишки серебра для других целей, или это было… Внезапно Ци Янь подумала о такой возможности! Наньгун Да хотел нормализовать такие пожертвования или смягчить конфликт! Он мог бы и дальше требовать пожертвования – и суммы только росли бы… тогда другой пример для подражания неизбежно стал бы мишенью для всех! Как хорошо, как удачно, что она остановила Наньгун Цзинню, а Наньгун Шуню выступила вперёд в самый решающий момент, иначе… Когда же всё внимание и весь гнев были обращены на поместье Принцессы, не собирался ли Наньгун Да под этим предлогом провернуть что-то ещё? – Ци Янь! Голос Наньгун Цзинню вырвал Ци Янь из размышлений. Она повернула голову и увидела, что в красивых глазах и бровях той скрывается лёгкое раздражение. – Ваше Высочество? Брови Наньгун Цзинню были плотно сдвинуты. После короткого раздумья она спросила: – Почему ты остановил меня ранее? Ци Янь не пришлось думать ни секунды. Она ответила: – Почему Ваше Высочество так говорит? – За последние два года она уже вполне освоила метод уклонения при общении с Наньгун Цзинню. Наньгун Цзинню выглядела несколько подавленной. Она вздохнула и, задержавшись взглядом на окне кареты, медленно произнесла: – Ву-гэ мог бы полностью не вмешиваться в эти дела… если бы не я, он бы сейчас не сталкивался с таким давлением. Наньгун Цзинню чувствовала: именно она вынудила Наньгун Да встретиться лицом к лицу со штормом, а значит, обязана разделить с ним невзгоды, пока ситуация не разрешится. Она собиралась помочь любым способом, каким только могла. Ци Янь взглянула на профиль Наньгун Цзинню. Впервые она почувствовала, что не знает, как ответить. Внутри кареты воцарилась тишина. Казалось, Наньгун Цзинню ждёт, что Ци Янь скажет хоть что-то, но в итоге лишь услышала голос кучера, объявившего, что они прибыли в особняк Фумы. Наньгун Цзинню бросила на Ци Янь короткий взгляд: – Возвращайся домой. – Слушаюсь. Ци Янь стояла перед воротами поместья, наблюдая, как карета уезжает вдаль. Она зашла внутрь, чтобы переодеться в повседневную одежду, а затем направилась прямиком в поместье Се Аня. Наньгун Да на самом деле не входил в недавние планы Ци Яня. Его можно было обвинить только в том, что он слишком далеко протянул руку… Разве он не хотел использовать Наньгун Цзинню, чтобы отвлечь внимание? Разве он не хотел использовать Наньгун Цзинню, чтобы блокировать стрелы, предназначенные для него? Что ж, она настаивает на том, чтобы помешать ему получить то, что он хочет! В этом мире она была единственной, кто мог использовать Наньгун Цзинню. Ци Янь тайно встречалась с Наньгун Ваном. Она поделилась с ним своим предположением, что Наньгун Да, возможно, всегда скрывал свои способности, и она проинструктировала его "держать друг друга в курсе" со Вторым Принцем на подходящем уровне, чтобы сбавить обороты для них обоих. Тем временем Наньгун Цзинню свернула от ворот поместья Принцессы… Она чувствовала, что идея Наньгун Ды о сокращении расходов Заднего Дворца была очень значимой, но принцам действительно было трудно выделиться из-за этого… Хотя Её Супруга Лян не обладала таким высоким статусом, как Верховная Супруга Хуэй, её слова действительно имели вес в Заднем Дворце. До тех пор, пока она могла убедить её, а затем попросить эр-цзе попросить Супругу Йа, шансы на успех очень высоки. Это первый раз, когда Наньгун Цзинню ослушалась Ци Яня, чтобы принять важное решение, и это привело к тому, что последующие усилия Ци Янь стали бесполезными. Цзинцзя десятый год, четвёртый месяц. На всю территорию Королевства Вэй вернулась весна. Естественный ров реки Ло оттаял. В связи с продолжающимися несколько дней подряд проливными дождями в столицу было отправлен сообщение о чрезвычайной ситуации – многие районы вдоль берега реки Ло были разрушены, что привело к бедствию в шести провинциях и более чем тридцати уездах… Несколько ночей подряд Наньгун Да просил разрешения навестить Наньгуна Жана, который всё ещё был прикован к постели. Был издан императорский указ: "Третьему принцу Наньгун Вану велено стать императорским посланником, лично заняться затопленными уездами, контролировать спасательные работы и компенсации для простого люда – и при этом получить императорский меч; чиновников ниже третьего ранга позволялось казнить, прежде чем докладывать об этом". Многие придворные прекрасно видели, куда всё движется: Второго Принца отправили на север в Ло, чтобы тот набрался опыта. Теперь, когда Пятый Принц управлял государством, настал черёд Третьего. Возможно, Его Величество уже размышлял о выборе наследника. Наньгун Ван воспринял это чрезвычайно серьёзно. Он попросил Наньгун Да позволить ему взять с собой несколько чиновников. Заместитель Министра Доходов – старший сын главы командующего, Лу Боян – и заместитель Министра Труда: Фума Принцессы Чжэньчжэнь, Ци Янь, были включены в список. По расчётам гадателя, через три дня наступал благоприятный день для отъезда. Ци Янь вернулась в поместье Принцессы, как и полагалось. С тех пор как Наньгун Цзинню столкнула Ци Янь с богинями императорского гарема, требуя сократить их расходы, обе находились в ссоре. Ци Янь уже больше месяца не появлялась в поместье Принцессы. И вот, когда день отъезда уже приближался, обе, молча подавив неудовольствие в своих сердцах, поужинали вместе, а затем сыграли партию в шахматы. В комнату заранее поставили красный фонарь. У кровати стоял ещё один малый фонарь. Обе лежали рядом на восьми ступенчатой кровати, обнявшись, мягко разговаривая и наслаждаясь временем вместе перед разлукой. Ни одна из них не упоминала министров или двор – словно всё снова стало таким, как прежде. Наньгун Цзинню внезапно резко села. Она схватилась за живот со странным выражением лица. – Ваше Высочество? Выражение Наньгун Цзинню несколько раз переменилось, она опустила взгляд… Между белыми штанами распустилась слива.