От черного и белого, израненное сердце (перевод новеллы)

Хотя Дин Ю не мог смириться с расставанием с Ци Янь, он понимал общую картину. Он знал, что дальнейшее пребывание здесь только создаст Ци Янь ещё больше проблем. Резиденция Дин Ю находилась за пределами дворца. В свой выходной он связался с человеком Женщины в маске в столице, после чего успешно покинул столицу под её защитой. В императорской больнице хранились медицинские записи различных знатных лиц, поэтому никто не мог покинуть свой пост без разрешения внутреннего двора. Когда императорский врач Ван узнал о побеге Дин Ю, он немедленно сообщил внутреннему двору, чтобы тот выдал ордер на его арест. Однако Дин Ю к тому времени уже покинул столицу, а внутренний двор не мог ращобраться и со своими проблемами. Кому было какое дело до какого-то там императорского врача? Дин Ю десять дней без отдыха путешествовал по разным местам, прежде чем наконец добрался до места встречи с Женщиной в маске. Спустя более десять лет, Женщина в маске казалась ещё худее, чем прежде. На ней по-прежнему были чёрные одежды и чёрная железная маска на лице. Дин Ю преклонил колени перед Женщиной в маске: – Докладываю Шифу: Наньгун Жан мёртв. Миссия этого подчинённого выполнена, поэтому он и пришёл сюда, чтобы доложить. – Я уже знаю. Вы все эти годы усердно трудились. Скажи же, какой награды ты желаешь? Ответ Женщины в маске соответствовал ожиданиям Дин Ю; в конце концов, она внедрила в ближний двор не только Ци Яня и его самого, но и других шпионов. Однако... – Жизнь этого простого человека дарована мне Шифу, и я не смею искать никаких наград. Я лишь хочу вернуться в безымянную долину. Пусть Шифу и дальше оставляет клинику на попечение этого простого человека. Женщина в маске задумалась, а затем ответила: – Пусть Ву Да проводит вас завтра. – Не нужно беспокоиться, безопасность Шифу важнее всего. Хотя я, всего лишь скромный человек, покинул долину много лет назад, я ни на секунду не смел забывать дорогу домой. Я могу вернуться сам. – Это тоже хорошо. Ты отлично справился, я тебя должным образом вознагражу, как только решу важные дела. – Спасибо, Шифу.

***

Дин Ю был доставлен в поместье с завязанными глазами, и вывели его из поместья также с завязанными глазами. Ву Да дал Дин Ю лошадь. К седлу был привязан свёрток. Внутри все необходимые для путешествия расходы, провизия и сменная одежда. – Отправляйся в путь. Дин Ю сел на лошадь и уехал, не оглядываясь. После того как Дин Ю скрылся из виду, У Да наконец направился в другую сторону. Он осторожно сделал несколько кругов, чтобы убедиться, что за ним никто не следит, прежде чем наконец вернуться к дому Женщины в маске.

***

Шестнадцатый год Цзинцзя, пятнадцатый день, второй месяц. В Министерстве Войны образовалась вакансия. Первоначальным Заместителем Министра Войны был старый подчинённый поместья Коменданта. В годы, когда Лу Цюань восстанавливался в горах с горячими источниками, Заместитель Министра Войны полностью поддерживал законного старшего сына поместья Лу, Левого Надзирателя Лу Бояня. Но, к сожалению, человеческие расчёты не могли сравниться с небесными. Поместье Коменданта разделили на три части по идеи Ци Яня. Логично, что Секретариат имел полную юрисдикцию над шестью министерствами, но Министерство Войны было уникальным среди них. Хотя формально оно находилось под командованием Син Цзинфу, в действительности оно подчинялось поместью Коменданта. Лу Чжунсинь долгое время обдумывал беседу с Наньгун Шуню. Осталось всего три Принца. Из них один был замкнутым, а другой – молодым. Он никак не мог понять, кого же Его Величество решил выбрать. До получения информации от внедрённого агента во дворцах, Седьмой Принц Наньгун Ли уже был приглашен в дворец Вэйян в качестве гостя на месяц. Лу Чжунсинь понял: кто бы мог подумать, что Седьмое Высочество, не показывающий ни гор, ни воды, на самом деле скрывает свои способности! С тех пор как Лу Чжунсинь стал Комендантом, придворные чиновники, ранее поддерживавшие его да-гэ, оказались в затруднительном положении. Особенно это касалось Министра Войны. Министр Войны беспокоился, но вымещал свой гнев на своего заместителя. А поскольку последний был уже преклонного возраста, он, затаив обиду, понимал, что шанса на повышение больше не предвидется. Поэтому он подал искреннее ходатайство о выходе на пенсию в родном городе. Наньгун Да, естественно, разрешил. В мирное время Министерство Войны не имело большого значения, но его роль возрастала по мере обострения ситуации. Наньгун Да лишь беспокоился, что в Министерстве Войны пока нет ни одного из его доверенных подчинённых; сейчас это было бы очень кстати. Однако... События развивались не так гладко, как представлял себе Наньгун Да. При выборе заместителя Министра Войны несколько держав высказали свою позицию. Во-первых, Наньгун Да, Лу Чжунсинь и Син Цзинфу порекомендовали по одному человеку на свой выбор, что противоречило ожиданиям Наньгун Да. С Лу Чжунсинем всё понятно, он, верно, не успел как следует оценить ситуацию, так как только что вернулся ко двору. Но Син Цзинфу, этот старый лис… он замолчал ещё в прошлом году: когда затрагивались какие-либо политические вопросы, Син Цзинфу не произносил ни слова, если только его специально не спрашивали. И даже если и спрашивали, он всё равно со всем соглашался. Но на этот раз Син Цзинфу, напротив, высказал точку зрения, противоречившую желаниям Наньгун Да. Он рекомендовал на должность Заместителя Министра недавно назначенного чиновника шестого ранга из провинции Цзинь! Увидев, что его младший брат дал рекомендацию, Лу Боян первым высказал свои возражения, а затем просто ткнув пальцем в небо, порекомендовал кого-то ещё. И теперь на должность Заместителя Министра Войны было целых четыре кандидата! На лице Наньгун Да читалась суровая решимость. Он обошёл братьев Лу и обратился напрямую к Син Цзинфу: – Разве распределение талантов, господин Глава Секретариата, не слишком вольное? Должность Заместителя Министра Войны – это должность третьего ранга. Человека, которого вы рекомендовали, повысили бы на шесть уровней, это уж слишком. Син Цзинфу молча стоял, держа в руках нефритовую табличку. Он громко и чётко произнес: – Слова Вашего Высочества неверны. Этот старый чиновник был всего лишь помощником. Именно благодаря проницательности Его Величества, доверившего ему важную должность, этот чиновник смог оказаться здесь сегодня. Оглядываясь назад, можно сказать, что этот старый чиновник проработал на государственной службе более десяти лет. Он знает, как хорошо Его Величество назначает своих подданных на соответствующие должности, признавая их заслуги. Как гласит закон, чиновник может быть повышен максимум на шесть рангов, поэтому этот старый чиновник фактически не нарушил закон. Кто из придворных не отличался острым умом? Все они знали, что Син Цзинфу верен государю до самой смерти. Когда Его Величество был здоров, именно он атаковал вражеские ряды, сдерживая действия Коменданта. Он лишь плавно замолчал с прошлого года. Что означало его внезапное выступление л против Принца, управляющего Королевством? Политические взгляды Син Цзинфу в основном отражали намерения Его Величества. Может быть, у Его Величества уже был другой кандидат на роль Наследника престола? Вот оно! Должно быть, так и есть. Будь это не так, зачем бы Его Величество оставил последний указ? Разве он не мог просто напрямую объявить Пятого Принца Наследным Принцем? Обдумав ситуацию, бывшие последователи Син Цзинфу один за другим высказали своё мнение: – Ваше Высочество, этот чиновник считает, что господин Глава Секретариата прав. – Этот чиновник согласен. Как говорится, людей следует распределять в соответствии с их ценностью. Господин Син фактически не нарушил закон, эта рекомендация эффективна. – Отвечая Вашему Высочеству. Как гласит закон, кандидатура помощника должностного лица в шести министерствах должна быть сначала рекомендована предыдущим помощником должностного лица, а затем передана на утверждение Главе Секретариата. Должностные лица третьего уровня сначала назначаются Главой Секретариата, после чего дело доводится до сведения Его Величества. Смысл этих строк заключался в том, что именно Пятый Принц Наньгун Да превысил свои полномочия. Лицо Наньгун Да ещё больше ожесточилось. Но он уже отточил мастерство притворства, поскольку родился с инвалидностью, поэтому просто добродушно улыбнулся: – Слова любого министра разумны. Господин Син много лет возглавляет Секретариат, он от природы очень проницателен. Однако… я помню, что… – заговрил он, открывая отчёт, – этот Цинь Дэ из провинции Цзинь – главный экзаменатор на недавнем императорском экзамене, не так ли? Ему только в прошлом году исполнилось двадцать. Я опасаюсь, что в таком молодом возрасте он может не справиться… – Вашему Высочеству не стоит беспокоиться, этот чиновник сам его проинструктирует. Если Ваше Высочество действительно не сомневаетесь, просто зарегистрируйте Цинь Дэ в качестве запасного варианта для Заместителя Министра Войны. А должность пока останется вакантной. Она может быть занята, как только Цинь Дэ наберется опыта. – Если так... то хорошо. Сделаем всё, как скажет господин Син. А у остальных чиновников ещё есть что сказать?

***

– Судебное заседание завершено. Син Цзинфу вышел из большого зала. По дороге к дворцу его преследовали несколько старых подчинённых, окруживших Син Цзинфу, чтобы задать вопросы. Однако Син Цзинфу махнул рукой: – Вам, господам, не нужно ничего больше говорить. Этот старик просто выполнял свои служебные обязанности. Лу Чжунсинь находился неподалёку. Увидев эту сцену, он ещё больше убедился в правдивости слов Наньгун Шуню. Возможно, Его Величество издал какой-то тайный указ для Син Цзинфу, поэтому он так нагло противостоял Пятому Принцу на придворном заседании, ослабляя влияние Наньгун Да при дворе. Министр Ритуалов Гунъян Хуай тоже видел эту сцену. Он знал, на самом деле Син Цзинфу действовал вопреки своему первоначальному замыслу; просто Ци Янь использовал тайный указ. Секретариат, поместье Коменданта, Министр Ритуалов... Политический лагерь, противостоящий Наньгун Да, казалось, становился всё больше и больше. В мгновение ока прошёл месяц с смерти Наньгун Жана. Морозная зима тихо уходила. Ворота дворца Ганьцюань были плотно закрыты с третьего дня после смерти Наньгун Жана. Сиджу использовал жетон, чтобы отправить императорских солдат на строгую охрану; никому не разрешалось входить или выходить. Сиджу открыл окно в спальню Наньгун Жана, затем отправил евнухов в подземное хранилище вынести несколько ледяных глыб размером с шкаф. Вся спальня была холодной, как ледяная пещера. Сиджу охлаждал труп Наньгун Жана с помощью ледяных глыб. Практически каждый день из дворца Ганьцюань вывозили трупы. Иногда это были дворцовые служанки, иногда – евнухи. Ночью их всех вместе с телегой с грязью выносили через боковые ворота императорского дворца, чтобы сбросить в братскую могилу. Все эти люди случайно увидели останки Наньгун Жана. Сиджу не оставил в живых ни одного из них; все, без исключения, замолчали. Однако… После окончания зимы ситуация тоже постепенно начала выходить из-под контроля. Каждый день таял огромный лёд, и пожилой Сиджу убирался сам. Он выливал вёдра за вёдрами воды. Лёд в подземном хранилище тоже убывал. Но даже при этом в спальне дворца Ганьцюань всё ещё витал зловонный запах гнили. Его чувствовали практически все во дворце. Все дрожали от страха, пребывая в постоянной тревоге. В конце концов, Сиджу рухнул от изнеможения. Он передал свой жетон доверенному лицу, чтобы тот отвёз его Ци Яню. Увидев жетон, Ци Янь поняла, что смерть Наньгун Жана больше нельзя скрывать. К счастью, солдаты провинции Ю уже почти прибыли. Они незаметно захватили власть в столице и успешно взяли под контроль местные власти. Городские ворота закрылись; они разорвали все связи с внешним миром. Учитывая огромные размеры армии, насчитывавшей сто тысяч человек, информация о ней скоро бы распространилась. Но Шаньгуань У принял быстрое решение: он задержал всех придворных чиновников, пришедших с вопросами. Ему также помогали Цинь Дэ из Министерства Войны, Гунъян Хуай и такие люди, как Лу Чжунсинь и Син Цзинфу. Так удалось успешно скрыть это от Наньгун Да. Ци Янь несла жетон Сиджу, когда она отправилась на поиски Наньгун Цзинню. Наньгун Суню и Наньгун Шуню тоже были там. Этим двум Высочествам пришлось нелегко; им приходилось по очереди сопровождать Наньгун Ли каждый день. – Ваше Высочество, этот подданный хочет вам кое-что рассказать. – Скажи это, здесь всё равно нет чужаков. – Его Величество скончался. У Наньгун Цзинню внезапно потекли слёзы: – Когда это случилось? Наньгун Суню вздохнула. Ци Янь продолжила: – Шестнадцатый год Цзинцзя, второй день второго месяца. Глаза Наньгун Цзинню мгновенно расширились: – Второй день второго месяца? Как такое могло… – Этот подданный… Па! – Наньгун Цзинню ударила Ци Яня по щеке, а затем со слезами на глазах закричала: – Как ты смеешь? Папа-Император умер месяц назад, а я ничего об этом не знала?! Как ты смеешь замалчивать такое! В Королевстве Вэй придерживались конфуцианства. Похороны в земле были выражением уважения к умершему, но если этого не делали… это считалось проявлением глубокого неуважения. Как бы выглядел труп, если бы его не похоронили в течение месяца? Из уголка рта Ци Янь сочилась свежая кровь, но она схватила Наньгун Цзинню за руку, не дав ей убежать. – Ваше Высочество, послушайте меня… Когда Ци Янь встретилась взглядом с Наньгун Цзинню, застывшие в её глазах защитная реакция и неловкость покорили её сердце. Наньгун Цзинню была разочарована и обижена. Она неоднократно спрашивала Ци Яня: – Ты отправил императорских солдат? Ты осмелился запереть дворец? Ты приказал им не пускать меня во дворец Ганьцюань? Да, приказал! – Ваше Высочество... – Отпусти меня!