От черного и белого, израненное сердце (перевод новеллы)

Пятый год, третий месяц Чэнцзи. Императорский Муж Ци Янь скончался во дворце Чэнчао в возрасте тридцати одного года. Женщина-Император была глубоко опечалена и семь дней в одиночестве охраняла останки своего мужа. Женщина-Император проигнорировала сопротивление толпы чиновников; Императорский Муж был похоронен с соблюдением императорских обрядов и получил титул из двенадцати символов. После этого Женщина-Император больше не выходила замуж. В течение пяти лет после смерти Императорского Мужа, Женщина-Император Наньгун Чжэньчжэнь проводила масштабные и эффективные манёвры для чиновников и осуществляла благожелательную политику в интересах народа. Она привлекала и использовала способных людей, издавала новые указы в больших масштабах, что придало двору и народу совершенно новый облик. Все наслаждались жизнью в достатке в мире простолюдинов. В конечном итоге она стала святой правительницей на все времена. Десятый год правления Чэнцзи. Женщина-Император Наньгун Чжэньчжэнь ушла в отставку, передав власть новому правителю. Это навсегда войдёт в историю.

***

Чэнцзи, четвёртый год, четвёртый месяц. После перенесённой тяжёлой болезни Ци Янь более десяти дней отдыхала во дворце Ганьцюань. Ей посчастливилось получить тщательный уход от управляющего императорской больницей Вана и Гу Жулань, и её здоровье постепенно улучшалось, несмотря на то, сколько бесценных сокровищ им пришлось использовать. Наньгун Цзинню была в полном восторге, но за время ухода за Ци Янем у неё накопилось немало обязанностей в суде. Хотя Наньгун Цзинню действительно хотелось чаще сопровождать Ци Янь, ведь у двора действительно было слишком много дел. Кроме того, было много вопросов, требующих личного руководства со стороны императрицы. Поначалу Наньгун Цзинню перенесла все отчеты во дворец Ганьцюань, но поскольку Ци Янь время от времени кашляла из-за проблем со здоровьем, Наньгун Цзинню, услышав об этом, откладывала работу и приходила к Ци Янь при первой же возможности. — Ваше Величество… Здоровье этой подданной уже в порядке. В дворце Ганьцюань невыносимо жарко; Вашему Величеству действительно трудно выполнять здесь политические обязанности. Сердце этой подданной болит от этого. Лучше будет вернуться в императорский кабинет. Наньгун Цзинню сначала отказалась, но не смогла перехитрить упрямство Ци Яня. Она вернулась в императорский кабинет. В этот период при дворе кипела жизнь. Первым важным событием стало начало императорских экзаменов. Главным экзаменатором на этот раз был Министр Войны Цинь Дэ. Вторым был доклад с поля боя к северу от Ло. Гунъян Хуай сообщил, что, по словам разведчика, перед тем как Ци Янь покинул север Ло, по меньшей мере десять тысяч солдат травяных равнин внезапно покинули уезд Цзяо снежной ночью. Разведчик следовал за ними всю дорогу; они обошли город Линьцзян и направились вглубь травяных равнин. Однако, поскольку травяные равнины представляла собой равнинную местность, разведчик не стал следовать за ними, опасаясь обнаружить свои следы. Вместо этого он вернулся, чтобы доложить об этом. В своём докладе Гунъян Хуай проанализировал ситуацию следующим образом: эта группа людей вполне могла быть отрядом племени Ченгли. Их внезапный уход мог быть как-то связан с тем периодом, когда Ци Янь покинула военный лагерь. Наньгун Цзинню тоже так подумала. Когда она рассказала об этом Ци Яню, та расплылась в расслабленной улыбке, которой не было уже давно. Воспользовавшись случаем, Наньгун Цзинню мягко утешила Ци Янь. — Возможно, Баин просто был в порыве гнева. Если бы он действительно перестал считать тебя Андой, он мог бы разобраться с судом. Раз он отступил, это показывает, что он по-прежнему высоко тебя ценит. Если ты будешь должным образом следить за своим здоровьем, ты всегда сможешь воссоединиться с Баином. Ци Янь тихо вздохнула, но больше ничего не сказала. — Раз племя Ченгли уже вышло из боя, тебя всё ещё что-то беспокоит? Ци Янь уловила смысл слов Наньгун Цзинню. Немного подумав, она ответила: — В те времена Хан племени Туба, Нагси Эрих, потерпел неудачу со своим предложением, поэтому он предложил двору карту травяных равнин. Именно это и принесло бедствие степям. Хотя племена Ченгли и Туба — жители травяных равнин, эти два племени никогда не были друзьями. Нет причин колебаться. Наньгун Цзинню была полностью уверена в своём решении. В тот же день она отправила Гунъян Хуаю тайный указ: он должен отбросить повстанческие войска с травяных равнин, и, если позволит климат, опередить их и добраться до другого берега. Не щадить никого, кроме племени Ченгли. Под "климатом" подразумевалась река Ло. Поскольку уже был четвёртый месяц, доставка доклада туда и обратно займет некоторое время. Если к тому времени река Ло оттает, армии двора не придётся подвергаться опасностям. Если же климат позволит, то они должны во что бы то ни стало разгромить племя Туба. Спустя полмесяца Гунъян Хуай прислал ещё один доклад. Он сообщил, что после ухода Ци Яня войска с травяных равнин предприняли более десяти атак на город Линьцзян. Но у города Линьцзян были высокие и толстые стены; хотя противник использовал те же уловки, обстреливая город Линьцзян катапультами, и применили множество захваченного оружия, Что касается осаждающих орудий, то, как оказалось, жители степей были не очень знакомы с этим оружием. Несмотря на многочисленные атаки, им не удалось добиться успеха, и они понесли серьёзные потери. Гунъян Хуай также говорил, что он принял план ожидания, пока противник не выдохнется; чтобы продолжать оборону. Численность населения травяных равнин уже была серьезно истощена, и река Ло тоже начала оттаивать. Армия определённо будет испытывать нехватку продовольствия, как только снабжение будет прекращено; они рисковали оказаться в ловушке. Им придется ждать до следующего года, чтобы вернуться на травяные равнины. Наньгун Цзинню одобрила просьбу Гунъян Хуая. Она приказала ему защищать город до полного оттаивания реки Ло. Он сможет триумфально вернуться ко двору, как только жители травяных равнин отступят. Кроме того, она назначила Хань Юня верховным генералом Сичжэном, который будет командовать мощной стотысячной армией в городе Линьцзян. Третий момент... Это доклад, представленный Левым Надзирателем Лу Бояном. Она была спокойна, пока не прочла его, но Наньгун Цзинню всё-таки чуть не пришла в ярость, прочитав его. Лу Боян сообщил: сирота дворянина Чжунле Лу Чжунсиня, нынешний маленький представитель дворянин Чжунле Лу Лань, того же возраста, что и Принцесса Яньян Ци Юйсяо. Обе они учатся в одном классе. Можно сказать, что в детстве они были друзьями, невинно привязанными друг к другу. Дворянин Чжунле отдал свою жизнь за Королевство, оставив после себя лишь этого ребёнка, усыновленного под именем Принцессы Чжуохуа. Если Ваше Величество позволит Принцессе Яньян выйти замуж за Лу Ланя, это станет не только утешением для дворянина Чжунле, но и укрепит отношения между Принцессой Чжуохуа и императорской семьей. Этот чиновник также слышал, что Её Высочество Чжуохуа очень заботится о Принцессе Яньян, так почему бы не сблизиться ещё больше и не обеспечить вечный союз между двумя семьями посредством брака? Наньгун Цзинню дважды перечитала отчёт. Она прямо заявила, что семья Лу "подобна жабе, вожделеющей лебединую плоть", "должно быть, это сон" и "лишена всякого чувства стыда". Она даже задумалась над тем, как написать отказ, но, закончив писать, в её голове мелькнула другая мысль. Наньгун Цзинню уловила суть мыслей Лу Бояня, или, возможно, всего клана Лу... Лу Цюань и Дин И были двумя главными виновниками уничтожения травяных равнин в те времена. Эти две семьи намеревались искоренить сорняки, как только личность Ци Яня будет раскрыта, и стремились казнить его. Вероятно, они опасались мести Ци Яня. Или, возможно, они боялись, что Император следующего поколения получит наставления Ци Яня; он мог бы свести счёты с семьёй Лу после своего восшествия на престол. Подсчитывая сейчас… Лу Цюаню уже почти семьдесят. Возраст в семьдесят лет был редкостью в истории, и она слышала, что Лу Цюань получил невидимую травму во время битвы в молодости. В последние годы она часто рецидивировала, и это было мучительно. Он мог не дожить и до нескольких лет. Хотя Лу Цюань все эти годы жил в уединении, после смерти его душа продолжает извиваться. Семья Лу когда-то была невероятно могущественной; даже Папе-Императору, подобному солнцу в небе, приходилось временно избегать их влияния. Лу Боян сейчас занимает высокое положение, и кто знает, сколько ресурсов бывшего поместья Коменданта находится в его руках… В ходе второй войны между династиями Цзин и Вэй Наньгун Цзинню поняла, что, хотя Гунъян Хуай и был Комендантом, его способностей всё ещё было недостаточно. Помимо травяных равнин... Провинция Ю представляла собой самую большую скрытую проблему. Нитка, связывавшая провинцию Ю с двором, была разорвана после смерти да-цзе. Сотни тысяч солдат из провинции Ю были опытными бойцами. Если бы они действительно намеревались поднять восстание... Двор оказался бы в опасности. У неё никогда не было бы ребёнка от Ци Яня. Но среди многочисленных потомков Императора не было ни одного подходящего кандидата; в конце концов, возможно, вся тяжба ляжет на плечи Юйсяо. К тому времени она могла бы просто поискать потомка Императора в семье Наньгун и устроить брак с Юйсяо. Однако… Группа военных офицеров касалась половины мира великого Королевства Вэй. Тот человек в провинции Ю и так был очень жесток в прошлый раз. Горе и ярость от потери любимой жены были одной из причин, но всё сводится к тому, что в этом мире больше не было никого, кто мог бы сдерживать и уравновешивать власть в провинции Ю. Следует знать, что когда Лу Цюань был подобен солнцу в середине неба, тот человек из провинции Ю ни разу не осмеливался вернуться в столицу. Хотя Гунъян Хуай был аристократическим сыном, его нынешние достижения, безусловно, оставляют желать лучшего. Хань Юню потребуется ещё несколько лет, чтобы подготовить его к самостоятельной жизни, но что будет до этого? Сможет ли она снова использовать семью Лу, эту "сороконожку"? В этом году Юйсяо исполнилось восемь лет. Наньгун Цзинню планировала передать эту тяжелую ответственность, когда ей исполнится тридцать, так что оставалось ещё пять лет... К тому времени Юйсяо исполнится тринадцать. Хотя она ещё немного молода, не было недостатка в великих Императорах, взошедших на трон в этом возрасте... Кроме того, Юйсяо ещё не была в том возрасте, чтобы обсуждать брак. Наньгун Цзинню могла просто сохранять уклончивость и играть на руку поместью Лу. Затем она тайно "просачивала" через эр-цзе идею Женщины-Императора о передаче трона Принцессе Яньян. Она считала, что для того, чтобы "заслужить расположение" Юйсяо, Лу Боян обязательно достанет какие-нибудь фишки. По всей видимости, у Лу Бояня тоже был сын, который был на пять лет старше Юйсяо... Как ни крути, для Юйсяо было выгодно получить полную поддержку со стороны поместья Лу, и никаких недостатков не было. К тому же, Гунъян Хуай оказал ему всестороннюю помощь, а Цинь Дэ был на стороне литературных чиновников… Истощить последние остатки энергии поместья Лу и сдерживать и уравновешивать провинцию Ю, пока Лу Цюань ещё был жив, — это был поистине лучший план. Как говорится: бекас и моллюск сражаются на благо рыбака. Используя уравновешивающий трюк, она могла бы уменьшить влияние провинции Ю и семьи Лу, прежде чем уйти в отставку. Она могла бы укрепить двор и проложить широкий путь для Юйсяо. К тому времени... Если бы семья Лу и провинция Ю искренне присягнули двору на верность, дети этих двух семей тоже могли бы оказаться полезными. Двое старших сыновей семьи Лу и Шаньгуань Фу были примерно того же возраста, что и Юйсяо; их можно было бы держать в качестве правой и левой руки Юйсяо. Наньгун Цзинню знал о смертельной вражде между семьями Цянь и Лу, но к моменту прихода Юйсяо она уже достигла третьего поколения. Те, кто занимает высшие должности, должны обладать способностью, способной сдерживать моря и реки, чтобы осуществить великое начинание. В то время старший сын Цао Цао, Цао Ан, его племянник Цао Аньминь и его любимый генерал Дянь Вэй погибли в битве за город Вань. Позже Чжан Сю привёл Цзя Сюй во второй раз принёс присягу верности. Цао Цао не стал цепляться за прошлую вражду, обретя талант Цзя Сюя. Одним действием он заселил центральные равнины. Кроме того, Юйсяо ничего не знала об этом прошлом. Ци Янь, похоже, тоже не собиралась рассказывать Юйсяо. Раз уж так, почему бы не использовать семью Лу? Это могло бы стать искуплением за их преступления. Обдумав все, Наньгун Цзинню отложила отчёт. Она достала чистый лист бумаги, чтобы написать тайное письмо, полное искренних слов. Императорский клан Наньгун и семья Лу поддерживали тесные связи на протяжении поколений; она часто получала заботу и защиту от двух старших братьев из семьи Лу. Старый Комендант Лу был тем, кто завоевал половину территории великого Королевства Вэй, а дворянин Чжунле отдал свою жизнь за Королевство. Левый Надзиратель ещё более важный чиновник при дворе. Можно сказать, что семья Лу полна верных героев, столпов Королевства; и кроме того, она всегда была близка к эр-цзе. Действительно, вполне возможно, что они стали ближе как семья. После всех этих похвал Наньгун Цзинню написала: Но Юйсяо ещё молода. Кроме того, на данный момент она единственный ребенок Императорского Мужа и меня самой. Брак — самое важное событие в жизни женщины; она должна выбрать для Юйсяо лучшего мужа. Лу Лань тоже ещё ребенок. Хотя он и получил благословение предков, от него пока мало что можно увидеть. Так почему бы не понаблюдать за этим ещё несколько лет? Если Лань-эр унаследует от дяди и отца силу духа, то после этого ещё не поздно устроить свадьбу. Секретное письмо было сложено внутри отчёта. Доверенный евнух Наньгуна Цзинню незаметно передал его Лу Бояню. Последний был совершенно ошеломлён, прочитав письмо. С тех пор как его отец ушел в отставку с поста Коменданта, который унаследовал его младший брат, этот законный старший сын, казалось, был "проигнорирован" двором. Когда покойный Император был ещё жив, за каждый дворцовый банкет и на каждый крупный и мелкий праздник поместье Лу всегда получало больше наград, чем могли вместить его хранилища. Но всему этому, казалось, пришел конец, как только его отец покинул двор. Прочитав это письмо, Лу Боян почувствовал, что одного счастья недостаточно. Он должен переписать копию для своего отца, который жил далеко, в своих землях, чтобы показать старику... Пусть он увидит, как ему удалось вернуть себе высокое уважение двора. Он даст понять этому старику: теперь все обстоятельства и состояние поместья Лу лежат на его плечах!