От черного и белого, израненное сердце (перевод новеллы)

В рыбацкой деревне Чжунтай, расположенной в провинции Гуан, в самом уединённом уголке деревни рядом стояли две хижины, построенные из глиняных кирпичей и соломы. Казалось, что это один участок, поскольку он был окружен бамбуковым забором, но между двумя хижинами проходил ещё один бамбуковый забор. Таким образом, один участок был разделен на два. Во дворе одной из хижин лежали высокие кучи нарубленных дров. Там же разводили несколько кур. Была одна каменная мельница и простая хижина, построенная в углу двора, которая, по-видимому, служила кухней. Перед кухней лежало несколько предметов, похожих на конский навоз, которыми удобряли лечебные травы. На веревке, привязанной между двумя бревнами, висело несколько выстиранных вещей, а также несколько деревянных столбов со связками сушёной соленой рыбы. Хотя этот двор выглядел несколько грубовато, он был полон признаков жизни. Между тем, по другую сторону бамбукового забора предстала совершенно другая картина. Хотя хижина была точно такой же по стилю, на этой стороне двора не было ничего, кроме сорняков. Создавалось впечатление, что здесь очень давно никто не жил; территория была совершенно заброшена. Однако внутри этой хижины, за закрытыми дверями и окнами, жил человек. В комнате было очень темно. Там была только одна кровать, один стул, один стол и деревянный сундук у изножья кровати. В комнате на единственном стуле сидел человек. Он был одет в длинный комбинезон выцветшего белого цвета с заплатками на рукавах и лацканах. У него была мужская прическа: волосы были аккуратно уложены сверху и закреплены полоской ткани. Кожа этого человека была необычайно светлой. Это можно было бы расценить как признак болезни, но скорее это была бледность, появившаяся от длительного пребывания в помещении. У этого человека также были янтарные глаза, которые сейчас, словно в трансе, смотрели на картину на стене. Кто мог подумать? Бездушным человеком в этой комнате был знаменитый Императорский Муж, стёртый из истории, и Каган племени Ченгли в северном царстве Цзин — Циянь Агула. Хотя жители царства Вэй предпочитали говорить: Ци Янь, Ци Юаньцзюнь. Наступил восьмой год правления Чэнцзи. Прошло уже три года со дня смерти императорского мужа. Но императорский муж появился в Чонтай, за тысячи миль от императорского города. В месте, известном как край земли. Это был конец света и царства небес; люди редко могли добраться сюда даже по указу суда. Местные жители зависели от моря в плане пропитания и редко путешествовали по суше, если в этом не было необходимости. Это объяснялось тем, что им приходилось проходить через темный лес, простирающийся на сто миль к северу, и именно поэтому это место было практически отрезано от остального мира. Три года назад Императорский Муж Ци Янь принял лекарство, чтобы сымитировать свою смерть, и сбежал вместе с Дин Ю. Дин Ю обнаружил записи об огненной жабе в дневниках Принцессы из предыдущей династии: огненная жаба была видом организма, способного выживать только в экстремально жарких краях. Малейшее изменение температуры приводило к её смерти, а целебные свойства исчезали. На всей территории материковой части Королевства Вэй этот организм можно было найти только на самом юге Чонтай. Со временем огненная жаба стала легендарным организмом. Дин Ю увёз Ци Янь далеко на юг, пока они не добрались до этого места. Огненную жабу поймали, а затем использовали для приготовления лекарства. После более чем года ухода за ней, водное состояние, скрывавшееся в теле Ци Яня, наконец, исчезло. Но психическое состояние Ци Янь не улучшилось. Предсказание Ци Янь сбылось: она забыла всё своё прошлое. Она стала человеком без прошлого и без памяти. Она забыла о Наньгун Цзинню. Она забыла о своей личности как Императорского Мужа и Кагана. Она забыла о кровавом долге. Она потеряла все свои воспоминания. К счастью, несмотря на отсутствие воспоминаний, поведение Ци Янь не ухудшилось. Она сохранила прежний уровень интеллекта. Её грамотность и почерк остались на прежнем уровне. Вначале Дин Ю хотел найти способ вылечить Ци Янь. Но, во-первых, его навыки были ограничены. Во-вторых, Дин Ю чувствовал, что, возможно, это лучшая компенсация, которую старый владыка небес мог дать Ци Янь за её многолетние страдания. Помимо того, что потеря памяти сделала Ци Янь ещё более тихой и невыразительной, чем обычно, она никак на неё не повлияла. Со временем Дин Ю отказался от идеи лечения Ци Янь. Её по-прежнему звали Ци Янь, потому что это место было отрезано от мира; местные жители не знали, кто такая Ци Янь. Кроме того, "Ци" была распространённой фамилией в этой рыбацкой деревне. С таким именем её, по крайней мере, не будут обижать местные жители. Дин Ю тоже сменил имя. Теперь его звали Ци Ю. Они вдвоем выдавали себя за двоюродных братьев, которые обосновались в этой рыбацкой деревне. Дин Ю отвечал за их трёхразовое питание. Ци Янь редко выходила на улицу. Ци Янь пристально разглядывала портрет на стене. Хотя он был несколько пожелтевшим, нетрудно было понять, что свиток изготовлен из высококачественного материала. Он несколько выбивался из общего стиля комнаты. Ци Янь не помнила, кто изображён на картине. Она также не помнила, что сама её написала, но эта картина обладала для Ци Янь необъяснимой притягательностью. Она часто полностью погружалась в её созерцание, забывая о времени. Ци Янь также спросила Дин Ю о происхождении этой картины. Дин Ю ответил ей: эта картина — сон Ци Янь из детства. Когда Ци Янь проснулась, она умоляла его принести кисть и тушь, чтобы написать портрет этого человека из её сна. — Тогда почему я не могу это вспомнить? — спросила Ци Янь. — Нас ограбили горные разбойники. Ты сошла с ума от шока. К счастью, нас спас добрый и сильный человек. Этот сильный человек сказал, что у тебя выдающаяся внешность, и ты легко станешь добычей злодеев. Поэтому я заставил тебя переодеться в мужчину и спрятаться здесь. Слова Дин Ю, похоже, напугали Ци Янь, поэтому она продолжала одеваться как мужчина даже в рыбацкой деревне. Она упрямо отказывалась носить женскую одежду и предпочитала перетягивать грудь, чтобы носить мужскую. Шрамы на груди Ци Янь уже почти зажили. Ци Янь сама наносила на них мазь. Однако она не помнила, как у неё вообще появились эти шрамы. Эта мазь называлась мазью нинсян и изготавливалась по секретной формуле, которую Дин Ю нашел в дневниках Принцессы предыдущей династии. Она была очень эффективной. — Пора есть. – раздался голос Дин Ю. Ци Янь отвела взгляд от картины и молча вышла за дверь. Солнечный свет тут же посветил ей в лицо. Ци Янь нахмурилась, прикрыв брови рукой, а её бледная кожа в лучах солнца сияла белоснежным блеском. Стол с едой стоял по другую сторону забора, рядом с ним — два табурета. Ци Янь взяла палочки и начала молча есть, но ела только из тарелки с тушёной сушёной рыбой и овощами, которая стояла прямо перед ней. Дин Ю тихо вздохнул. Он оторвал куриную ножку и положил её в миску Ци Яня: — Не ешь только то, что перед тобой. — Мм. Ци Янь послушно кивнула. С тех пор как она потеряла память, она говорила очень мало. Их общение состояло в основном из вопросов Дин Ю и ответов с её стороны. Кроме вопроса о картине, Ци Янь не разговаривала с Дин Ю по собственной воле последние три года. Она также не расспрашивала о своём прошлом. Она просто равнодушно принимала свою пустоту. Дин Ю посмотрел на Ци Янь. Даже он сам не знал, правильно ли было выводить её на волю, истощая все свои силы. Человек перед его глазами был словно пустая оболочка, а что касается её сердца… Кто знает, куда оно делось. — Тебе тоже нельзя сидеть взаперти дома каждый день. В долгосрочной перспективе это плохо скажется на твоем здоровье. — ... — Я уже обсудил это с торговцем Ли Чжэном. В частной школе не хватает преподавателя каллиграфии для начинающих, так что ты начнёшь работать через несколько дней. Ци Янь на мгновение задумалась, а затем тихо ответила: — Хорошо. Дин Ю был крайне расстроен, увидев Ци Янь в таком состоянии... Но кто бы не расстроился? За последние несколько лет Дин Ю заработал себе довольно хорошую репутацию благодаря своему умению лечить и спасать других. Несколько дней назад Ли Чжэнь специально встретился с ним, благодаря чему Дин Ю обеспечил Ци Яню должность учителя. Дин Ю уже придумал убедительный аргумент в пользу отказа Ци Янь. Он никак не ожидал, что она просто так согласится.

***

За пределами тёмного леса картина была иной: Император Наньгун Чжэньчжэнь передала управление двором Наследному Принцу Наньгун Фу, взяв с собой нескольких искусных помощников и отправившись вглубь мира простолюдинов, чтобы путешествовать под видом обычных людей. Внутри качающейся кареты Цюцзю взглянула на исхудавшее лицо своей госпожи. Она открыла ящик с едой, достала две тарелки с выпечкой и поставила их перед Наньгун Цзинню: — Госпожа, возьмите немного. Вы не ели как следует с тех пор, как мы отправились в путь на рассвете. Наньгун Цзинню окинула взглядом расставленные на столе пирожные, затем тихо вздохнула: — Поешь, если голодна, у меня нет аппетита. — Госпожа, вы всегда были угрюмы с тех пор, как мы покинули владения Наньяна. Вы уже несколько дней подряд плохо едите. А вдруг заболеете от усталости? — Цюцзю… — пробормотала Наньгун Цзинню. — Эта служанка здесь. — Слушай, где же он прячется? Мы уже обыскали десятки провинциальных городов. Мир так огромен, если он действительно скрывается... Цюцзю налила Наньгун Цзинню чашку воды, а затем ответила: — Эта служанка считает, что тот человек не был бы таким жестоким. Разве госпожа не говорила об этом раньше? Если бы он действительно разорвал отношения с госпожой, он бы положил труп в гроб… Эта служанка верит, что мы обязательно его найдём. Выражение лица Наньгун Цзинню наконец немного улучшилось. Хотя она всё ещё чувствовала усталость, в её сердце вновь загорелась надежда. Агула, где же ты, чёрт возьми... Когда Наньгун Цзинню обнаружила, что гроб Циянь Агулы пуст, она была ошеломлена. Придя в себя, она плакала и смеялась одновременно. Она лично закопала пустой гроб, а затем привела своих людей обратно в столицу. Сначала она перевернула весь дворец Чэнчао вверх дном. Она думала, что у Ци Янь могли быть какие-то проблемы, о которых она не могла рассказать, и что она могла оставить ей подсказки. Но результат её разочаровал. Наньгун Цзинню была несколько расстроена, но всё же обдумала ситуацию: учитывая интеллект Ци Яня, она могла бы совершить идеальный побег. Зачем же оставлять пустой гроб? Это была самая важная подсказка, которую ей оставили, не так ли? Наньгун Цзинню пришла в себя. Она быстро назначила нескольких высокопоставленных чиновников для помощи в политике, а затем передала власть в Королевстве Наследному Принцу. Она приказала людям составить копию карты, охватывающую девять провинций, после чего отправилась в путь со своими людьми. Наньгун Цзинню подумывала развесить объявления о поиске человека с необычными глазами, но поняла, что это может спровоцировать Ци Янь, чей ум работал вне её контроля. Что, если она её напугает и заставит спрятаться в глубине гор? Разве это не усложнит ей жизнь? Но как можно легко найти одного человека в море людей? А тем более, чтобы искать его тайно? Наньгун Цзинню часто в панике спешила куда-нибудь, потому что одно стихотворение было похоже на литературный стиль Ци Яня. Она испытывала неизмеримое предвкушение, когда Она искала встречи, приготовив подарок, но в ответ получала лишь одно разочарование за другим. Этот процесс можно описать несколькими лаконичными предложениями, но все трудности, с которыми она сталкивалась, может понять только тот, кто их пережил.

***

В мгновение ока оказалось, что Ци Янь и Дин Ю уже шесть лет живут в рыбацкой деревне Гуан. Ци Янь также сумела закрепиться в частной школе. Ци Янь была чужачкой и отличалась замкнутым характером. Она не была похожа на Дин Ю, обладавшего превосходными медицинскими навыками. В глазах посторонних Ци Янь не выходила ловить рыбу в море и не занималась земледелием. Как часто можно увидеть тридцатилетнего мужчину, который живет как леди и целыми днями сидит дома? У Ци Янь также было очень нежное лицо; даже женщины в деревне не были такими красивыми и привлекательными, как она. Но "красивая" — это совсем не подходящее описание для мужчин. Если бы вся деревня не полагалась на медицинские навыки Дин Ю, Ли Чжэнь не позволил бы Ци Янь преподавать в частной школе. Ли Чжэнь просто разрешил Ци Янь обучать каллиграфии детей, которые только начали учиться, в качестве одолжения Дин Ю. Поздравительных подарков не было, но Ци Янь каждый день получала сытный обед. Кроме того, в конце каждого месяца ей дарили две свежие рыбы и десять сушёных. Хотя жители деревни считали, что этот "господин Ци" совсем не стоит таких затрат, доктор Ци очень заботился о своем младшем кузене. Поэтому они решили, что всё же стоит пожертвовать чем-то ради воспитания бездельника. Когда Дин Ю уже был хорошо известен, к нему приходило немало сватов, но он всем им отказывал. Дин Ю сказал, что его младший кузин — жалкий человек, у него нет сил даже цыплёнка связать или каких-либо навыков выживания. Если он женится, им придётся жить раздельно. Он боялся, что Ци Янь умрёт от голода, если будет жить одна. Услышав это от Дин Ю, жители деревни стали еще больше избегать Ци Яня. Однако Ци Янь преподнёс всей деревне огромный сюрприз. Никто не мог этого предвидеть: этот странный чужак на самом деле умел превосходно писать каллиграфическим почерком. Даже директор, которому было за шестьдесят, стыдился своей неполноценности. Хотя рыбацкая деревня Гуан была уединенным местом, там не было недостатка в людях с хорошим вкусом. Постепенно люди стали приносить к ней на дом письменные работы. Ци Янь никогда не отказывала им, хотя и никогда ни с кем не разговаривала. Если кто-то приходил к ней с просьбой, Ци Янь молча принимала протянутый листок бумаги. Она закрывала дверь, и через мгновение письменный текст просовывался через край двери. Старейшина одной семьи в деревне отправил рукопись Ци Яня младшему чиновнику, работавшему в провинции Цзянь. Этот чиновник высоко оценил произведение Ци Яня. Он вернулся в родной город на лодке, а затем на седане отправился на встречу с Ци Янем. Были и молодые люди с более свободными взглядами. Получив рукописи Ци Яня, они отправились в один книжный магазин в провинции Цзянь на ежемесячную ярмарку. Одно поэтическое двустишие было продано за три ляна чистого серебра! Три ляна чистого серебра! Они бы столько не заработали, даже если бы продали целую лодку рыбы! Репутация Ци Янь взлетела в одночасье. Её популярность превзошла даже популярность Дин Ю, которого называли чудо-врачом! Но это дело было секретом. Секретом, о котором знала вся деревня, все, кроме Дин Ю и Ци Яня. Жители деревни опасались, что Ци Янь покинет это место, если узнает о своей ценности, поэтому вся деревня молчаливо вела себя так, как будто ничего не изменилось. Однако время от времени кто-нибудь стучал в её дверь, предлагая зерно и рыбу в обмен на рецепт, а затем они продавали это на ежемесячной ярмарке. В их мешочки попало блестящее белое серебро. Многие построили новые дома. Все, кроме Ци Яня и Дин Ю, которые по-прежнему жили в хижинах с соломенными крышами, принося пользу деревне, в то время как сами жили в нищете. Позже свахи начали приходить в дом Ци Яня, но всем им отказывали прямо у двери.

***

Однажды, после того как Ци Янь утром ушла преподавать в частную школу, перед воротами дома Ци Яня и Дин Ю остановилась конная повозка... В могучем строю находилось до ста человек, за ними следовали два уездных чиновника. Сельские жители, желавшие понаблюдать, спрятались, как только чиновники начали кричать на них. Для жителей рыбацкой деревни Гуан высокопоставленный старый чиновник был божеством, а уездный чиновник уже был очень важной фигурой. Двое чиновников уезда не знали, кто находится внутри кареты, но их начальник в ужасе упал на колени, увидев человека внутри. Похоже, это был высокопоставленный чиновник из столицы! Двое чиновников уезда стояли рядом с конной повозкой с величайшим почтением. Дверь повозки открылась, и первыми вышли Гу Жулань и Цюцзю, чтобы встать рядом с повозкой. После этого вышел настоящий хозяин... Наньгун Цзинню была одета в повседневную одежду, лицо её закрывала легкая вуаль. Несмотря на простоту наряда, чиновникам уезда он показался невероятно дорогим. Наньгун Цзинню достала из рукава листок бумаги и спросила: — Человек, написавший это, живёт здесь? — Отвечаю, по словам жителей деревни, это так. Наньгун Цзинню слегка нахмурилась, глядя на две хижины с соломенными крышами. Ей не нравилось это чувство в душе: даже если ей надоел большой двор императорского дворца, она должна хотя бы жить в приличном дворе. Как она могла жить в такой обветшалой и старой хижине с соломенной крышей? Сочинения пастуха-отшельника были находкой реже тысячи золотых. Даже спустя столько лет их цена в столице достигала небес. Даже экземпляр продавался за несколько сотен лянов серебра; как же подлинное произведение могло стоить от трех до пяти лянов? Услышав голоса, Дин Ю распахнул дверь и вышел наружу. Он замер на месте. Немного приоткрыл рот, а затем уныло опустился на колени. Сердце Наньгун Цзинню наконец-то успокоилось, когда она увидела Дин Ю. Она была так взволнована, что хотела расплакаться, но сдержалась, так как вокруг были посторонние: — Вы двое так усердно работали, указывая путь, пожалуйста, вернитесь. Цюцзю. — Поняла, госпожа. — Сказав это, она достала два серебряных слитка и по отдельности передала их чиновникам уезда. Их глаза тут же расширились. Они проработали в государственных учреждениях столько лет, но, кроме серебряных повинностей, которые им приходилось платить в суд, они никогда раньше не видели таких больших кусков серебра! Представители окружной администрации выразили свою глубокую благодарность, а затем, поклонившись, отошли назад. — Цюцзю и Жулань должны остаться, остальные должны отступить на сто шагов назад. Оцепите эту территорию. — Слушаемся! — сказали охранники. — Ты всё ещё узнаёшь меня? — Наньгун Цзинню подошла к Дин Ю: Дин Ю помолчал немного, а затем ударился головой о землю: — Этот преступник Дин Ю приветствует Ваше Величество. — Где она? — Преподаёт в частной школе. Наньгун Цзинню на мгновение опешила. Она была так зла, что это показалось ей странным. Этот человек мучил её до такой степени, что смерть казалась ей облегчением, а она сбежала на край света, чтобы жить по соседству со своим старым другом, и при этом начала учить и наставлять других? У Наньгун Цзинню зубы болели от обиды. Она мечтала прямо сейчас увидеть Ци Яня, чтобы открыть её сердце и хорошенько рассмотреть, из чего оно состоит! Она хотела прямо спросить её: как может человек, бросивший свой дом и жену, быть образцом добродетели для других! — Отведи меня к ней прямо сейчас. Дин Ю выпрямил спину и тихо сказал: — Ваше Величество, не стоит тратить силы впустую. Ци Янь уже ничего не помнит. Наньгун Цзинню прищурила свои глаза, словно глаза феникса, и в её взгляде читалось намерение убить: — Дин Ю, ты ещё помнишь, что я тебе тогда сказала? Дин Ю горько рассмеялся: — Ваше Величество сказало, что если этот подданный посмеет вам солгать, его труп будет разорван на тысячу кусков. — Главное, чтобы ты это помнил. Отведи меня к ней сейчас, если хочешь жить! — Ваше Величество добралось до этого места, преодолев тысячу миль. Не могли бы вы уделить мне ещё немного времени? Если бы Ваше Величество могло отпустить остальных и выслушать всю историю от этого человека... — Вы двое тоже можете пойти. … … — Встань и расскажи. — Слушаюсь. — Дин Ю подвинул табуретку для Наньгун Цзинню, — История слишком длинная, Ваше Величество, присядьте, пока слушаете.

***

После этого Дин Ю рассказал Наньгун Цзинню всю историю, включая многочисленные провалы в памяти, которые случались у Ци Яня в императорском дворце. Хотя Дин Ю всегда питал определенные надежды на Ци Яня, шесть лет совместного проживания заставили его понять: неважно, присутствует ли Наньгун Цзинню в жизни Ци Яня или нет. У неё нет никаких шансов. Быть с Ци Янь... Это всегда было мечтой царя Сяна, мечтавшего о богине без сердца. В тот момент, когда Дин Ю увидел Наньгун Цзинню, он наконец понял то, что Ци Янь говорил ему раньше. — Будь то мужчина или женщина... Моё сердце не может удержать никого другого в этой жизни и в этом мире. – сказала Ци Янь. Дин Ю услышал плач. Придя в себя, он увидел заплаканное лицо Наньгун Цзинню: — Огненную жабу можно найти только в Чонтай. Если её убрать отсюда, она умрёт и потеряет свою силу. Этот подданный привёл сюда Ци Янь, чтобы вылечить её, но она забыла Ваше Величество и всё, что произошло раньше. Я придумал для неё случайную личность, и она поверила этому. За последние три года, что мы здесь были, Ци Янь почти не выходила за дверь. Она целыми днями смотрела на портрет Вашего Величества, словно в трансе. Единственный раз, когда она сама заговорила со мной, это спросила, откуда взялась эта картина. Я солгал ей, сказав, что это был всего лишь сон, и она тоже поверила. Возможно… Она всё ещё помнит Ваше Величество в глубине души. Наньгун Цзинню вытерла слёзы. Обида в её сердце почти исчезла, а вместо неё его наполнили боль и сожаление. — Как она себя чувствовала в последние несколько лет? Улучшилось ли сейчас её здоровье? — Водное состояние в её теле уже рассеялось. Что касается её жизни… Ваше Величество тоже это видело. — Это была моя идея отправить её преподавать в частную школу. Я боялся, что она заболеет, если будет весь день сидеть взаперти дома. — Она всё ещё помнит то, чему научилась в прошлом? — Кроме того, что она забыла о прошлом и стала молчаливой, в остальном у неё всё хорошо. Хотя, Ци Янь была примерно такой же, когда находилась в безымянной долине. Возможно, она и есть такая на самом деле. — Отведи меня к ней. Дин Ю взглянул на небо, а затем ответил: — Вашему Величеству следует подождать ещё немного. В частной школе занятия длятся всего полдня, Ци Янь должна вернуться после обеда. Наньгун Цзинню вошла в дом Ци Яня одна. Внутри было очень темно. В воздухе витал запах соломы и глины. Обстановка в комнате была очень простой. Там была одна деревянная кровать, один стол и один стул. На столе стояла масляная лампа, а также некачественная чернильница, несколько кусков желтоватой грубой бумаги и одна щётка с выпавшими волосками. Несколько комплектов выстиранной одежды были аккуратно сложены на сундуке у изножья кровати. Метла стояла, прислонённая к углу стены… Наньгун Цзинню почувствовала ком в горле, оглядываясь вокруг. Это было место, где её любимый человек прожил шесть лет... Уход Ци Янь заставил Наньгун Цзинню запереть своё сердце в клетке, но Ци Янь сама себя заключила в клетку. Условия здесь были даже хуже, чем в камерах тюрьмы Верховного суда. Наньгун Цзинню не могла представить, как Ци Янь проводила здесь свои дни последние шесть лет. Взгляд Наньгун Цзинню упал на расписной свиток, висевший на стене. Увидев своё изображение, Наньгун Цзинню на мгновение погрузилась в транс. На портрете она была совсем молода. В уголках губ играла улыбка, а в глазах читались чувства. Наньгун Цзинню уже не могла вспомнить себя такой. Ци Янь закончила занятия в школе и пошла домой по дороге с сундуком учёного за спиной. По пути множество жителей деревни собирались группами по два-три человека и указывали на неё. Ци Янь продолжала идти в сторону дома, не отрывая взгляда от дороги. Когда она почти дошла до дома, то увидела сотню охранников, окруживших её двор. Ци Янь нервно облизнула губы. Её руки снова и снова сжимали ремень на кольце её хобота. Охранники окинули Ци Янь взглядом, а к ней подлетела женщина и назвала её "Да-гэ." Ци Янь нахмурилась и сжала губы в прямую линию. Она была несколько озадачена, поэтому резко отскочила в сторону и увернулась. Цюцзю быстро побежала к дому, чтобы доложить Наньгун Цзинню, которая была одновременно рада и взволнована известием о возвращении Ци Яня. Наньгун Цзинню вытерла слёзы и подошла к двери. Вздрогнув от появления Гу Жулань, Ци Янь с бледным лицом быстро вернулась во двор. Наньгун Цзинню толкнул дверь, и они чуть не столкнулись. Ци Янь инстинктивно хотела убежать, но, увидев, что человек на картине находится прямо перед ней, она замерла в изумлении. — Пожалуйста, простите эту служанку. Наньгун Цзинню пристально смотрела на Ци Яня. Глядя на человека, который последние шесть лет приходил к ней только во снах, она больше не могла сдерживаться. Она раскинула руки и набросилась на Ци Яня. С тех пор как Ци Янь потеряла память, она категорически избегала физического контакта. Даже Дин Ю не мог к ней прикоснуться. Но на этот раз... Ци Янь не смогла устоять. Наньгун Цзинню крепко обняла Ци Янь, словно та могла исчезнуть, если она её отпустит. Ци Янь инстинктивно сделала полшага назад, но её обняли слишком крепко; она не могла сдвинуться с места. — Госпожа, что вы... Сердце Наньгун Цзинню замерло. Слышать что-то от других — совсем другое дело, чем переживать это лично. Не услышав от Ци Янь ни малейшего признания, она почувствовала, что боль в её сердце усилилась в тысячу раз. Но Наньгун Цзинню уже чувствовала себя невероятно счастливой, что смогла найти её и обнять. Она глубоко вздохнула и твёрдо сказала: — Я никогда больше не позволю тебе меня покинуть. Ци Янь немного поёрзала. Ее сердце наполнилось странным чувством: — Вы можете сначала отпустить меня? Наньгун Цзинню хотела изобразить избалованность и просто сказать, что она этого не сделает, но боялась, что это напугает Ци Яня. Потери перевесили выгоды, поэтому она смирилась с ситуацией. Но когда Наньгун Цзинню подняла голову, чтобы посмотреть на Ци Яня, её глаза внезапно озарились светом. Наньгун Цзинню погладила щёку Ци Яня, нежно смахнув большим пальцем прозрачную каплю. — Из-за чего ты плачешь? — Её голос был необычайно нежным, словно шёпот, обращенный к возлюбленному в ночи. Ци Янь подняла руку, чтобы потрогать уголок глаза. Она была поражена, почувствовав на нём легкую влажность. Наньгун Цзинню взял Ци Яня за руку: — Ты забыла, а я всё помню… Не отвергай меня, хорошо? Я больше никогда не причиню тебе вреда. Ци Янь почувствовала головокружение. Она, обычно избегавшая физического контакта, во второй раз не смогла вырваться. Возможно, это было из-за картины, на которую она смотрела шесть лет, а может, из-за какого-то голоса в глубине души. Ци Янь тихонько промычала "Мм". Наньгун Цзинню одарила Ци Яня прекрасной улыбкой, а затем снова обняла её. Лицо Ци Янь слегка покраснело. Она долго стояла на месте, словно колонна, прежде чем спросить: — Госпожа, кто вы? — Меня зовут Наньгун Цзинню, твоя законная жена. Когда её слова дошли до Ци Янь, она почувствовала боль в душе. Перед её глазами промелькнули бесчисленные образы: в кромешной темноте ночи она держала за руку эту женщину, которая обнимала её, когда они шли по бесчисленным незнакомым дорогам. Её сердце наполнилось чувством покоя, которого она давно не испытывала. Ци Янь в ответ обняла Наньгун Цзинню. В этот момент Ци Янь всё ещё не помнила, что её связывало с этой женщиной в её объятиях. Но эта встреча открыла новые грани её воспоминаний, которые были заблокированы на протяжении шести лет. В какой-нибудь день в будущем Ци Янь обязательно это запомнит. "Будущее" можно ожидать в ближайшее время. На самом деле, оно уже не за горами. Проблема с водным состоянием решена. Реки и горы преодолены. Но впереди у них ещё очень, очень много времени.