В своей тарелке

Пауль Ландерс создал (а) новый чат

Пауль Ландер добавил (а) Рихард Круспе

Пауль Ландерс добавил (а) Доктор Лоренц

Пауль Ландерс добавил (а) Doctor_Dick63

Пауль Ландерс добавил (а) su(ffe)rfer

Пауль Ландерс переименовал (а) чат «ДР Шнайдера»

Пауль Ландерс изменил (а) фото чата *дурацкое фото Шнайдера двадцатилетней давности*

Пауль Ландерс: что думаем? сегодня Шнайдер занят на семейном празднике, завтра в нашем распоряжении. предлагаю завалиться к нему домой, мясо для барбекю я куплю Пауль Ландерс: ау, пацаны? Пауль Ландерс: будете молчать — запощу в инстаграм ту фотку со своего прошлогоднего дня рождения 🌝

…

Пауль Ландерс переименовал (а) Рихард Круспе в Пирожуля

Пирожуля покинул (а) чат

Пирожуля вернулся (ась) в чат

Пирожуля: дай мне права администратора или я все струны из твоей гитары повыдергиваю Пауль Ландерс: 🤣

Пауль Ландерс переименовал (а) Пирожуля в Рихард Круспе

Пауль Ландерс: ты ведь знаешь я любя 😘 su(ffe)rfer: та фотка — это ты про какую? где Рихард и Шнайдер танцуют ламбаду с помпонами черлидерш или где ты член ему наминаешь в полутемном углу? Пауль Ландерс: 😱 Пауль Ландерс: удоли 🔫 я то прощу, а вот Шнайдер не уверен. но вообще я говорил про ту, где ты и Рихард ссыте в кадку с фикусом, а Тилль снимает это на телефон

Доктор Лоренц печатает

Доктор Лоренц печатает

Доктор Лоренц печатает

Пауль Ландерс: Флаке, ты умер там что ли?

Доктор Лоренц печатает

Доктор Лоренц: нет Доктор Лоренц: не мог найти Доктор Лоренц: кнопку отправки Пауль Ландерс: 🤡 Доктор Лоренц: не лучше ли позвать Шнайдера в ресторан, посидеть и разойтись? зачем обременять человека внезапными гостями su(ffe)rfer: + Пауль Ландерс: как скучно! мы так постоянно в турах делаем, нужно что-то новое. в ресторан Шнайдера сводить я и без вас могу Рихард Круспе: предлагаю тебе так и сделать. я в студии Doctor_Dick63: Дубай Пауль Ландерс: 🙄 Пауль Ландерс: значит закроешь студию, а ты, Тилль, прилетишь из Дубая Doctor_Dick63: в своем уме Пауль Ландерс: я — да, спасибо, что подтвердил Рихард Круспе: какой толк приходить домой к Шнайдеру, чтобы его поздравить? поздравление должно быть приятным сюрпризом + подарки, а не налетом саранчи Пауль Ландерс: говори за себя Пауль Ландерс: я приготовил Шнайдеру отличный подарок Рихард Круспе: твоя дряблая задница — не подарок и уж тем более не отличный Пауль Ландерс: 😭 Пауль Ландерс: я оскорблен до глубины души. передам Шнайдеру, что его любимый подарок осуждает Рихард Круспе Рихард Круспе: 😛 su(ffe)rfer: давайте лучше сходим на пейнтбол. могу позвонить договориться, в Шпандау есть отличный полигон Доктор Лоренц: не старайся, Олли, Пауль твердо наметил себе цель поздравлять Шнайдера на его кровати. не понимаю только зачем ему мы Пауль Ландерс: вы не хотите поздравить друга с пятидесятидевятилетием? 😱 Рихард Круспе: среди бетонных развалин вы еще не трахались, так что на твоем месте я бы подумал над предложением Олли Пауль Ландерс: откуда такая уверенность? 😏 Рихард Круспе: избавь меня от подробностей 😪 пока я сижу за пультом мне только мыслей о чем-то подобном не хватало Пауль Ландерс: зато сможешь написать что-нибудь стоящее Рихард Круспе: 🖕🏻 Пауль Ландерс: пацаныыы Пауль Ландерс: тема рабочая! Флаке обустроит место в саду, Рихард приготовит мясо, Олли и Тилль нарежут овощи и все такое, Ариэлла и Мари возьмут на себя Ульрике Рихард Круспе: стесняюсь спросить что в это время будешь делать ты Пауль Ландерс: не стесняйся 😏 хочешь шепну на ушко подробности su(ffe)rfer: Пауль в это время будет подливать Шнайдеру в вино водку Пауль Ландерс: это первый этап Doctor_Dick63: я купил билет. позвоните

сообщение понравилось Пауль Ландерс

Пауль Ландерс: учитесь как надо ☝🏻 Рихард Круспе: не понимаю, зачем ты создал чат, если все давно решил без нашего участия Пауль Ландерс: ну у нас же демократия 😳 Доктор Лоренц: я в Берлине и накладок никаких у меня не будет, но я согласен с Рихардом Пауль Ландерс: не душни! я уверен, Шнайдеру все понравится Рихард Круспе: ну да… главное чтоб дом остался стоять Доктор Лоренц: целый в идеале Пауль Ландерс: посмотрим по обстоятельствам su(ffe)rfer: все издержки запишем на твой счет Пауль Ландерс: все, девочки, хватит! за работу. накидайте список продуктов, чтобы я ничего не забыл Doctor_Dick63: шнапс Доктор Лоренц: еда Рихард Круспе: презервативы Пауль Ландерс: 🙄 Пауль Ландерс: имелось ввиду что-нибудь из того, о чем я могу не подумать Рихард Круспе: все, Пауль, давай, занимайся. твоя идея — тебе и реализовывать Разбудил Шнайдера ласковый поцелуй в щеку. Он заулыбался, чувствуя приятный запах волос Ульрике, мягко щекотавших ему руку, поежился под одеялом, подставляя шею и напрашиваясь на еще один поцелуй. — Еще раз с днем рождения моего любимого мужчину, — шепнула Ульрике ему на ухо, ласково вороша волосы, и Шнайдер открыл глаза. На этот раз Ульрике прильнула уже к его губам, оставляя легкое невесомое касание, пальцами поглаживая подбородок, как коту. — Колючий, — доверительно шепнула она, нисколько не возмущаясь, и Шнайдер усмехнулся. — Побриться? — Не стоит, мне все нравится. Она игриво понизила голос, подтянулась ближе, прямо в приветливо распахнувшиеся объятия, прижалась всем телом, задевая кожу сосками, заставляя Шнайдера довольно улыбаться. Спрятав лицо у него на груди, Ульрике дразнясь поводила носом ему по шее, щекоча дыханием, тонкими пальцами покружила у ключицы, ниже, вокруг соска, тихо сопя и нежась в его руках. Ладонью Шнайдер прикоснулся к гладким мягким волосам, поигрался, накручивая на палец одну из прядок, спустился ниже, на тонкую спину и приятные округлости ягодиц, наслаждаясь прикосновениями к нежной коже. — Поваляешься еще? — подняв голову и задевая его губы, шепнула Ульрике, улыбаясь. Ее глаза мягко светились, она была расслабленной негой, ластящейся к его рукам, и Шнайдер задумчиво промычал, подтягивая ее выше и зарываясь лицом в пышную грудь. Ульрике откликнулась тихим смехом, вороша ему волосы и довольно вздыхая, пока он водил носом и губами по ее коже, цепляя соски. — Составишь мне компанию? — Позже обязательно, нужно вставать собирать детей в школу. — Ну тогда еще поваляюсь. Он рассмеялся, когда Ульрике легко шлепнула ладонью его по плечу, а затем и с удовольствием огладил взглядом стройную фигурку, раздумывая, что бы можно было такого сделать, пока жена, соскользнув с него, накидывала халат. Вылезать из-под одеяла не хотелось, он повертелся, устраиваясь удобнее и конструируя себе кокон, в который с довольным вздохом завернулся с головой, закрывая глаза и намереваясь еще подремать. Когда он следующий раз открыл глаза, солнечные пятна на полу спальни заметно сменили свое положение, с первого этажа заманчиво тянуло вкусными запахами, а часы показывали девять. Довольно потянувшись, Шнайдер бросил взгляд на тумбочку, где покоились подарки старших сыновей: открытка, на развороте которой красовался барабан, и неловко, но старательно вылепленный кусочек мыла в виде барабанных палочек. Он улыбнулся, еще немного понежился, затем все же вытаскивая себя из постели. Киллиан и Антон уже ушли, Ульрике убирала со стола грязную посуду, и негромкий уютный шум погружал в ощущение полного умиротворения и довольства собственной жизнью. — Доброе утро, здоровяк, — взъерошил Шнайдер волосы младшему, который все еще доедал свои овощи, без особого энтузиазма гоняя по тарелке кусочки моркови. — Привет, пап, — ответил тот, тем не менее радостно улыбаясь. — Давай, доедай. Ты же хочешь вырасти таким большим и сильным? — сказал Шнайдер, усаживаясь на стул и приступая уже к собственному завтраку, остывшему, но все равно вкусному. — Как мне в этом поможет морковка? — Напрямую, молодой человек. Морковка полезна для зрения и желудка, так что мама о тебе очень заботится, а это нужно уважать. Не болтай с набитым ртом, — он погрозил сыну вилкой, и тот обиженно надул губы, тем не менее покорно выуживая ложкой оставшиеся овощи и отправляя их в рот. Какое-то время Шнайдер в тишине наслаждался едой. В негромко игравшем радио диджеи соревновались в неловких шутках утреннего шоу, шумела кофемашина, в окна заглядывало солнце, согревая теплом сквозь стекла, и все было просто прекрасно. Шнайдер вздохнул себе под нос, чувствуя, как от счастья распирает грудь — его жизнь была идеальной. Они с семьей только вчера вечером вернулись домой, проведя незабываемый день в небольшом милом семейном отеле: бассейн, где они вдоволь наплескались с детьми, шезлонги и детская зона, позволившая им с Ульрике быть предоставленным самим себе на весь остаток вечера. Его затапливал покой и расслабленная лень, когда все, чего хотелось — это просто сидеть и впитывать умиротворение и просто наслаждаться этим — очередным — маленьким моментом. — Спасибо, — поблагодарил сын, спустя несколько минут расправившись с нелюбимыми овощами. — Пожалуйста, дорогой. Беги скорее собирайся, — наклонившись и чмокнув сына, ответила Ульрике, пока Шнайдер споро орудовал столовыми приборами — уж его-то не надо было уговаривать поесть. — Куда это вы? — поинтересовался он, отвлекаясь от тарелки и оборачиваясь к жене, удивленно выгибая брови. Ульрике замерла, посматривая на него недоуменно в ответ. — К Йоханне, — произнесла она таким тоном, как будто все собой разумелось. — Разве нет? К тебе не придут ребята? — Ребята? — глупо переспросил Шнайдер, совершенно не понимая, о чем говорит Ульрике. — Упс. Кажется, это должен был быть сюрприз, — она улыбнулась, а затем и рассмеялась, видимо, от растерянного выражения лица Шнайдера, который все еще не мог понять, что происходит. — Пауль сам виноват, — тряхнула Ульрике волосами, очевидно не ощущая вины. — В следующий раз будет выражаться яснее. Он написал мне сегодня утром, буквально полчаса назад, сказал, что у вас запланирован праздник и он будет крайне признателен, если я соглашусь отдать им тебя и наш дом на целый день, — объяснила она, отпивая кофе и передавая Шнайдеру его чашку. Шнайдер только рассеяно кивнул в благодарность. Значит, друзья приедут с поздравлениями. Наверняка, притащат с собой большое количество алкоголя, шуток за гранью приличий и гомона… Закончить мысль он не успел даже в голове: сквозь распахнутое окно с улицы донесся шум двигателей и ревущая музыка — кажется, барабанные перепонки соседей сегодня будет ожидать нешуточное испытание. Главное, чтобы обошлось без полиции. — А вот и поздравления подъехали, — беззлобно усмехнулась Ульрике, и Шнайдер метнулся к двери, спеша открыть гостям. На пороге действительно тусовалась группа своим полным составом: Рихард, по случаю сменивший привычную розовую кофточку на футболку и пиджак, Оливер, загоревший после месяца серфинга в Африке, Флаке — единственный, кто с приличным видом держал в руках красиво упакованную коробку с подарком, приехал даже Тилль, до недавнего времени отдыхавший за границей. Впереди всех стоял Пауль в праздничном колпаке, который, едва отворилась калитка, взорвал у Шнайдера над головой хлопушку, и на газон и плечи посыпались разноцветные конфетти. — С днем рождения! — хором и ритмом протянули друзья, улыбаясь, сразу же толпой потянулись с объятиями, поцелуями, потягиваниям за уши и волосы. Одна чья-то наглая ладонь даже хлопнула по жопе — Шнайдеру не надо было особо раздумывать, чья именно это была рука. — Привет, — на лице у него само собой расплылась широкая глупая улыбка. — Так неожиданно… Я даже не готовился, думал, на следующей неделе вас всех выловить. — У нас все с собой. Ну-ка, посторонись! — мимо протиснулся Тилль, удерживая в руках позвякивающий ящик, остальные принялись вытаскивать из багажников пакеты с едой и всякой необходимой мелочевкой, вереницей снуя туда сюда и сгружая их прямо во дворе навалом у столика, пока Шнайдер оторопело наблюдал за суетой. Рихард с торжественным видом бахнул на столешницу сабвуфер так, что за земле все подпрыгнуло, тут же потянулся за сигаретами. — А где пепельница? — На следующей неделе будет твоя скучная организация праздника, а сегодня мы оторвемся! Тебе повезло, что вчера ты уехал — я бы тебя выкрал прямо из дома. Привет, Ульрике, — махнул Пауль рукой, здороваясь. — Холодильник не перетараканил к себе в спальню? А то щеки как-то отожрал. — Шнайдер, где стулья? В сарае? — Нужен удлинитель, а то проигрывая то эталонное говно, которым с нами решил поделиться Оливер, саб быстро сядет. — Я знал, что ты, как ценитель, оценишь по достоинству. — Шнайдер, поджиг где? Господи, почему у тебя все так всрато организовано? — Нужно протянуть воду, а то доверять Тиллю угли и поджиг затея ненадежная. — Нужны только соль и перец — и это будет самое вкусное барбекю, которое вы пробовали, так что заткнись и поищи где-нибудь лестницу. От какофонии голосов тут же заложило в ушах, а от мельтешения перед глазами закружилась голова, и Шнайдер потер пальцами виски, нервно посмеиваясь. Поймал взгляд Ульрике, смотревшей на него чуть насмешливо, покачал головой в ответ, без слов говоря, как его утомил происходящий вокруг вертеп. Из дома как раз выбежал сын, тут же с важным видом принявшийся жать руки друзьям Шнайдера, а затем уцепился за руку матери, показывая, что готов к путешествию. — Веселитесь, мальчики, — пожелала им Ульрике, нежно затем поцеловав Шнайдера и погладив напоследок по щеке, пока сын качался на их руках, как на качелях. — Постарайтесь сохранить все в первозданном виде, — обратилась она уже к Паулю, как раз спускавшемуся с крыльца. — Постараемся, — наигранно серьезно кивнул тот, а затем и рассмеялся. — Не переживай так, все будет в порядке. Фаера будут в следующем году, юбилей все же. Как раз приехало такси, и Ульрике, помахав им всем рукой, направилась к машине. — Шнайдер, а где сетка?.. И нужна какая-нибудь посудина, чтобы складывать готовое мясо, тарелки мы купили, можешь не благодарить. Устало вздохнув, Шнайдер запрокинул голову, рассматривая пышные кучерявые облака в небе, понимая, что ближайший час приготовлений его ждет знатная нервотрепка, гора тупых вопросов, оскорблений и издевательств, приправленных низкими басами сабвуфера. И в этом тоже было свое очарование. На двор уже опустились сумерки, мягко разбавленные светом гирлянд, когда всё более менее устаканилось, алкоголь без торопливости лился по стаканчикам под звуки разговоров, в прихожей высилась гора подарков, а сам Шнайдер был приятно захмелевшим. — Спасибо вам, мужики, — обратился он к друзьям, и на него обратилось пять пар глаз, смотревших тепло и заботливо. — Это круто. Это… — Шнайдер умолк, подбирая слова. — Давно я не ощущал чего-то подобного. Единения. Братства. Он не произнес это, да и было не нужно — все и так поняли, ощущая то же самое. — С днем рождения тебя еще раз, — за всех ответил Пауль, а затем, потянувшись, в легком поцелуе приник к губам Шнайдера, одновременно защелкивая что-то на запястье. Шнайдер, разомлевший от нежного прикосновения, бросил мимолетный взгляд вниз — на руке красовался красивый серебряный браслет, мягко переливавшийся в рассеянном свете. — Найдите себе комнату. — Попозже — обязательно, — откликнулся Пауль, на мгновение обжигая взглядом, и Шнайдер расхохотался. Счастье трансформировалось в его груди, обрастая еще одной яркой гранью.