Comfort in the arms of a killer.

Джун Хо находился в сонной дымке. Мозг плавился, его глаза всё ещё оставались слипшимися, а мысли - хаотичными.  Нужно купить молоко… остаюсь на работе до поздна… Однако, что-то весьма ощущаемое лежало поперёк тела: тяжёлое и тёплое, крепкое и успокаивающее. Джун Хо мягко вздохнул и прижался ближе. Тёплое, большое и дышащее… дышащее?  Глаза мгновенно распахнулись. В постели лежал человек. Джун Хо толкнул его так сильно, как только мог, и оба свалились на пол с характерным звуком от удара.  — Оу-у-у. Джун Хо посмотрел на другой край кровати; Кён-Мин, надувшись, сидел на полу, запутавшись в простынях и отряхивая голову.  — Какого хрена, — проскулил он.  Джун Хо нахмурился.  — Что ты имеешь ввиду под «какого хрена»?! Это мне следует спросить «какого хрена». Как ты оказался в моей кровати?  — Ты сам попросил меня остаться, — Кён-Мин сморщил нос.  — Это нелепо, — усмехнулся Джун Хо, — Что тебе с того? Шантаж?  Кён-Мин встал, недовольно глядя на измятую рубашку. Он одёрнул её в тщетной попытке сгладить ситуацию. — Ты попросил, — и вновь повторил.  — Пиздёж, — грубо отозвался Джун Хо, — Я бы никогда не сделал этого.  Оторвавшись от своей рубашки, Кён-Мин сосредоточил внимание на Хване.  — Конечно, но ты уже, — сказал он, — Собирался спать и попросил меня лечь с тобой. Джун Хо покачал головой.  — Я не помню ничего из твоих слов. Кён-Мин ненадолго затих. — Ты вообще хоть что-то помнишь с прошлой ночи?  Джун Хо открыл рот, чтобы ответить, но когда начал копаться в собственных воспоминаниях, обнаружил абсолютное и жалкое ничего.  — Боже, насколько же пьян я был? — простонал он, подперев голову руками.  — Достаточно, чтобы захотеть спать рядом со мной, — хихикнул Кён-Мин. — Это не смешно, — Джун Хо просверлил его тяжёлым взглядом.  — Расслабься, ничего такого не произошло, — он подобрал свою куртку с места, где она валялась ранее, и отряхнул её, — Ты будешь трезвым в наш первый раз. Не медля, Джун Хо швырнул в него книгу. Вскрикнув, Кён-Мин выскользнул за дверь.  *** Спустя один час, три таблетки аспирина и неимоверно долгий душ он вышел из своей комнаты, чтобы встретиться лицом к лицу с, вне каких сомнений, похмельем, предвещающим несчастный день.  Стоило Джун Хо сделать шаг, дабы переступить порог, как он удивлённо застыл. Хван, как и любой нормальный человек, предположил, что Кён-Мин уже покинул его недавно. Но нет: тот стоял на кухне, делая завтрак.  — Какого ты здесь творишь?  Кён-Мин оторвался от своего занятия, глядя на Джун Хо.  — Готовлю, — сказал он таким тоном, словно ему задали наиглупейший вопрос.  — Я вижу. Зачем?  — Подумал, что ты ещё не протрезвеешь до конца, — Кён-Мин расправил плечи.  — Я просто закажу что-то. Уходи, — нахмурил брови Джун Хо. Кён-Мин усмехнулся:  — Исключено. Всё почти готово, садись.  Хван сердито вздохнул, но всё-таки послушался: слишком устал, чтобы возражать.  — Мы не друзья, — пробормотал он. Кён-Мин поставил перед собой тарелку с едой и сел напротив. Джун Хо не смог соврать: всё выглядело превосходно. Он легонько откусил, чуть не застонав от удовольствия: это было действительно хорошо.  — Ну конечно, ты умеешь готовить, — зашептал он.  — Спасибо за комплимент, Джун-Джун. Рад, что тебе нравится, — Кён-Мин ухмыльнулся. — Не называй меня так. Он откинулся назад, смотря куда угодно, только не на мужчину перед ним. Взгляд был прикован к почти пустой бутылке скотча. Ему ведь даже не нравился скотч.  — Эй, — начал Джун Хо. Как же он не хотел ни о чём спрашивать, но просто должен был узнать.  — М?  — Что именно произошло прошлой ночью?  Кён-Мин слегка наклонил голову. — Ну… Джун Хо сидел за столом, положив руки на голову и держа бутылку чего-то крепкого - он даже не потрудился достать бокал. Кён-Мин нахмурился.  — Хей, — проходя в комнату, сказал он. Джун Хо лениво поднял голову. — Тц, что ты тут делаешь?  Кён-Мин отнял у него бутылку и положил её на прилавок, стоящий рядом, отчего Хван протестующе хныкнул.  — Пришёл проверить тебя, — он приподнял лицо Джун Хо, поворачивая в свою сторону и пристально изучая, — Боже, ты действительно облажался, а?  Джун Хо хихикнул. — Да, — невнятно произнёс он, резко кивнув. — М-м-м, хорошо, — Кён-Мин взял его ладонь в свою, — Давай уложим тебя спать, ладно?  — Что последнее ты помнишь?  Джун Хо повёл плечами. — Я работал и потом выпил. — Это всё?  Джун Хо опёрся на Кён-Мина, полностью полагаясь на его поддержку, когда тот поднял Хвана на ноги. Голова прислонилась к чужой шее, дыхание стало горячим, и сильно запахло ликёром.  Джун Хо с минуту думал об этом. — Да, — сказал он, — Это всё. Конечно, это было не так. Джун Хо уставился на экран компьютера. Глаза никак не могли сфокусироваться на мониторе, в то время как часы показывали около полдвенадцатого ночи. Завтра нужно на работу, однако думать ни о чём не получалось. Три года назад он сбежал с острова. Три года назад он впал в кому. Три года назад любимый брат подстрелил его.   Он хотел забыть это.  Он жалел, что выжил.  — Как увлекательно, — пропел Кён-Мин. — Очень, — Джун Хо усмехнулся, — Просто скажи мне, что случилось. — Ничего интересного. Я нашёл пьяного тебя и отвёл в постель, — Кён-Мин лишь отмахнулся. — Мф, — простонал Джун Хо, с грохотом упав на кровать и подняв руки вверх, — Иди ко мне.  Кён-Мин улыбнулся. Хван был восхитительно пьян.  — Ну и как ты в конце концов оказался в моей постели? — Джун Хо закатил глаза. — Спи хорошо, Джун-Джун, — Кён-Мин уже собрался уходить.  — Нет! — Джун Хо крепко схватил того за руку, — Нет, — более спокойно повторил он.  — Что? — Кён-Мин удивлённо моргнул. — Не уходи. Пожалуйста, — Джун Хо посмотрел на него со слезами в глазах. Пьяная смешинка вмиг испарилась, оставив лишь глубокий, болезненный взгляд, — Пожалуйста… пожалуйста, не покидай меня.  — Я… — Прошу, Кён-Мин, останься. Ты, — слеза скользнула по щеке, — Ты мне нужен.  Он никогда не проявлял никаких эмоций, кроме раздражения и безразличия, особенно к Кён-мину. Это же было почти что беспокойство. Должно быть, выглядело жалко. Стоило оттолкнуть Кён-Мина раз и навсегда.  Но он не сделал этого, почувствовав то, что ранее не чувствовал ни разу: Кён-Мин хотел быть с ним рядом, хотел сцеловывать слёзы, хотел заботиться о нём, хотел… хотел любить его.  Кён-Мин взял лицо Джун Хо в свои ладони, проводя большим пальцем под глазами, стирая солёную жидкость, и Хван прильнул к нему сильнее.  — Хорошо, — пробормотал Кён-Мин и, наклонившись, оставил на чужой щеке нежный поцелуй, — Я останусь.  — Как и говорил ранее: ты сам попросил меня остаться. — Но почему? — в голосе Джун Хо ясно читалось разочарование, — Ты мне даже не нравишься.  — Не знаю. Может, тебе просто нужна была компания, — хмыкнул тот.  Джун Хо покачал головой. Так нелепо: даже в детстве ему не требовалось спать с кем-то рядом, и только когда грозы усиливались, он пробирался в комнату Ин-Хо. Оу. Джун Хо оставался напряжённым, пока Кён-Мин не забрался в кровать, ложась позади него, и лишь ощутив тепло, исходящее от его кожи, выключил свет и лёг, довольный тем, что мужчина остался.  Спустя мгновение после того, как Кён-Мин прикрыл глаза, он почувствовал, как Джун Хо прижимается к нему, зарываясь лицом в грудь и крепко обнимая. Кён-Мин притянул его к себе так близко, как только мог.  Джун Хо тихо вздохнул. Здесь, слушая постоянное сердцебиение человека, который каждый год отправлял сотни людей умирать, он чувствовал себя в безопасности. Впервые за долгое время.