world alone

Keep on dreaming, don't stop giving, fight those demons

Sell your soul, not your whole self

Пендрагон потёр виски — вчерашняя вечеринка в честь начала учебного года не прошла даром. Он не налегал на алкоголь, но сказывалась бессонная ночь, полная бесполезного общения. Артур бы получил большее наслаждение от мягкой постели и тишины своей комнаты, но он знал, что посещение вечеринки это то, что от него ожидали. Сейчас, замерев у лестничного пролёта, Артур не без раздражения наблюдал за каким-то первокурсником. Он смешно, как школьник, затолкал свой пиджак в рюкзак непослушным комком. В вузе не было дресс-кода, поэтому Артур даже представить не мог, к чему такие жертвы. Тем временем, парень накинул какую-то ужасную коричневую куртку из замши и отвратительный красный шарф, и попрыгал вниз по ступенькам. Вдруг, он запнулся о собственные ноги, беспомощно замотав руками в воздухе. «Хоть бы за перила схватился», — подумал Артур, хватая его за плечо и возвращая к равновесию. Утвердившись, что тот твердо стоит на ногах, Пендрагон отпустил его. Парень поднял на него взгляд и улыбнулся. Так, будто не был сейчас на волосок от глупой смерти. Словно он собирался спастись какой-то магией. — Спасибо, — сказал он. И невпопад добавил: — Я Мерлин. — Ты мог разбить голову, Мерлин, а вузу пришлось бы выплачивать компенсацию твоей семье, за то, что ты повредился головой на учебном месте. Но ты в курсе, раз попал сюда. Так что смотри под ноги. — Ну, не повредился же, — беззаботно ответил Мерлин, — спасибо за спасение жизни и отставь свои нотации. — Я уже не так в этом уверен. Ты знаешь, с кем разговариваешь? Глупый вопрос. Он сын президента, тут все его знают. — Неа, — сказал он, и Артур не мог прочесть по его лицу, врал ли тот. Значит, Мерлин или удивительно бесстрашен, или свалился с луны. — Но начинаю думать, что с высокомерным ослом. Кажется, первое. Или оба. Пендрагону пришлось приложить усилие, чтобы его глаза не полезли на лоб от такой наглости. — С Артуром Пендрагоном, Мерлин. Приятно познакомиться… Хотя, забудь. Не очень-то приятно. Мерлин пожал плечами, словно не понимал, о чем Артур вообще говорит. Но вид у него сделался чутка виноватым. При этом, было в его взгляде и что-то внимательное, цепкое. Артур оставил парня в покое — ему еще нужно было на одну лекцию, а этому Мерлину, наверное, нужно было на вступительную церемонию для новеньких. Он знал, что она в другом корпусе? Пендрагон улыбнулся мыслям, но не решился помогать ему. Пусть справляется сам. В первый день тут он и сам затерялся в лабиринтах коридоров и запутался в россыпи корпусов, зато сейчас чувствовал себя как дома, даже лучше, чем дома. Свободнее. Артур вышел из корпуса общежития и ощутил запах приближающегося дождя — тут они были не редкостью. В их городе осенью тоже часто дождило. Когда Артур открыл дверь аудитории, он почувствовал, как десяток пар глаз устремились на него. Пендрагону это внимание было привычно — он улыбнулся девушкам, пожал руки парням и оглядел свободные столы. Помещение заливал дневной свет, сероватый от собравшихся в небе туч. Гвен увидела его и махнула рукой, приглашая сесть рядом с ней. Большая часть его сокурсников уже была в аудитории — в основном, болтали о каникулах, проведенных с родителями в родном городе или на курортах, обсуждали предметы на новый учебный год и сплетничали о преподавателях. Конечно, тема зашла и о первокурсниках — которыми несколько лет назад были и они сами — и от некоторых разговорах парней о новых девчонках уши вяли. Когда-то и он был объектом сплетен. На втором году обучения у них с Гвен был непродолжительный роман, который не вылился во что-то серьезное. Преподаватель, Гаюс, поприветствовал студентов. Старик сегодня был на удивление доволен, не журил их и даже не задал гору глав для прочтения. Артур мысленно поблагодарил старушку, которая его порадовала — это он предполагал, по крайней мере. Мысли об интимной жизни преподавателя были не самыми приятными, и он попытался сконцентрироваться на учебе. Первый, после отдыха, учебный день был не таким уж ужасным. Он вернулся к привычной рутине, к своей публичной персоне — он был сыном президента, ему нужно было держать лицо. Быть примером, при этом пробуждать в других не зависть, а уважение. Быть настоящим лидером. Вести разговоры, которые все ведут и обрастать нужными связями — перспективные студенты уже думали о будущем бизнесе, карьере и возможном выдвижении на всяческие важные посты. Артуру нужно было разбираться в этом всём и он разбирался. По зову службы, можно сказать — вполне вероятно, что в будущем именно с этими людьми он будет работать и управлять страной. После еще двух пар и обеда Артур наконец увиделся с командой. В первый же день, когда он поступил, он начал интересоваться вопросом фехтовального клуба. Многие университеты имели завидные футбольные клубы, которые частенько конкурировали между собой. Но вот фехтование… Клуб, конечно, был — его не может не быть в настолько престижном университете. Тренер же у клуба был только формально и почти не заглядывал, а подопечные не блистали умениями и энтузиазмом. Тогда Артур прикинул план и записался для участия в общеуниверситетских спортивных мероприятиях. Там он не только хорошо показал себя, но и внимательно следил за остальными. Особо талантливых, в основном, с его года обучения, или на год старше, он пригласил в клуб фехтования, который практически возглавил. Леон по-дружески кивнул ему — он был другом семьи, и учился фехтованию у того же тренера. Мальчиками они изредка соревновались или проводили совместные тренировки. Ланс вежливо поздоровался, все еще ощущая себя не в своей тарелке. Он присоединился позже остальных, в конце прошлого года. За Леоном и Лансом подтянулись остальные, начались привычные перепалки, уточнения техники, распросы о том, будут ли они участвовать в соревнованиях… — Не заговаривайте мне зубы! Где опять Гвейн? — сказал Артур, озираясь по сторонам. Гвейн был силен, почти так же хорош, как он сам, но до чего же парень был безответственен! Не мог пропустить ни одной юбки, но пропускал слишком много рюмок… Его папаша занимал важное место в правительстве, вот только маловато внимания уделял своему сыну. В общем, Артуру это было знакомо и он не слишком напирал. Но опаздывать в первый же день, когда к ним могут нагрянуть новенькие... Говоря о новеньких, пора было начинать. У Пендрагона были жесткие условия — чтобы попасть в клуб, нужно было выстоять против него минуту. Главное, устоять на ногах и не выйти за пределы обозначенной площадки. Звучит несложно, но те, кто видел Артура в деле, могли подтвердить, что это задача не по всем. Пендрагону же не хотелось тратить свое время на тех, у кого нет никакого потенциала. Он подозвал первого парня, и дождавшись сигнала, атаковал. Парень не обладал большим опытом, плохо держал удар, но недурно уклонялся. «Скорее всего, занимался другим видом спорта», прикинул Артур. Пендрагон продолжал свой прессинг, пока соперник не начал отступать к краю площадки. Артур увеличивал силу взмаха, он видел, что новенький уже измотался. В какой-то момент, парень в попытке уклонения шагнул назад, выходя за пределы поля. Артура это не остановило, и он продолжил выверенные, но агрессивные взмахи. — Тебе не кажется, что ему уже хватит? — послышался знакомый смешливый голос. Пендрагон взглянул на таймер, и увидел, что минута вышла. В дверном проеме стоял Гвейн. — Не желаешь объясниться, Гвейн? Где ты успел загулять? — Мне нужно было проводить кое-кого, — улыбнулся парень, — в первый день на корпусе столько потерянных первокурсниц, — поиграл бровями он. В этот момент, Артур заметил… Мерлина. — А этот что тут делает? — Вы знакомы? — удивился Гвейн. — К сожалению, — одновременно ответили Артур и Мерлин. Артур услышал, как сокомандники усмехнулись и нахмурился. Опять этот Мерлин! — Артур, — услышал он неуверенное обращение, и вспомнил про проигравшего. — Попробуешь снова в следующем году, — похлопав его по плечу, сказал Артур. — Но… — начал парень, но его прервали. — Да ладно, не будь таким придурком. Он же старался, — сказал Мерлин. Конечно, кто ещё! — Повтори? — Артур прищурился. Он не станет проявлять агрессию, не станет — пусть просто этот чудак возьмет свои слова обратно. — Ты всё слышал, — с ухмылкой ответил парень. — Я сам решаю, кого принимать в клуб, Мерлин. Если ты так хочешь доказать свою правоту, валяй, сразись со мной. Выиграешь — я возьму его в клуб, — кивнул Артур на парня, теперь в смятении наблюдавшим за сценой. — Идёт, — сказал Мерлин. И снова эта безобразно бесстрашная улыбка! — Это глупая затея, друг, — остановил его Гвейн, положив руку на плечо. Артур кинул ему защитный жилет и протянул шпагу. Пендрагон окинул соперника внимательным взглядом — казался хилым, но за свободной одеждой особо не поймешь. Судя по хвату, он не держал в руках шпаги. И зачем только вызвался? Артур начал наступление, Мерлин блокировал его удары. Стоит сказать, он совсем не был безнадежен, но против Артура ему было не выстоять. Когда Пендрагон занёс руку для очередного удара, Мерлин вдруг сказал: — Ты знал, что шпага — это фаллический символ? Сокомандники тихо посмеивались. — Что ты несёшь? — спросил Артур, обескураженный дурацким примечанием. — О, я уверен, ты в курсе, — по его лицу поползла кривая ухмылка. Мерлин знал о его предпочтениях, и намекал, что растреплет, если тот не поддастся? Не худший план. В этот момент Мерлин занёс оружие, целясь Артуру в живот. Пендрагон уклонился, и тут же пошёл в контратаку. Нанеся свой последний удар, он заставил Мерлина рухнуть. На плошадке тело действовало быстрее, чем он мог подумать. Слова не могли вывести его из равновесия. — Неплохая попытка, Мерлин, — сказал он, глядя на парня. Можно было отдать должное, тот не запыхался, и встал на ноги, не дожидаясь руки Артура — которую он и не планировал ему подавать. Пендрагон притянул его за рубашку, и тихо спросил: — Что за чушь? Артур заглянул парню в глаза. — Блеф, — выдохнул Мерлин. Артур поднял брови и отпустил его. — Ты всегда так хватаешь незнакомых людей? — пожаловался Мерлин, потирая плечо. — Только когда они суют нос не в свое дело, — пояснил Артур, ухмыляясь. — Осёл, — сказал Мерлин и скрылся за дверью. Провалившийся новичок устремился за ним — видимо, хвалить своего героя. Артур недовольно покачал головой, и сказал сокомандникам строиться для парных тренировок. Себе он оставил Гвейна — ему нужно было выпустить пар, и, он был уверен, что парень не сломается под напором. К тому же, у него были вопросы. — И так, Гвейн. Зачем ты притащил сюда этого? — Мерлина Виллта, новенького? — спросил Гвейн, становясь в позицию для удара, — показывал ему кампус. Он приезжий, из какой-то глухой деревни. Наш студ-городок ему всё равно что Нью-Йорк. — С чего вдруг благотворительность? — спросил Пендрагон, отражая атаку. Гвейн задумался. Это было не к добру. В прошлый раз, когда он задумался, его чуть не вытурили из вуза. Оказывается, администрация не очень любит розыгрыши. Весь этаж потом заставили отмывать стены… — Он хороший парень, — просто ответил Гвейн. Пендрагон кивнул, принимая этот ответ с небольшой настороженностью. От Гвейна редко можно было услышать похвалу. Вернее, непристойные комплименты по типу «а она горячая штучка», Артур хотел бы слышать от него поменьше. Но такие простые и честные слова — это новость. — Я не хочу, чтобы ты опаздывал на тренировки. Даже из-за хороших парней. — А из-за хороших девочек? — с ухмылкой спросил Гвейн. Пендрагон мысленно закатил глаза. Теперь он узнавал Гвейна. Пока Гвейн продолжал нести озабоченную чушь и рассказывать ему о тусовках, на которые у Артура абсолютно точно не было желания идти, отведенное время закончилось. После, они сменили партнеров для спарринга, Артур помог паре человек с техникой, и сам не заметил, как тренировка подошла к концу. — Все свободны на сегодня. Жду всех в среду. Не опаздывать. Пендрагон взглянул в окно — небо темнело, польет с минуты на минуту. До корпуса с общежитием было недалеко, можно было добежать так, но у него при себе всегда был темно-красный зонтик с маленькой эмблемой фамильного герба на ручке. Он не страдал манией величия подобно своему отцу, и не находил необходимым клеймить всё своим гербом. Но он напоминал ему о доме, и немного о матери, а это было приятно. Артур слышал, она любила драконов и прочих тварей — когда он был маленьким, у них жила старая игуана, которую мама взяла до своей смерти. На землю упали первые тяжелые капли дождя. В такие моменты он вспоминал Джилл, их садовницу. Артур часто сбегал, чтобы затеряться в саду и посмотреть, как женщина копается в земле и возится с растениями, а она жаловалась на дождь, пригибающий цветы наперстянки. У Джилл всегда была история для него. Она говорила, что цветки надевает на лапки лисица, чтобы не замочить их в утренней росе. Он не думал, что это возможно, по крайней мере, он никогда не видел лис в перчатках. «Эти цветы высадила твоя мама» — сказала как-то Джилл. Артур тогда затаил дыхание. Никто не говорил о ней, словно её и не было, и это расстраивало его. «Какой она была?» — тихо спросил он. Он сотню раз пытался задать тот же вопрос отцу, но он не отвечал, и Артур перестал пытаться. «Она была доброй. Она бы хотела, чтобы ты тоже был добрым». «Я буду», — ответил ей Артур. «Я обещаю». Дождь разыгрался сильнее, почти скрывая очертания домов за стеной воды. Пендрагон ускорил шаг и нырнул в нужный корпус, где быстро добрался до своей комнаты, привычно провернул ключ, толкнул дверь… И замер. — Ты издеваешься? — спросил Артур, оглядывая уже знакомого ему парня. — Нет, я Мерлин. А ты закрой дверь, в коридоре сквозняк гуляет. И, скажи на милость, почему всё завалено твоими вещами? Куда мне вообще складывать свои? — спросил он, стоя посреди комнаты, мокрый, как мышь. — Какие еще твои вещи? Я живу один. Всегда жил. Должно быть, они что-то напутали. Давай, не стой столбом, иди в администрацию и перепроверь номер комнаты. Не может быть, чтобы тебя поселили ко мне, — Артур потер лицо. — Они уже закрылись, я схожу к ним завтра. Но тут этот номер, сам посмотри, — парень протянул ему ключ от комнаты. — Мне все равно, какой номер на твоем ключе. Проваливай, Мерлин, — парень действовал ему на нервы. — Куда мне идти, королевская ты задница? Ну ты и напыще- — начал было говорить Мерлин, но чихнул. Он стянул с себя сырой шарф, накинул его на спинку стула и замолк, шмыгнув носом. Сердце Артура немного смягчилось, он сгреб вещи со второй кровати и кинул их в шкаф. В комнате так же располагалось большое окно с подоконником и письменный стол — почему-то, правда, только один. Артуру здесь нравилось — по ночам, когда он не мог уснуть, он открывал шторы, позволяя лунному свету заливать комнату. Из окна открывался вид на лужайку, где летом студенты порой устраивали пикники. А на подоконнике стояли горшки, к которым взгляд Мерлина сейчас прилип. — Спасибо, — недовольно сказал Мерлин. С темных прядей его волос капала вода, катясь прямо за шиворот его нелепого синего свитера. Он выглядел как промокшая птичка. — Завтра, — сказал ему Артур, — ты первым делом пойдешь в администрацию. Артур переоделся в домашнюю одежду и устало сел на кровать. Он прикрыл глаза, тёплый свет лампы на потолке пробивался через веки. С утра перед парами нужно будет зайти в библиотеку — там можно было поучиться в тишине. «В комнате, до недавнего момента, тоже было тихо», с сожалением подумал Артур. Он слышал, как парень шоркал по полу, боковым зрением отмечая его мельтешение. Наверное, развешивал свою колллекцию дурацких свитеров и вырвиглазных рубашек. Откровенно говоря, сосед бы ему не сильно мешал. Пендрагон и раньше нечасто проводил время тут — отец учил разделять его пространство для работы и пространство для сна. К тому же, в комнате он был совсем один. В библиотеке он тоже нечасто с кем-то заговаривал, но… — Артур, — позвал Мерлин, и Пендрагон понял, что парень, наверное, уже какое-то время ждал его ответа, — ты уснул? Он поднял на него глаза. Наверное, он и правда выглядел вымотанным, потому что Мерлин задал вопрос уже без такой резкости. — Где ванная на этаже? — Пойдем, — кивнул он в сторону выхода. Мерлин взял ключи с тумбы. — Они тебе там не нужны, — усмехнулся Артур. Парень резко остановился: — Ты же не собираешься выпнуть меня в коридор, а потом закрыться в комнате, да? — в его лице читалась искренняя настороженность. — Нет, но с каждой секундой это все заманчивее, — с улыбкой ответил Пендрагон и Мерлин не смог сдержать смешка. Они шагнули в темный коридор.