Неправильный сеанс

Одри откидывается в кресле и устало прикрыв глаза, просит: - Помогите мне, Малек, она снова явилась без спроса... В несколько шагов он оказывается рядом с креслом, изучающе ведёт большим пальцем вдоль ее шеи, задерживаясь на фиолетовых отметинах и следах от укусов.  - Чего она хотела, Одри?  Он внимательно следит за тем, как ее губы приоткрываются, чтобы шепнуть еле слышно:  - Меня...Лэйн хотела меня, профессор... Что ж, по крайней мере вкусы у него и этой Лэйн весьма схожи. Одри нервно сглатывает, уловив что-то опасное в его выражении лица. В том, насколько близко Малек к ней стоит. На расстоянии вытянутой руки. - И что же ты, Одри, тебе хотелось сбежать от нее, или ... Одри прикусывает нижнюю губу и поднимает на Малека взгляд полный... Желания? - Или, профессор. Между нами было это обволакивающее, пылающее, или ...отец высек бы меня крапивой за такой... - Грех.  Подсказывает Малек, опуская руку ей на плечо, поднимая сползшую лямку чересчур откровенного летнего платья. Одри очень жарко, ее лицо блестит от пота, грудь часто вздымается и опадает. Но Малек не спешит хоть как-то облегчить ее страдания. В этом душном пространстве рождается истина столь сладостного греха. - Ты возжелала другую женщину, Одри? Да ещё так сильно, как никогда до этого не хотела ни одного мужчину? Это - риторические вопросы. Ответы на них известны уже заранее. Малек опускает красноречивый взгляд на колени Одри, которые та инстинктивно прижала друг к другу.  - Ты обещал помочь, Малек, а не... - Возбуждать воспоминаниями о ней? О, милая Одри, сколько же в тебе самообмана...мне нравится. Она вскакивает, пылая то ли от жары, то ли от гнева. - Так. Все. Я - ухожу. Ты... Она не успевает завершить фразу, он оказывается позади, целует в шею. Проходится губами по тем же местам,которых касалась она. - Что она говорила, Одри? Комната кружится, потому что Синнер отрывает ее от пола и на руках несёт к столу. - Сказала, что я - главная жертва. Глупая, ведомая, но такая... - Желанная? Она оказывается прижатой к столешнице. Малек Синнер нависает над ней и кажется, заглядывает в самую суть. Одри смотрит на него и видит не профессора психиатрии, а жреца. Стол превращается в темный алтарь. А сердце стучит где-то в горле. Какая сладкая у тебя кровь, мое сердце... Шепот Лэйн раздается где-то внутри нее. И Одри почему-то точно знает, что сердца у Лэйн вообще-то и нет уже. Его заменили чем-то иным. - Только дай знать,Одри, и я - остановлюсь. Время ещё не пришло... Последнюю часть фразы Синнера Одри почти не слышит. Поглаживает его руки, что лежат теперь на ее горле. То ли в машинальном,то ли в одобряющем жесте. Согласна на что угодно, только бы забыться. Только бы не бредить образами Лэйн... Руки Малека смыкаются сильнее в удушающе-сильной хватке. Одри ощущает его возбуждение, токами приходящееся по коже. Платье, подобранное конечно же Давидом, не является серьезной преградой. Его могло бы вовсе не быть - разницы никакой. Свист плети в ее ушах становится отчётливым, как будто удар вот-вот обрушится на плечи... Одри делает судорожный вдох, поняв, что руки Малека теперь не на ее шее, а где-то в области живота. Оглаживают его, ползут ниже...Он будто ищет уязвимое место, чтобы вонзить кинжал. Да, у нее проблемы с доверием, определенно. Я же сказала, что ты - идеальная жертва... От шёпота Лэйн, Одри ощущает нарастающую пульсацию возбуждения внизу живота. Как будто Лэйн одним ментальным присутствием зажгла огонь внутри нее. Подожгла. И теперь Одри сгорает в объятиях другого.  Это какой-то странный, неприличный, неправильный сеанс у профессора. За такое точно надо лишать лицензии. Вот только с ним такое проделать никто не решится. - Гори для Меня, Одри... На жертвенном костре?  Толчок, рывок, Одри подаётся вперёд, обхватывает шею профессора руками, прижимается ближе. Стол вздрагивает под напором двух разгоряченных тел. Задетый графин с водой разбивается вдребезги и Одри ощущает крошево осколков под собой. Они впиваются под кожу. Малек зачарованно следит за каплей алой крови, что стекает по ее руке, задерживаясь на кончиках пальцев. Он слизывает эту каплю так же жадно, как и Лэйн когда-то. Что, Одри, понравилось быть желанной жертвой? Это Лейн наклоняется к ней или Малек? Одри тонет в волнах накатившего оргазма... Профессор наблюдает за ней с не читаемым выражением на лице. Отходит от стола, поправляет одежду. - Тебе легче, Одри? - ... Она молча слезает со стола, так пугающе схожего с алтарем. Платье послушно расправляется само, опадая вниз. Давид что-то знал, когда выбирал его? У двери она оборачивается на стоящего у окна Синнера. В вечерних огнях его фигура подсвечивается зловеще-красным светом. Нет, ей это все показалось. Как и алтарь на месте стола. Как и несуществующие плети, что ментально проходились по спине наказанием за грех. Как и образ улыбающейся Лэйн, которая никогда ее не оставит.

И Одри этому безумно рада...