Need You By My Side Again

Вегас оцепенел, глядя прямо в расширившиеся от ужаса глаза Пита, в которых отражался его собственный страх. Милая улыбка, которую он до этого носил, превратилась в выражение чистого ужаса, его лицо перекосило от боли. На секунду он не понял, почему его будущий любовник так отреагировал, почему его глаза полны страха, но, мгновенье спустя, когда боль стала невыносимой, он осознал всю трагедию. Прошло всего несколько мгновений, и все его тело пронзила острая, обжигающая боль, которая, казалось, исходила прежде всего из области живота, словно кто-то вспорол его плоть. Он чувствовал, как адреналин вливается в его вены, наполняя его тело, а сердцебиение учащается, готовое выпрыгнуть из груди. Он был полностью дезориентирован, не понимая, что происходит, поэтому попытался сосредоточиться на запахах, пытаясь хоть как-то понять происходящее, хоть что-то осознать. Он почувствовал запах хлорки, исходящий из бассейна, но с течением времени запах пороха, смешанного с металлическим привкусом крови, пересилил его, заполняя все его чувства. Это означало, что в него только что стреляли, всадив пулю, и что он сильно истекает кровью, лишаясь жизни. Достаточно, чтобы он почувствовал запах собственной крови, просочившейся в ноздри, вызывая ужас. У него зазвенело в ушах, словно в голове заиграла траурная мелодия, когда он положил руку на живот, пытаясь понять, что же случилось, и почувствовал, как его колени подкосились сами собой, лишая его опоры. Теплая, тягучая жидкость покрыла его руку, окрашивая её в красный цвет. Он почувствовал, как его тело ударилось о холодный, бездушный пол, и не мог не задаться вопросом, так ли он умрёт, не увидев счастья, не испытав всей полноты чувств. Глаза Вегаса закрылись от невыносимой боли, и всё, что он мог видеть, — это кроваво-красный свет, исходящий из его закрытых глаз, словно мир вокруг погрузился во тьму. Он услышал ещё несколько выстрелов рядом с собой, его разум метался, думая, не стреляли ли в него снова, не желая умирать, не пережив всё это. Но он не чувствовал никакой новой боли, страх сковал его душу. Возможно, он был в шоке, и все чувства притупились. В любом случае он не хотел умирать, не сейчас, не так, не из-за глупой войны. Да, некоторое время назад он уже почти пытался умереть, устав от такой жизни, но это было до того, как он понял, что Пит хочет что-то с ним сделать, что он его любит. Это было до того, как он увидел прекрасную, сияющую улыбку Пита, которая была направлена на него, как ни на кого другого, даря надежду. Мозг выдал ему информацию о том, что Пит кричал поверх выстрелов, пытаясь что-то сказать, и это заставило Вегаса запаниковать, охватив ужас. Если бы в Пита тоже стреляли, если бы с ним что-то случилось, то все это было бы напрасно, бессмысленно, он бы не пережил этого. Сегодня он изо всех сил старался, чтобы Пит не пострадал от мужского оружия, ограждая его от опасности. Вегас не смог бы простить себе, если бы с Питом что-нибудь случилось, если бы его не стало, независимо от того, виноват он или нет, он не должен был умереть, всё было против этого. Он почувствовал, как на него навалились, пытаясь помочь, и услышал крики, доносившиеся сверху, сквозь боль. Это был Пит? Пит плакал по нему? И это был ещё один удар. В этот момент ему захотелось, чтобы его там не было, чтобы всё это закончилось. Он сказал Питу, что если ему суждено умереть, то он хотел бы, чтобы его убил именно Пит, чтобы его любимый был рядом, но, услышав его крики, Вегасу захотелось заплакать, осознав всю трагедию. Он жалел, что Пита не было здесь, чтобы наблюдать за его смертью, чтобы облегчить его страдания. Он начал размышлять, что было бы, если бы он поступил по-другому, пытаясь найти хоть какой-то выход. Может быть, ему удалось бы убедить отца не штурмовать в тот день главный семейный комплекс, не устраивать кровавую бойню, понимая всю бессмысленность происходящего? Но он сомневался, что хоть что-то сможет удержать его жадного отца от осуществления его сверхъестественного плана, плана, который уничтожит всех. Может быть, он мог бы взять Пита с собой и сбежать вместе, бросив всё, чтобы никогда больше не встречаться с этим миром, чтобы жить долго и счастливо? Но он не мог покинуть Макао вместе с отцом, предав всех, кто ему дорог. Если бы Вегаса больше не было, его отец обратился бы к Макао, преследуя его, и кто знает, что бы он с ним сделал в отсутствие Вегаса, не щадя его. Если бы это случилось, все годы защиты единственного близкого Вегасу человека оказались бы напрасными, он бы не пережил этого. Его мысли вернулись к Макао. Его младший брат, которого мало что связывало с мафиозным миром, кроме того, что он родился в нем, вынужденный страдать. Его брат находился где-то в безопасном месте, не подозревая, что их дядя только что прострелил голову их отцу и что Вегас сейчас лежит в луже собственной крови, умирая, он медленно уходит. Он надеялся, что дядя сдержит свое обещание позаботиться о Макао, не бросит его на произвол судьбы. Он знал, что это будет непросто, что всё будет сложно, но надеялся, что Макао сможет найти общий язык с остальными членами семьи, что у него всё получится. Он знал, что никогда не ладил ни с кем из них, их интересы разошлись, но Макао нуждался в людях, которые были бы рядом с ним, помогая во всём. Он не должен быть одинок в этом мире, как это было в прошлом, никогда больше. Вегас задавался вопросом, что еще он мог сделать, чтобы предотвратить все это, чтобы всё изменить, вернуться в прошлое. Может быть, он мог бы просто покончить с собой еще до начала дня, освободив себя от этой ужасной ноши? Возможно, это позволило бы предотвратить вторжение, избежать кровопролития. Это могло бы сделать так, что его отцу пришлось бы разрабатывать новый план, исключающий его из игры, не желая видеть его. Если бы он вообще был важной частью плана, что, вряд ли. Хотя он сомневался, что отца что-то остановит, что бы ни случилось. Его смерть лишь отбросила бы отца на несколько дней назад, не более. Судя по тому, что он узнал от Пита, его отец совсем не заботился о нем, видя в нём всего лишь орудие для достижения своих целей. Хотя все эти сценарии пронеслись у него в голове, словно кадры из киноленты, он пришел к одному, единственно верному выводу. Его отец должен был умереть, чтобы всё закончилось. Такой исход был единственно возможным для обеспечения безопасности будущего Пита, для его счастливой жизни. Если бы сегодня все прошло успешно, если бы они потерпели неудачу, Пит погиб бы, лишаясь шанса на счастье. Он знал, что любой преданный главной семье должен будет поклясться в верности второстепенной, предав своих друзей. И он очень сомневался, что кто-то из знакомых ему представителей главной семьи сделает это, предпочтя смерть предательству. Но его отец также способен просто убить любого, кто верен главной семье, презирая любые чувства, даже тех, кто готов сменить команду, предать всё. И Пит будет убит в любом случае, его жизнь оборвётся. Если бы сегодняшний день не удался, а отец остался жив, кто знает, что еще он приготовил для главной семьи, какую новую трагедию, и Пит все равно мог бы погибнуть, не успев ничего испытать. Сердце Вегаса разрывалось от боли при одной мысли об этом, не желая терять его. Он чувствовал, как дыхание становится все более поверхностным, и боролся с желанием заснуть, отдаваясь во власть мрака. Если его смерть означала, что Пит будет жить, будет счастлив, он был готов смириться со своей участью, пойти на всё. В конце концов он почувствовал, что теряет все свои способности, силы покидали его, и начинает терять сознание, погружаясь в вечный сон. Он не знал, сколько прошло времени, вечность прошла. Могли пройти минуты или часы с того момента, как в него выстрелили. Последние мысли были о Пите, о его прекрасной улыбке, направленной в сторону Вегаса, даря надежду. Он пожелал Питу прожить долгую, счастливую жизнь, полную любви, и забыть о его смерти, не вспоминая о нём. Он хотел, чтобы Пит был счастлив… пусть даже не с ним рядом, пусть без него.