***
31 октября 2025 г., 00:01
Дождь монотонно стучит по стеклу, ветер гудит, порывами заставляя деревья гнуться к земле. Те скрипят, стонут, пытаясь сопротивляться неугомонной стихии. Дома пахнет сырой землёй и совсем немного плесенью. Так всегда бывает в дождливую погоду, особенно когда дом уже далеко не новый.
Даби лениво перелистывает страницы книги, не особо даже вникая в суть написанного. В такое поганое утро хотелось только спать. Он отложил книгу, плотнее закутался в плед и прикрыл глаза. Стук в дверь, раздавшийся сквозь дробь дождя, вырвал его из сладкой дрёмы. Даби прислушался, надеясь, что ему показалось, но стук повторился. Теперь он звучал гораздо громче и настойчивее.
— Кого черти принесли… — Даби ворчит, плотнее кутаясь в плед и шаркая тапками по полу, идёт открывать, мысленно проклиная гостя.
Теперь неизвестный уже долбился в дверь, а не просто в неё стучал.
— Незачем так барабанить, я не глухой. — он отпирает замок и открывает дверь так резко, что девушка, пришедшая к нему, слегка отшатнулась. – Дамочка, вы мне чуть дверь с петель не снесли. — он окидывает незнакомку оценивающим взглядом.
Она куталась в плащ и наверняка промокла до нитки, но Даби не спешил проявлять хорошие манеры и впускать её в дом на чашку согревающего чая.
— Извините, Святой отец. Меня зовут Руми Усагияма, — она убрала мокрые волосы со лба и вздохнула. — И мне нужна ваша помощь.
Опять двадцать пять. Почему, когда Даби настраивает себя провести день в ленивом лежании на диване за книгой в руках, а может быть и пропустить пару стаканчиков виски, кто-нибудь обязательно заявится и испортит ему всю малину.
Даби приваливается плечом к двери и достаёт зажигалку:
— Я не священник. — он поджигает сигарету и затягивается. — Медиум, демонолог, шарлатан, как хотите. — Даби открывает дверь шире и жестом руки приглашает девушку в дом. — Что у вас? — смотрит лениво, мысленно надеясь, что просьба будет из разряда «мне нужно сказать своей пра-пра-прабабке, как сильно я её люблю».
— В доме, в который мы переехали, происходят жуткие вещи… — Руми обводит любопытным взглядом помещение, задержав взгляд на огромном распятие, висящем на стене. Она почему-то напомнила Даби маленького кролика. — Сначала всё было безобидно. Двигались вещи, странные шумы по ночам и исчезающие предметы, которые мы потом находили в других комнатах…
Даби зажимает сигарету губами и помогает ей повесить плащ на крючок. Он усаживает девушку за небольшой кофейный столик, а сам вальяжно садится напротив.
— С таким справится любой священник. Я-то вам зачем? — он докуривает сигарету и отправляет окурок в пепельницу к кучке других.
Руми качает головой и тяжело вздыхает:
— Неделю назад мой друг начал вести себя странно. — она сцепила руки в замок на коленях, рассматривая свои пальцы. — Начал ходить во сне, биться головой об стены, бормотать что-то… Я не придавала этому значение, списывала всё на стресс после переезда и недосып, но потом… Он… — Руми вздрогнула, закрыла лицо ладонями и расплакалась. Тихо, периодически вздрагивая.
Даби устало возвёл глаза к потолку. Дело пахло жареным, а не какой-то безобидной просьбой поговорить с умершим родственником. А он так надеялся…
— Он «что»? — Даби старался, чтобы его голос не звучал слишком раздражённо. Больше всего в своей работе он не любил даже не общение с потусторонним, а когда клиенты ударялись в слёзы. Сколько времени утекало впустую.
Но Руми быстро взяла себя в руки. Она вытерла слёзы, громко шмыгнула носом и продолжила:
— Церковь сказала, что он одержим… — голос Руми дрогнул, эти слова с трудом дались ей. — И ему нужен обряд экзорцизма. И я прошу вас помочь мне. — девушка взглянула на медиума глазами полными надежды.
Даби сжимает губы в тонкую полоску и тянется за ещё одной сигаретой. Закуривает снова. «Экзорцизм» - это не просто изгнать нечистого из тела человека. Это обряд, тяжёлый и долгий, который имеет за собой последствия. И при неудачном раскладе он может унести человеческие жизни. И Даби не готов брать на себя эту ответственность.
Его мать однажды рискнула, и у неё не вышло. Даби не станет даже пытаться.
Быть проводником, изгонять духов из дома или дать пообщаться с умершими родственниками – вот его работа. Ни больше, ни меньше.
— Ничем не могу вам помочь. — Даби равнодушно ведёт плечами. — Пусть церковь этим и занимается.
Щëки девушки залились румянцем. Она всплеснула руками:
— Церковь отказала нам! Заявила, что это не богоугодно, и раз демон или чёрт знает кто, выбрал его, значит он – грешен. — Руми начинала злиться. Она приехала сюда за помощью, а не слушать уже третий отказ за последние сутки.
«Чёрт точно знает» — думает про себя Даби, а сам произносит:
— Дамочка, повторяю ещё раз: ничем не могу вам помочь. — он поднимается с места и ленивым движением руки указывает на выход. — Дверь знаете где. Всего доброго.
Руми поднялась со своего места и сжала руки в кулаки. Теперь она действительно злилась. Она ехала сюда, оставив Кейго одного, и даже понятия не имела жив он сейчас или нет. А этот, чёрт бы его побрал, медиум, неизвестно что о себе возомнил.
— Вы меня извините, какого хрена? Я ехала сюда несколько часов, в дороге у меня заглохла машина, я чуть не разбилась на повороте и даже понятия не имею, жив мой друг сейчас или нет, а вы говорите мне «нет»? — Руми расстегнула сумочку и нервно в ней зашарила. Она вытащила стопку смятых купюр и протянула медиуму. — Думаете, платить нечем? Вот, держите. Если мало, я найду ещё, только помогите, прошу. — её рука заметно тряслась.
— Не сотрясайте воздух. — у Даби на лице заходили желваки. Вот же упрямая дамочка попалась, ещё и скандальная. Не хотелось бы выпроваживать её силой отсюда. — Дело не в деньгах.
— Тогда в чём? — Руми сжала несчастную стопку купюр в руке. — Мне сказали, что ВЫ занимаетесь подобными вопросами. Что вы лучший и можете помочь. Почему вы отказываетесь это делать?
— Потому что вы не понимаете, о чём просите! — теперь Даби начинал злиться. Он никогда не любил проблемных клиентов. Большинство тех, кто приходил к нему, были осведомлены о его принципах, но кажется эту дамочку никто не предупредил. — «Экзорцизм» - это вам не разговор с мёртвой бабушкой. Это, блять, тяжëлый, энергозатратный обряд. И он имеет последствия, за которые я не готов брать ответственность. Вы хоть понимаете, что ваш друг может просто умереть? — и уставился на девушку испепеляющим взглядом.
Руми приоткрыла рот и тут же его закрыла. На её лице отразилось понимание. Она сжала губы в тонкую полоску и было видно только то, как она покусывает щёки изнутри. Девушка молчала, явно думая, взвешивая все «за» и «против». Даби молчал тоже, медленно покуривая и уже не спешил выставлять девушку за дверь.
— Я… Понимаю. — наконец-то спустя несколько минут молчания она заговорила. — Но… Я готова рискнуть, если есть хоть малейший шанс ему помочь. Я не прощу себе, если не попробую.
— Вы также не простите себе, если он погибнет. — Даби качает головой, скрестив руки на груди.
— Понимаю… Но хотя бы буду знать, что я сделала всё, что могла. Поэтому, прошу вас… — Руми осторожно положила руку на руку медиума. – Я прошу вас помочь.
И стоило её руке коснуться кожи, как Даби почувствовал знакомое сжатие в груди. Дышать становится трудно, голова наливается свинцом. Мир перед глазами меркнет, в ушах нарастает гул и его словно выбрасывает из реальности…
Голос. Один голос. Тихий, почти обессиленный.
По…мо..ги… м..не..
Помоги мне… по…жа..луйст..а.. помоги.
Даби видит скованного юношу в темноте. У него янтарные, невероятно красивые глаза, в которых читается мольба о помощи. Парень набирает в грудь больше воздуха и с его губ срывается крик:
ПОМОГИ! ПОМОГИПОМОГИПОМОГИ!!!
ЗАТКНИСЬ! ЗАТКИНИСЬ, СУЧИЙ ТЫ УБЛЮДОК!
Второй голос сливается с первым в один. Он сотрясает воздух вокруг, заставляет тихий голос парня потеряться где-то в этой пустоте.
ПОМОГИ! ЗАКРОЙ РОТ! ПОЖАЛУЙСТА! ОТДАЙ СВОЮ ДУШУ! ПОМОГИТЕ МНЕ!
Голоса переплетаются, сливаются в одну какофонию, и Даби борется с желанием заткнуть уши. Он видит, как к нему тянется рука. И зачем-то тянет свою в ответ, пытаясь ухватить. Будто правда хочет помочь, спасти.
Раздаётся скрежет, воздух вокруг становится плотным и давит на грудь. Что-то тянется из темноты.
Пронзительный вопль оглушает.
Даби делает резкий вдох и распахивает глаза, осознавая, что лежит на полу. Поясницу ломит от удара.
Руми нависает над ним, смотрит испуганно. Даби старается сфокусировать взгляд на ней, но получается не с первого раза.
— Пиздец. — Даби борется с приступом тошноты и садится на полу. Судорожно закуривает, пытаясь восстановить дыхание и перебить противный привкус серы во рту. Была ещё одна вещь, которую он ненавидел в своей «работе» - это его сраные видения.
— Вы в порядке? — Руми обеспокоенно держит его за плечо, боясь, что тот снова внезапно упадёт.
Даби выдыхает дым ей в лицо и отмахивается.
— Нормально. Прелести жизни медиума. — он упирается рукой в колено и с кряхтением поднимается с пола. — Поехали, посмотрим, что за чертовщина у вас там происходит.
— Так вы согласны помочь? — Руми даже не пытается скрыть облегчённого вздоха.
— Я сказал «посмотрим», а не давал гарантию на помощь. — Даби жмëт плечами, снимая с вешалки свою рясу. Она была чем-то похожа на рясы священников, но на самом деле являлась лишь жалкой пародией на неё. Но именно из-за неё его очень часто путали со священнослужителем.
Нужно отдать Руми должное – она не стала высказывать недовольства. Даби собрал всё необходимое, закрыл дом, и они направились к машине.
***
Дорога оказалась длиннее, чем он думал. Он даже успел немного вздремнуть под дробь дождя и рокот мотора старенькой машины. Разбудил его резкий толчок и голос девушки: — Мы приехали. Даби лениво потянулся и вылез из машины. Дождь закончился, но небо было застелено тучами, а холодный ветер пробирал до самых костей. Даби поёжился и бросил взгляд на дом. Дом стоял на отшибе достаточно далеко и выглядел так, словно о его существовании все забыли. Деревянные стены, некогда белые, теперь потемнели от дождей и солнца, облупившись местами. Некоторые окна будто смотрели в пустоту – одни затянуты паутиной трещин, другие плотно закрыты ставнями. Резные деревянные колонны по бокам крыльца выглядели потёртыми от времени и капризов погоды. — Мда. — Даби хмыкнул и снова закурил. — Неужто получше вариант нельзя было найти? Прям рассадник для призраков, а не дом. — У нас не то, чтобы много денег. А у этого дома дешёвая аренда. — Руми пожала плечами. — Внутри всё не так плохо, как снаружи. Пройдёмте. — девушка двинулась в сторону крыльца. — За исключением твоего «одержимого» друга, о да, остальное определённо не так плохо. — Даби усмехнулся и проигнорировал недовольный взгляд девушки. – Можно на «ты», я не так стар. И Даби, просто Даби. Крыльцо слегка просело, скрипя под ногами. Руми подошла к двери и подняла дверной молоток, громко постучав. Она надеялась, что Кейго сейчас в своём привычном состоянии. — Днём он ведёт себя нормально. Всё начинается ночью. Не знаю, с чем это связано… — объясняет она, снова постучав, но уже громче. Сердце сжималось от тишины, и она прислушивалась, не раздаётся ли какой-то шорох за дверью. — Любой дух или демон всегда активнее в ночное время. — сказал Даби таким тоном, словно такие вещи должен знать каждый человек, как «2+2». Он встал слегка позади девушки, скучающим взглядом рассматривая обшарпанную дверь. За ней раздалась какая-то возня, Руми заметно напряглась, но когда дверь распахнулась, она облегчённо выдохнула. — Руми, ты вернулась. — парень показавшийся в проёме двери лучезарно улыбнулся. — Прости, что долго не открывал, я чуть-чуть застрял на кухне. — он небрежно вытер перепачканные в муке руки об фартук и только потом перевёл взгляд на медиума. — Оу. У нас гости? Те самые янтарные глаза из видения. В живую они казались ещё более яркими, как утреннее солнце. Даби даже завис на несколько секунд, рассматривая с нескрываемым интересом. Скользнул взглядом по чужому лицу: под глазами лежали тёмные круги, кожа приобрела болезненный оттенок, но в остальном парень выглядел нормально. Даби думает, что этот парень красивее всех, которых он когда-либо видел. — Всё в порядке, Кейго. Как ты? — Руми приобняла друга за плечи, а после махнула рукой в сторону Даби. — Это Даби. Он медиум и приехал сюда, чтобы помочь тебе. Кейго скользнул взглядом по медиуму. Задержал взгляд на рясе, распятии, висевшем на шее и поднял взгляд к тёмным, как море во время шторма, глазам. — А вы… — он запнулся, уже не помня, что хотел спросить. Кейго думает, что этот медиум выглядит совершенно необычно. Не как те, которых он видел в фильмах. Завлекает. — На «ты» и просто Даби. Мне вот эта ваша вежливость и титулы костью поперёк горла. — Даби бросает бычок куда-то на землю. — Понял. Я – Таками Кейго. — Кейго улыбается и протягивает руку для пожатия. Даби кажется, что от этой улыбки у него слепит глаза. — Приятно познакомиться. — Взаимно. — Даби цепляет его руку и сжимает её рукопожатием. Пальцы у Кейго холодные, как кусок льда. Он чувствует что-то ещё и не спешит отпускать руку. Невыносимый жар растёкся по венам, сжигая изнутри. У Даби перехватывает дыхание. Мир перед глазами снова исчезает, в ушах раздаются бессвязные крики людей. Всё внутри трещало, болело, сгорало до тла. Даби почти физически чувствует, что горит. Воспоминания, как ледяная вода, окатили с головы до ног. Душераздирающий крик матери и вопли отца переплетались между собой и почти сводили с ума. А дальше темнота. Вот оно… Его резко выбрасывает из реальности, и он ошарашенно уставился на Кейго. Что-то вязкое и тёмное клубится под чужой кожей, явно не радуется прикосновению и хочет ускользнуть. Даби крепче сжимает руку, но Кейго с силой выдёргивает её из хватки. — Ты… — хрипит Даби. Он смотрит почти испуганно, злобно, крепко сжав челюсти. — Идёмте в дом. Я приготовил ужин. — Кейго неловко улыбается, потирает пальцы и скрывается за дверью. Даби едва заметно хмурится, заметив потемневшие на секунду вены на чужой руке. — Что-то не так? — обеспокоенно спросила Руми ему на ухо. Даби хмыкнул, с удивлением обнаружив, что из носа течëт кровь. Секунду смотрел на алые разводы на пальцах, а после небрежно вытер руку об рясу и шагнул вперёд. Руми не соврала, внутри дом действительно выглядел лучше. Лёгкие занавески на окнах придавали уюта, на столе стояла ваза с осенними листьями, в воздухе витал аромат жареной курочки и даже обшарпанные стены и выцветшая мебель не портили общую картину. Кухня была маленькая, они едва уместились в ней. Даби то и дело поглядывал на Кейго. Тот вёл себя так, словно ничего не случилось пару минут назад. Хозяйничал на кухне, раскладывал ужин по тарелкам и без конца болтал с Руми. Даби не вникал в суть чужого разговора, он здесь не за этим, но с удивлением обнаружил, что ему нравится слушать пустую болтовню Кейго. Он концентрируется на его голосе, как на приятном фоновом шуме. Это расслабляет. И хоть лицо не выражало никаких эмоций, Даби не мог отрицать, что слушать Кейго было действительно приятно. Но наблюдать за Кейго, кружащим по кухне в грязном фартуке ему нравится даже больше, чем слушать беспечное щебетание. — Итак, начнëм же ужин. — Кейго рухнул на стул. — Даби, прочитаешь молитву? Даби, у которого с утра не было даже маковой росинки в рту, так и завис с вилкой у рта. — Я? — он удивлённо вздёрнул бровь. — Ну да. Ты ведь медиум, поэтому мы бы хотели, чтобы сегодня молитву прочитал ты. – Руми слегка нахмурила свои светлые брови. — А чë, без этого вообще никак? Или сами не справитесь? Руми посмотрела с таким выражением, будто Даби сошёл с ума. Кейго же удивлённо хлопал глазами. Поняв, что от них не отделаться, Даби вздохнул и протянул руки. Честно говоря, он плохо знал какие-либо молитвы. И вообще был не верующим человеком, просто так судьба сложилась, с мёртвыми разговаривать. — Эм… как там начиналось… — Даби закрыл глаза, копаясь в памяти, пытаясь вспомнить хотя бы начало, а там импровизация в помощь. — Отче наш… нет, стоп, это не та молитва. — бубнил он себе под нос, не замечая, как Руми косится в его сторону, а Кейго усиленно старается сдержать смех. — А, вот оно, вспомнил. — он прокашлялся и начал: — Господи Боже, благослови нас и эти дары Твои, которые мы получаем от Твоей щедрой руки… В общем, Аминь. После молитвы повисло неловкое молчание. Руми уткнулась в свою тарелку, начиная сомневаться в компетентности медиума, которого ей посоветовали. Она покосилась на Кейго: тот набивал щёки едой, но по дрожащим уголкам губ было ясно, что он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Вот кого действительно ничего не смущало, так это Даби. До этого хмурый медиум, отказывающийся помочь теперь, кажется, был вполне доволен. — Сдохнуть можно, как это вкусно. Чёрт бы меня побрал. — несдержанно выругался Даби, обсасывая куриные косточки. — А, ой. Прошу прощения за мой французский. — он небрежно вытер руки об поданные салфетки и откинулся на спинку стула. — Хам. — пренебрежительно бросила Руми и отодвинула тарелку от себя. Аппетит как-то резко улетучился. — Тшш, Руми. — шикнул Кейго. — Я рад, что тебе понравилось. — он расплылся в самой очаровательной улыбке, адресовав её медиуму. Даби хмыкнул, достал из нагрудного кармана сигареты и закурил, выпуская дым в воздух. — Вообще-то в доме не курят. — девушка кидала на него хмурые взгляды. — Для этого есть улица. — Да? — Даби вздёрнул бровь. — Ну, дамочка, ты выдернула меня из дома, когда я собирался провести чудесный день в гордом одиночестве, привезла чёрт знает куда, где меня заставили читать молитву, а ещё мне нужно вытащить какую-то хтонь из твоего друга. — он кивнул головой в сторону Кейго. — Должен же я получить хоть какую-то моральную компенсацию за это. — Даби показательно медленно затянулся. — Может ты тогда начнёшь делать свою работу? — девушка резко стукнула руками по столу и поднялась. — Только не нужно нервнича-а-а-ать. — нараспев протянул Даби. — Хватит. — раздался резкий голос Кейго. Настолько резкий, что все остальные замолкли и обратили на него внимание. Даби смотрит с интересом. В янтарных глазах читается раздражение вперемешку с усталостью. Кейго сжимает переносицу пальцами и тяжело вздыхает. — Я пойду к себе. — говорит он тихо и встаёт со своего места. — День выжил из меня все соки, извините. — Кейго неловко смеётся. — Немного отдохну и вернусь, чтобы Даби мог сделать то, зачем сюда пришёл. Кейго спешит покинуть кухню. А Даби внимательно следит за дëрганными движениями, мелко трясущимися руками и шаткой походкой, которой Кейго поднимается по лестнице и скрывается на втором этаже. — Я тебя провожу. — Руми кричит ему в спину и встаëт со стула, но Даби останавливает её рукой. — Стой. Не иди за ним. — Почему? — девушка переводит вопросительный взгляд на медиума. — Потому что ты нужна мне здесь. — девушка удивлённо вздёрнула бровь, а Даби потушил бычок о тарелку: — У нас полно времени, дамочка. Не расскажешь, после чего всё началось? Руми закатила глаза на слове «дамочка». Чёрт бы побрал этого Даби, но к сожалению, он их единственная надежда. Она вздохнула и кивком показала Даби следовать за ней. Они прошли через большую гостиную к лестнице, ведущей на второй этаж. Руми свернула в сторону и указала рукой на старую, потёртую дверь со сломанным железным замком. — Помимо пропавших вещей и шорохов, мы стали слышать звуки из-за этой двери. Словно кто-то ходит и скребëтся. Решили, что это крысы.– Руми устало потёрла переносицу пальцами. – Мы открыли дверь и оказалось, что она ведёт в подвал. Кейго спустился вниз, чтобы рассыпать крысиную отраву, а когда вернулся… Руми замолчала. Она помнила, что когда Кейго спустился в подвал, стало очень тихо. Словно всё замерло, все звуки исчезли. Ей стало так тревожно, что вскоре она начала звать Кейго вернуться, думая, что он решил над ней пошутить. И только она решила пойти за ним, как дверь резко отворилась. Что-то в Кейго было не так. Его взгляд смотрел, казалось, мимо неё. На вопрос, в чём дело, тот монотонно ответил, что крыс он не нашёл и ушёл отдыхать к себе. Тяжелой, вялой походкой. — Когда он вернулся, то уже не был таким, как прежде. — наконец закончила она, устало выдохнув. – Вëл себя отстранённо. Часто замечала, как он просто стоит напротив этой двери. Мне это показалось странным, но я не придала этому значения. И с тех пор всё началось. — Конечно, вы никогда не придаёте значения таким «мелочам». — насмешливо фыркнул Даби и грубо отодвинул девушку в сторону. Он рывком открыл дверь в подвал. Оттуда дунуло холодом. Могильным. Пробирающим до костей. Даби невольно поёжился, намотал чётки на руку и шагнул вглубь. Дёрнул за выключатель на стене. Лампочка в глубине подвала раздражающе моргнула, скудно осветив часть сырого помещения. Где-то капала вода. Даби тихо выругался, спускаясь по сгнившей лестнице. Мог бы сейчас спать в тёплой постели, накидавшись виски. Но вместо этого он шастает по чужому подвалу, пытаясь разобраться, что за тварь захватила чужое тело. Плюнуть бы, подняться по лестнице наверх, сказать, что не будет он этим заниматься, но… Но он вспомнил глаза Кейго, голос из видения и жгучее чувство разрастающееся в груди… И ступил ногами на землянистый пол. Что-то тянуло его помочь. Сделать что-то большее, чем просто разговоры с мëртвыми. Тянуло спасти чужую жизнь. Подвал не выделялся ничем из тех, что он успел повидать: та же пыль, та же паутина в углах, те же сгнившие шкафы для хранения всякого людского дерьма, и тот же запах плесени. Лампочка под потолком мигнула ещё раз, и Даби раздражённо глянул на неё. — Только погасни, сука. Ну-с, посмотрим, что у нас тут есть. Он неспеша исследовал подвал, пытаясь найти какие-то зацепки, знаки, проклятые предметы, но ничего. Обычный подвал, будто кроме паутины здесь ничего не было. За исключением одного «но». Даби чëтко чувствовал на себе чужой взгляд. Лампочка на потолке треснула и мигнула ещё раз. За спиной что-то с глухим стуком упало на пол. Даби обернулся. За спиной никого не оказалось. Он подозрительно прищурился, вглядываясь в тёмный угол. Прямо туда, где заканчивалась полоска тусклого света, и начиналась кромешная тьма. И будто бы что-то смотрело на него из темноты. Он сделал шаг вперёд. Дунул холодный ветер. Лампочка на потолке начинала мигать ещё сильнее с противным треском, по мере его приближения к концу островка света. И ровно после того, как он переступил черту, с потолка раздался хлопок и подвал погрузился во тьму. — Вот чёрт. — раздражëнно прошипел Даби, доставая зажигалку. Он чиркнул ей, зажигая маленький огонëк, пытаясь осветить хоть что-то вокруг себя. Но этого жалкого маленького кусочка света было мало, чтобы что-то разглядеть. Огонëк трепыхнулся, а секундой после Даби почувствовал на шее холодное дыхание. В воздухе запахло гнилью. Холод пронёсся вдоль всего позвоночника. Над ухом кто-то чавкнул. Даби медленно повернул голову на звук. Из темноты на него смотрело бледное лицо с пустыми глазницами. На лице роились опарыши, рот растянут в ухмылке, которая очерчена кровавыми подтёками. Звук, который оно издало оглушил Даби. Костлявые пальцы вцепились мёртвой хваткой в его руки. И в этот же момент Даби чувствует знакомое головокружение. «Да ебаный ты по голове» - успевает подумать до того, как впадает в очередное видение. — Нет, умоляю, не трогай меня. — раздаётся в голове женский крик. — Заткнись, тупая сука. — мужчина заносит руку, ударив женщину по лицу. — Не надо! Прошу, одумайся! — Заткнись! Заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ!!! Воздух рассекает лезвие ножа. Острие вонзается в глазницу и женщина кричит. Её крик напоминает вопль животного, а не человека. Нож вонзается в другую глазницу с противным чавкающим звуком. Лезвие кромсает тонкую кожу. Тело истекает кровью, вечная рваная улыбка застыла на лице женщины. Мужчина остановился лишь когда тело под ним перестало дёргаться в агонии. — Я тебя и в Аду достану, чёртова сука. — он заносит руку и одним движением перерезает себе горло, падая замертво. У Даби стоит шум в ушах. И среди него он слышит тихое, повторяющееся «Помоги мне. Помоги. Помоги. Изгони. Изгони. Уничтожь его.» Открыв глаза, Даби обнаруживает себя лежащим на полу подвала. Лампочка под потолком горит, как ни в чём не бывало. Он поднимается на ноги, но его одолевает чувство тошноты. Не в силах сдержаться, он сблëвывает желчь на пол, тяжело дыша. — Вот же… — он утирает кровь из носа и бросается к лестнице. Когда он открывает дверь, его встречает встревоженная Руми. — Я знаю, что произошло. — на выдохе говорит Даби, до того, как девушка успевает открыть рот. Даби выглядел бледным, нервным, с кровавыми разводами под носом. Руми только хотела задать вопрос, как со второго этажа раздался грохот. Они синхронно повернулись. — Кейго! — Руми бросилась к лестнице, Даби – за ней. — Здесь жила пара. Муж и жена, либо просто сожители, не ебу кто они друг другу. Но мужик зверски убил женщину, располосовав ей лицо кухонным ножом. — кратко объясняет он, пока они взбегают вверх по лестнице. — Какое это имеет отношение к Кейго? — раздражается Руми и бросается к первой двери. Та оказалась заперта. — Кейго! Кейго! Чёрт. — она долбит руками дверь, пытаясь её открыть, но та не поддаётся. — А то, что озлобленный по каким-то причинам дух решил захватить тело Кейго для своих целей. — Каких целей? — Руми всё воевала с закрытой дверью, прислушиваясь к резко наступившей за ней тишине. — Да открывайся же ты, чёрт возьми. — Я ебу? Отойди, блять. — Даби отодвинул девушку в сторону, и ударом ноги вышиб дверь. Кейго стоял к ним спиной, прислонившись лбом к стене. Даби и Руми замерли в проходе. — Кейго? — тихо позвала девушка, но шаг вперёд сделать не рискнула. Голова Кейго дёрнулась. А после медленно повернулась, практически на все 360 градусов, мерзко хрустя шейными позвонками. С разбитого лба кровь стекала по всему лицу, на фоне побледневшей кожи с синевой вен выделялись неестественно жëлтые глаза. Кейго резко улыбнулся. Голова с хрустом дёрнулась обратно. Подняв руки, он цепляется ногтями в стену с такой силой, что старое дерево не выдерживает, трещит под ними, впиваясь занозами в чужие пальцы. И резвыми движениями вскарабкивается до самого потолка. Тело Кейго выворачивает под неестественным углом. Хруст костей звучит слишком громко. Кейго дёргает головой и широко улыбается, обнажая окровавленные зубы. И вдруг издевательски хихикает. Сердце уходит в пятки. Даби, конечно, много чего видел за свою жизнь, но не такого точно. — Ну нахер. — на выдохе говорит он и бросается прочь. — Даби! — вышедшая из оцепенения Руми бросилась за ним. Она крепко вцепилась в чужую руку и силой потащила медиума обратно. — Нет, ну ты видела? Видела? — Даби упирается ногами в пол, пытаясь освободиться от хватки девушки. Но дамочка сильная, зараза. — Видела! И только ты можешь нам помочь, мать твою! — крикнула Руми, волоча Даби обратно к комнате. Кейго с потолка мерзко хохочет, заставляя вновь обратить на себя внимание. С его подбородка капает вязкая слюна. Он смотрит на лица, что побеспокоили его. — Можете не стараться, всё равно не поможете. Аха-ха-кхе. — звучит скрипучий голос. — Его сладенькая душонка принадлежит мне! Хохоча, одержимый Кейго резкими движениями перемещается по потолку. Руми вцепилась в руку Даби, чтобы тот не подумал опять сбежать. Даби же покрепче вцепился в распятие, мысленно пытаясь вспомнить хоть одну молитву. — Что ты стоишь? Какой ты, чёрт возьми, медиум, если не можешь изгнать из него эту чертовщину!? — шипела Руми на ухо, тряся Даби за руку. — Если ты продолжишь так меня трясти, я вообще ничего не смогу сделать! — гневно зашипел Даби в ответ. Кейго с потолка снова захохотал: — Что ты сделаешь, красавчик? Святой водой окропишь? Да ты быстрее меня вылетишь отсюда прямиком в Ад! — О, да неужели? — Даби скрестил руки на груди, уставившись на потолок. — Советую тебе попридержать поганый язык за зубами! Тело Кейго рухнуло на пол. Руки вывернулись, голова дёрнулась, и он вновь медленно поднялся, встав посреди комнаты. Его глаза устремились на Даби. Улыбка на лице стала шире. — Присоединишься к своим мамочке и папочке в Аду? Я слышу, как они кричат, проклиная тебя за то, что ты не сделал. — плечи Кейго трясутся от смеха. Даби побледнел. Откуда он мог знать о том, что случилось больше десяти лет назад? О том, что… — Они звали тебя… Звали, а ты, мелкий сопляк, ничего не сделал. — изводит дальше демон. — Заткнись. Мать его, закрой свой поганый рот! — Даби срывается на крик, и под чужой смех кидается вперёд. Он валит хохочащего Кейго на пол. Руки цепляются за чужую шею, сдавливают её со всей силы. — Заткнись, мразь. — он душит всё сильнее и сильнее. Лицо Кейго синеет, но демону плевать. — Ты же убьëшь его, Даби! — кричит за спиной Руми. Кровавый плевок прилетает Даби в лицо. А после рывком его отбрасывает обратно в коридор. Даби ударяется спиной об стену с такой силой, что в ней остаётся вмятина и сыпется старая краска. От боли Даби не может сделать вдох. Кейго тем временем встаёт с пола, резко хватает Руми за горло, поднимая вверх. Девушка цепляется за чужую руку, задыхается, хрипит, пытаясь выбраться. Но хватка на шее становится только сильнее. — Я заберу вас всех с собой в Ад. – хрипит Кейго, облизав лицо задыхающейся девушки. — Мм… А ты вкусная, малышка. Обязательно развлекусь с твоим трупом, сладенькая, хаха..пх.. Аха… Даби с трудом разлепляет глаза. Всё плывёт, но он чётко видит перед собой дёргающиеся в судорогах ноги Руми. Он срывает с шеи распятие. У него есть несколько секунд, потому что лицо девушки уже приобрело сине-бордовый оттенок. Он поднимается с пола и со всей дури вмазывает Кейго распятием по виску. Оба тела падают на пол. Руми кашляет, жадно глотая ртом воздух. — Тише. Дыши медленно. Глубокий вдох и медленный выдох. — Даби садится напротив неё, а сам косится в сторону обездвиженного Кейго. — Нужна верёвка. Чем быстрее мы его свяжем, тем лучше. Руми кивает, выполняет указания Даби по поводу дыхания и позволяет помочь себе подняться. Верёвка была быстро найдена. Пользуясь бессознательным состоянием, они крепко привязали Кейго к стулу, зафиксировав его тело так, чтобы демон точно не смог освободиться. Руми с тоской взглянула на Кейго. Вздохнула, убрав ему грязные от крови волосы со лба. — И что теперь? — В подвал его. — Даби чиркнул зажигалкой, закуривая. — Ну и пиздец, конечно. Несмотря на достаточно стройное телосложение, затащить Кейго в подвал оказалось той ещё задачей. Они с трудом сделали это вдвоём, едва не переломав ноги на сгнившей лестнице. Даби матерился так, что дорога в Ад ему была устелена красной дорожкой за такой лексикон. Лампочка на потолке снова замигала. — Ой, да иди ты нахер. — с чувством воскликнул он, показав мигающему свету средний палец. — На кой чëрт я на это согласился. Руми уже не обращала внимания на чужой бубнёж. Её внимание было приковано к бессознательному Кейго. Он выглядел таким бледным и умиротворенным, что на секунду в её голове проскочила мысль о смерти. Не удержавшись, Руми прислонила пальцы к шее, нащупав под кожей едва трепыхающийся пульс. И облегчëнно выдохнула. — Что он имел ввиду? — спросила она, развернувшись обратно к Даби. Тот снова курил. В подвале итак нечем дышать, ещё и табачный дым оседает в горле. — Ты о чем? — зажав сигарету губами, Даби доставал из-за пазухи пузырëк со святой водой и библию. — О том, что сказал демон… — она сделала секундную паузу. — О твоих родителях. Даби сводит брови к переносице, в две затяжки скуривает сигарету и щелчком отправляет бычок вглубь подвала. — Тебя это не касается. — резко отвечает и слегка толкает девушку в сторону. — А теперь не мешай мне делать свою работу. Хочу получить за неё деньги и свалить. «Вот же урод. Нужно было поискать кого-то другого.» — думает про себя Руми, скрещивая руки на груди. Она прекрасно знала, что у неё не было времени искать другого. А рекомендации о Даби были лучшими из лучших. — Скорее всего мужчина, зверски убивший свою жену, был одержим. — Даби рисует вокруг Кейго какой-то круг. — После смерти, демон овладел и его душой тоже. Поэтому неуспокоенные духи остались в этом мире. Кейго наверняка оказался лёгкой добычей. Молодые души всегда более привлекательны для демонов. Даби соединяет концы круга вместе и поднимает голову. И встречается взглядом с жёлтыми глазами. Кейго растягивает губы в гадкой улыбке. По подбородку течёт вязкая слюна вперемешку с кровью. Даби отходит назад. — Поскочи на моём хуе, пупсик. — Кейго вываливает язык и трясёт головой, словно собака, разбрызгивая кровь на свою одежду. И заходится мерзким хохотом. — Обязательно, как только вытащу из тебя эту тварь. — Даби открывает библию. Кейго шипит. А Даби ударной волной отбрасывает в стену. Распятие вместе с библией падают из рук. Он ударяется об старый шкаф, который разваливается, завалив медиума содержимым. По подвалу разносится хохот, отскакивает от стен и звучит, кажется, уже в голове. — Ты ничего не сможешь сделать! Не сможешь! Не сможешь! Не сможешь! — Кейго говорит разными голосами, дёргая головой. — Не сможешь! Не сможешь! Все умрут! — Чёрт. Кейго, нет! — Руми бросается к другу, но её невиданная сила тут же поднимает в воздух. Она снова задыхается, болтает ногами в воздухе в попытках освободится. — Никакого Кейго больше нет. Он и его маленькая душонка принадлежат мне. — Кейго гадко скалит зубы. Он задирает голову, отбросив волосы со лба, устремив свой взгляд на девушку в воздухе. – А потом я заберу вас, жалкие куски дерьма. Он отбрасывает девушку в сторону. Руми ударяется головой об потолочную балку. Тело падает на пол, не подавая признаков жизни. Демон хохочет. Помоги мне. Звучит ослабший голос. Даби, пожалуйста. Помоги мне. Я не хочу умереть. Не хочу, чтобы кто-то погиб из-за меня. Даби открывает глаза. Ему трудно дышать, голова болит от удара, а в ушах стоит гул. Кейго звал его. Он точно слышал его голос. Значит его ещё можно спасти. — Ну всё, сука. Доигрался. — Даби сбрасывает с себя обломки, с трудом заставив себя подняться. Краем глаза он замечает лежащую на полу Руми. Движением руки он стирает пыль и кровь с лица. Шатким шагом, под крики одержимого Кейго, он подходит ближе поднимая с пола библию, распятие и пузырек со святой водой. — Тогда не смог спасти родителей. Но эту жизнь я спасу, конченный ты ублюдок. — Даби открывает библию на нужной странице. Он откупоривает флакон со святой водой. Демон замирает. — Maledicte Diabole, — Даби брызгает водой из флакона. Тут же раздается визг. Тело Кейго замотало на стуле. Кожа в местах, куда попала вода, вздулась и задымилась. — Еxi ab eo! — Даби окропил ещё раз. Речь Кейго перестала быть внятной. Его рвало кровью, вперемешку с пеной. Тело неестественно выворачивало с противным хрустом. Даби замер всего на секунду, наблюдая за происходящим с ужасом. Тело Кейго напрягается с такой силой, что верёвки, сковывающие тело, впиваются в кожу до фиолетовых следов. На шее, руках и лице проступают тёмные пятна. Его крик оглушает. Внутри Даби в ужасе. Это очень сильно напоминает ему картину из детства, когда его мать изгоняла демона из его отца. Но он собрался с силой и вылил остатки святой воды. — Vade retro, Satana! Кейго на стуле выгнуло дугой. Он начал трястись. Верёвки порвались в некоторых местах, ножки стула треснули. Даби отбросил пустой пузырек и библию в сторону. — Да в пизду. — он бросился к Кейго, схватив его за плечи. - Именем Отца, Сына и Святого духа, приказываю тебе: ОТПРАВЛЯЙСЯ В АД, СУЧИЙ ТЫ УБЛЮДОК! — и приложил освященное распятие к чужому лбу. Святой предмет тут же оставил ожог на чужом лбу. Глаза Кейго закатились. Он уже не кричал, скорее издавал какие-то задушенные звуки. Даби видел, как в чужой глотке скапливается что-то чёрное. — Vade retro, Satana, сука. — хрипит Даби, стараясь удержать Кейго на месте. Но верёвки лопнули. В ту же секунду из чужого тела вырвалось что-то густое и чёрное, отбросив Даби назад. Вой сотряс воздух, заставив предметы вокруг попадать на пол. Не в силах терпеть это, Даби закрыл уши, но взгляд от Кейго не отвёл. Спустя несколько долгих минут или секунд, Даби не считал, тело Кейго обмякло и рухнуло на пол. В каком-то беспамятстве Даби бросился к нему. Припал ухом к груди, вслушиваясь в с перебоями бьющееся сердце. — Живой, Господи. — Даби облегчëнно выдохнул, прижав Кейго к своей груди. У него получилось. У него и правда получилось провести обряд и спасти Кейго. Он не смог сделать это раньше и спасти свою семью. Но сейчас. Чёрт возьми, он действительно смог. Даби вымученно, но облегчëнно улыбнулся.***
Утро встретило слабым солнечным светом, пробивающимся сквозь дождевые тучи. Ветер врывался в приоткрытые окна. В доме пахло ладаном. Даби решил пройтись и осветить помещение, на всякий случай. Он до сих пор не знал, что случилось с духом той женщины. Было это наваждение, часть видения, или же она действительно там была. Зато сейчас воздух в доме стал заметно чище, и тягучая энергетика пропала. И было что-то умиротворяющее в чтении молитв, пусть и подглядывая в Библию. Закончив, Даби вернулся на кухню. Взглянул на Руми, спящую на маленьком кухонном диванчике, завернувшись в плед. Живая. Отделалась лёгким сотрясением и ссадинами. И правда крепкая дамочка. Даби подошёл к ней поближе и поправил съехавший плед. Он огляделся в поисках Кейго, но его нигде не было. Минутами позже Даби, держа в руках две кружки горячего кофе, вышел на улицу. Кейго обнаружился сидящим на лавочке в небольшом саду. — Неплохое утро. Кейго вздрогнул от чужого голоса и обернулся. Даби уронил своё тело рядом. — Не знаю, какой кофе ты пьëшь, поэтому сделал просто чёрный. — Даби протянул ему горячую кружку. — Спасибо. — шепчет Кейго, принимая напиток и прячет неловкий взгляд под светлой чёлкой. Даби откидывается на спинку скамейки, отхлебывает кофе и закуривает. Кейго наблюдает, как табачный дым рассеивается в осеннем воздухе. — Спасибо... Что помог. — говорит он на выдохе, делая глоток кофе. Даби только отмахивается: — Это моя работа. — и смотрит с прищуром. Кейго сейчас выглядел гораздо лучше, чем ночью: большинство увечий затянулись, остались лишь лиловые синяки на бледной коже, мешки под глазами и усталость в янтарных глазах. — И прости. — Кейго опускается взгляд, тихо выдыхая. — Повторюсь: это моя работа. Бывало и похуже. — И что же было хуже? — Кейго поднимает заинтересованный взгляд. Даби ведёт плечами, делая большую затяжку: — Хуже было в двенадцать лет смотреть, как мать изгоняет демона из отца. Хуже было смотреть, как они оба погибают во время обряда. Ещё хуже – смотреть и знать, что ничем не можешь помочь. Кейго молча уставился на него. Даби и сам не знал, зачем сказал это. Оно вдруг самое вырвалось, прежде чем он успел подумать. Пить кофе как-то перехотелось. Скривив лицо от воспоминаний, он вылил остатки напитка на землю. — Прости, я не хотел. — Кейго отставил кружку в сторону. Ему кофе допивать тоже как-то перехотелось. — Жалость свою при себе оставь. Похуй мне уже. — Даби несдержанно закатил глаза. — Зато сейчас я смог тебя избавить от этого ублюдка, значит я – молодец. Кейго почему-то повеселил раздражённый ответ. Впервые за время, что они тут сидят, он улыбнулся. Даби поймал себя на мысли, что ему очень даже нравится чужая улыбка. Возможно, он бы посмотрел на неё чуть подольше, чем несколько секунд. — Дашь закурить? Всё никак не могу…переварить произошедшее. — Кейго протягивает руку. — Господи, я не был готов к тому, что однажды буду одержим. — Поверь, к этому не готов никто. — Даби усмехается, протягивая сигарету. — Никому не рассылают заранее уведомления с подписью: здравствуйте, сегодня вы будете одержимы, будьте готовы. Даби никогда не умел шутить. У него в принципе с юмором туго. Но Кейго всё равно смеётся. И Даби усмехается в ответ. Кейго закуривает, с непривычки кашляет, когда дым попадает в лёгкие, и забавно морщит нос. Даби позволяет себе тихо рассмеяться, смотря на эту картину. Он находит её милой. — Если не умеешь курить – не берись. — Я умею. — Кейго насупился, и стал больше похож на воробья. И в доказательство затянулся ещё раз, но уже глубже. И даже почти не закашлялся. Даби поднял руки, мол «ладно, твоя взяла». Какое-то время они просто молча курили, наблюдая за тем, как мир постепенно оживает. Дунул прохладный осенний ветер, зашелестели листья, солнце блеснуло в отражении оставшихся после дождя луж. Хотя Даби было побоку на природную красоту. Он больше был занят изучением чужих черт лица, губ обхватывающих фильтр сигареты, и как прячется солнце в пушистых волосах. — Кстати… — Даби закидывает руку на спинку скамьи. Кейго вопросительно вздергивает бровь. — Помнится, ты предлагал мне попрыгать на твоём члене. Лицо Кейго, до этого бледное, приобрело почти пунцовый цвет. Кажется, он не знал куда себя деть от стыда и смущения. Из под пристального взгляда хотелось сбежать. — Ну… Эм… — Кейго запинается, суетится и роняет сигарету из рук. — Чëрт. Это… Сказал демон... Да и ты не похож на того, кто предпочитает… — закончить фразу Кейго себе не даёт. Только поджимает губы и трëт шею, на которой тоже проступили пятна смущения. — Да? — Даби выпячивает нижнюю губу. — Тогда могу предложить тебе попрыгать на моём? Кейго издаёт какой-то странный, задушенный звук. Не в силах выдержать чужой взгляд, он прячет лицо в ладонях. — Я едва тебя знаю. И после того, что было… — звучит его приглушённый голос. — Боже, я даже помню всё урывками. Жил в каком-то кошмаре… Кейго выдыхает, убирая руки от лица. Но взгляд поднять не решается. Даби как-то разочарованно вздыхает, и снова закуривает. — Ну, раз это отказ… — он встаёт со скамьи. — Тогда мне здесь больше незачем задерживаться. Пойду разбужу твою подружку, чтобы она отвезла меня домой. И только Даби собрался уйти, как Кейго схватил его за руку. Даби обернулся. Лицо у Кейго всё ещё было красное от смущения, но взгляд больше не пытался спрятать. Смотрел твёрдо своими невероятно красивыми глазами. — Я не отказывал. — Кейго сглатывает, набираясь смелости сказать следующее: — Я не против обоих вариантов. Даби не сдерживает довольной улыбки. — Так бы сразу. Но сначала… — он берёт холодную ладонь Кейго в свою, переплетая пальцы. — Может свидание? Я не очень в них силён, но знаю один неплохой бар. Кейго, кажется, расслабляется окончательно, медленно выдохнув. Он улыбается, слегка сжав чужую тёплую ладонь. — Да, давай.
