in my restless dreams

Эта поездка в Японию изначально была провальной идеей. И, как обычно, Мобиус был единственным недовольным. С возрастом, он стал все чаще избегать любых корпоративных мероприятий, устроенных начальством из соображений укрепления командного духа и создания “настоящей семьи” из слишком разношерстного коллектива. Мобиус никогда не разделял их энтузиазма. После развода он постепенно начал отдаляться от людей, со временем примирившись с преследующем его одиночеством. Настолько, что оно стало его единственным спутником. Привычная тишина и покой стали дороже любого общества, а любая попытка длительной социализации вызывала головную боль и смертельную усталость. Поэтому Мобиус и вовсе перестал пытаться. Забавно, как то, что раньше угнетало и приводило его в неподдельный, хтонический ужас, теперь стало привычным укладом жизни, пытаться изменить который было слишком болезненно для психики. Чтобы окончательно не сойти с ума, Мобиус полностью ушел в работу. Оставаясь на работе допоздна настолько, насколько вообще было возможно, беря на себя кучу дополнительной научной работы, диссертаций, статей, ему удавалось практически никогда не оставаться наедине с собой. Эта была справедливая цена за такое благо, и Мобиус готов был ее заплатить. Статьи и литература не будут мучать тебя вопросами о том, почему от тебя ушла жена, кому досталось какая доля имущества, нажитого в браке, держится ли он и так далее. Вся эта вежливая обеспокоенность от людей, с которыми у Мобиуса были чисто формальные отношения, со временем начала раздражать. Почему-то люди не были способны понять, что так называемой “заботой” и лишними вопросами они никаким образом не заставят Мобиуса чувствовать себя лучше, а только бороздят старые раны. Мобиус всегда отказывался от любого вида необязательных рабочих мероприятий, будь то корпоративы, чьи-то дни рождения, свадьбы или же командировки. Поначалу приходилось выслушивать шквал “Да как же мы без тебя?” возгласов, но со временем все свыклись с его перманентным отказом. В этот раз отмазаться не получилось. Из-за предстоящей исторической конференции, посвященной древней японской мифологии в связи с открытием ряда ранее захороненных источников, начальство приняло решение об обязательной для всех командировке в Японию, в город близ горы Кирисаки. Мобиусу бы даже понравилась эта идея, если бы такую невероятную возможность предоставили только ему. Но на фоне его рабочего коллектива даже тринадцатичасовой перелет из Остина показался ему легким приключением. Кто-то разболтал абсолютно всем про то, что Мобиус, так-то, больше всех разбирался в японской истории и мифологии в частности. Можно было даже сказать, что он единственный, кто хоть что-то смыслил в этой теме. Примерно с начала его затворнического периода Мобиус работал исключительно в эту сторону, все его диссертации и статьи так или иначе были направлены на народные японские сказания. Но то, что теперь об этом знали абсолютно все и, что, самое главное, не переставали просить у него разъяснений по тому или иному глупому вопросу, заставляло Мобиуса сто раз пожалеть о своем выборе. Он правда не знал, почему когда-то решил заняться изучением именно этой темы. Но это было одним из немногих, что приносило ему душевное спокойствие. Внушало ему чувство стабильности в жизни. Начальство, на удивление, оценило его дополнительную научную деятельность. Его статьи и диссертации удостаивались отдельных, иногда даже почетных наград, что естественно играло на руку полужурналистой, полуисторической конторе, в которой он работал. Поэтому он был отдельно вызван на разговор, направленный на то, чтобы убедить конкретно его поехать. По факту, Мобиус был единственным, кому реально была полезна эта поездка и кого было рационально отправлять в Японию. Отбросив весь дискомфорт, доставленный буквально огромным множеством вещей, Мобиус была вынужден признать… что эта поездка и правда могла иметь положительные стороны. С первых же часов Япония предстала перед ним бесконечно красивым местом: городок, в котором проводились текущие исследования, оказался маленьким и тихим. Мобиус мог предположить, что жизнь здесь была похожа на приближенную к деревенской, когда все друг друга знают с малых лет и держатся друг за друга до конца жизни. Где-то в глубине души Мобиус хотел бы остаться в городке, похожим на этот. Если бы ему было с кем оставаться. Над городом возвышалась поистине впечатляющая гора Кирисаки, забраться на которую, к сожалению, разрешения им не дали, хотя Мобиус надеялся на это. Туда даже существовали туристические экскурсии с фуникулером и прочими радостями жизни, так как на вершине горы располагался храм с возможностью рассказать кучу баек приезжим. Но на данный момент храм находился на реконструкции, из-за чего вся деятельность на возвышенности встала. Мобиус… искренне постарался не расстраиваться по этому поводу, так как из двух возможных плюсов этой поездки оставался еще один. А именно те новые исследовательские данные, которые удалось найти. Пока все остальные напились в первый же день, аргументируя это тяжелым перелетом, Мобиус сразу же связался с их здешним представителем, который должен был предоставить доступ к информации. К счастью, менеджер не стал задавать лишних вопросов и организовал все примерно за час, за что Мобиус был безмерно благодарен ему. Перебирая куски вырванной из контекста информации, которую с трудом понимал даже Мобиус, какие-то снимки найденных на раскопках элементов культуры и прочего барахла, требующего просто колоссального времени на расшифровку и, по большей части, не дающей Мобиусу ничего нового, он вдруг откопал то, что и не надеялся найти. Взгляд зацепился на довольно увесистой папке, на которой размашистым почерком было написано: “Шин Саги-Ши, или Локи”. Мобиус никогда и ни при каких обстоятельствах не мог подумать, что ему когда-либо удастся найти еще информацию про его особый интерес. Местная интерпретация Бога коварства была самой непонятной, самой загадочной и самой неоднозначной темой, которой вообще можно было заинтересоваться. Только углубившись в тему японской мифологии, Мобиус абсолютно случайно наткнулся на Локи. Про него не то чтобы информации было мало в общедоступных источниках, будто сами японцы не могли определиться со своим мнения о нем. Самое четкое мнение историков, которое Мобиус смог найти, было: “Народные сказания множатся - для одних он защитник, для других - угроза. Некоторые и вовсе считают, что он обычный смертный”. Он сделал абсолютно все, что было в его силах. Практически все первые диссертации были так или иначе посвящены Локи. Даже задействовав закрытые источники, других историков и бессонные ночи исследований, Мобиус не нашел ничего особенного. По правде говоря, он надеялся, что наконец отпустил эту тему. Трудно продолжать работать над тем, что изначально было безнадежным. Но когда перед ним внезапно оказались бесценные и, скорее всего, верные исторические факты… Поездка и вправду начинала оправдывать себя. В целом, ничего кардинально нового Мобиус не обнаружил на первый день. Ничего того, что бы обесценило все его прошлые старания, внезапно опровергнув все известные ему факты. В основном, это были просто подробности из жизни Локи. Про его семью, про его неудачные попытки завоеваний, про его проделки, которые даже спустя столько веков Мобиус находил забавными. Факты давали представления не о его значимости в историческом плане, а о нем как о… личности? Будто такие мелочи давали гораздо больше понимания Локи, чем все то, что Мобиусу удалось найти в прошлом. Честно говоря, он почувствовал себя словно вернувшимся домой. Когда-то эта обсессия по-настоящему помогла ему справиться с угнетающей его реальностью. Даже не так - Локи помог ему сбежать от этой реальности. Будто теперь его долгом являлось довести эту работу до логического конца. Впервые за долгое время Мобиус чувствовал спокойствие на душе. Даже несмотря на то, как он устал за этот день, он был доволен. Впервые за долгое время Мобиус ложился спать без болезненного чувства в груди. Он впервые не боялся завтрашнего дня. — Продрав глаза после сна, Мобиус увидел не дешевый, слегка обшарпанный номер отеля, который сняло его руководство в целях сэкономить, а… небо? Причем такое, которого Мобиус никогда не видел за свою жизнь - абсолютно чистое и какого-то бирюзового оттенка. Через секунду пришло осознание, что он очнулся во сне. Причем удивительно осознанном. Откуда-то Мобиус прекрасно знал, что он спит и все это лишь проекция его сознания. Ему так давно не снились сны. Из-за бесконечной работы усталость всегда брала над ним верх, заставляя мгновенно вырубаться и вместо снов видеть пустоту. Справедливости ради, Мобиуса все устраивало, ему не хотелось наблюдать каждую ночь различные интерпретации его горя и вины. Несмотря на то, насколько этот сон уже ощущался странно, Мобиусу стало интересно. Он начал вертеть головой с целью понять, куда подсознание решило закинуть его. Погода стояла просто сказочная. Ни прохладная, ни жаркая, солнце не лупило в глаза, а ветер навевал лишь приятную прохладу и свежесть. Вокруг стояла удивительная тишина, но у Мобиуса все равно сложилось впечатления присутствия… кого-то еще. Он с удивлением понял, что попал туда, куда уже не мечтал попасть. На вершину горы Кирисаки, прямо около храма. Вокруг здания раскинулся настоящий сад с огромным разнообразием растений, начиная от деревьев сакуры и заканчивая рассадой цветов, некоторые из которых Мобиус видел впервые. Экстерьер храма был проработан удивительно хорошо: от сооружения тянулась узенькая, но тем не менее ухоженная и аккуратная мощеная дорожка, вокруг храма тут и там были раскиданы высокие фонари, а во внутреннем дворике мелькали каменные статуи. Осматривая окрестности, Мобиус заметил что-то… выбивающееся из этой утопической картины. Пару раз он поймал взглядом полупрозрачный силуэт, то и дело мелькающий где-то на границе его периферического зрения. В первый раз Мобиус подумал, что ему показалось. Во второй - что это была простая игра света. Но на третий раз назвать это совпадением и чистой случайностью уже язык не повернулся. В последний раз Мобиус увидел силуэт в отдалении от храма, дальше по дороге. Аккуратно, будто боясь, что его засекут, он вышел к миловидного вида беседке, на которой будто заканчивалось пространство. Подойдя чуть ближе, Мобиус и вправду увидел, что дальше нее был только обрыв - из беседки открывался вид на стремящуюся вниз вершину. А еще Мобиус увидел второго человека в его сне. Подойдя чуть ближе, но все еще оставаясь на расстоянии, на котором, как он думал, его нельзя было заметить, Мобиус смог рассмотреть силуэт получше. Мужчина, высокий, точно выше Мобиуса, стройного телосложения. Он стоял расслабленно, оперевшись на одну из балок беседки, и смотрел на гору. Создавалось впечатление, что он ждал чего-то… или кого-то? Практически поравнявшись с ним, Мобиус хотел окликнуть его, но не успел. Мужчина повернулся к нему первым. – Ну наконец-то. Я заждался единственного человека, с которым мне есть о чем поговорить. Мобиусу наконец-то представилась возможность рассмотреть его таинственного наблюдателя. Черты лица мужчины были вытянутыми и острыми, может быть, даже слишком карикатурными, но они создавали удивительно гармоничную картину. Зеленые глаза поражали своей яркостью, а хитрая улыбка будто говорила о характере этого человека лучше любых слов. Одет он был подобающе местности, только много веков назад. Поверх темной одежды виднелось огромное количество различных побрякушек, лент и той или иной ткани с национальными узорами, а на плечах покоился белоснежный мех. Удивительно, насколько хорошо это на нем смотрелось. Но одна деталь, которую Мобиус заметил в последнюю очередь, заставила его замереть и задуматься о своем здравомыслии. Из-за черных, длинных и слегка волнистых волос выглядывали деревянные рога, представляющие из себя что-то вроде шлема. Они были украшены тонкими лентами и красными ягодами нандины. Никто и никогда не давал точного описания Локи. Единственная вещь, которая встречалась в абсолютно каждом источнике - рога. В целом, если искать логическое объяснение, то не было ничего странного в том, что мозг спроецировал ему то, над чем Мобиус работал весь день. Это была не простая работа, а настоящая увлеченность, которая все никак не выходила у него из головы. Но ему показалось странным, что его мозг нарисовал ему столь… очеловеченный образ Локи? Столь реальный, с учетом того, что Мобиус практически не думал о том, как Локи мог выглядеть. Даже если и думал, то точно не представля его таким… красивым? Мобиус моргнул несколько раз, пытаясь либо проснуться, либо окончательно убедиться в том, что ему придется с этим разбираться. – Пытаешься понять, реальность ли это все? – улыбка Локи стала только шире. – Типа того, – Мобиус провел рукой по волосам, в недоумении смотря на древнейшее божество, всего-навсего мило беседующее с ним. – Ничего, скоро свыкнешься. Ты не представляешь, сколько я тебя ждал. А то раньше ты был где-то у черта на куличиках, и мне было чисто физически не добраться до тебя! Мои возможности хоть и обширны, но не безграничны. Мобиус нашел это забавным. Практически все черты, о которых он так или иначе читал, были присущи Локи - хвастливость, самолюбие и драматичность. – Правда? – усмехнулся Мобиус, складывая руки на груди. – И какое же применение ты им находишь тогда? – Ну знаешь, пугаю местных служителей по ночам, притворяюсь давно умершими духами, потихоньку наблюдаю за людьми… Все, что может развлечь меня в такое скучное время. – И я - твое новое развлечение? – Нет! В смысле, это звучит слишком пренебрежительно для кого-то вроде тебя. Мобиус вообще не понимал, чего Локи от него хочет. И почему столь надменное существо ведет с ним светские беседы, пытаясь убедить в его важности. – Что я такого сделал? – Ну, ты единственный, кому не наплевать на меня. По какой-то причине, что, кстати, я бы хотел выяснить, – самозабвенно начал разъяснять Локи. – Даже местные монашки с полутора извилиной забыли меня, никто даже не думает, что это я! Мобиусу стало даже жаль его. По факту, Локи говорил ему правду, хорошо соотносящуюся с реальностью - никто давным-давно не вспоминал про него, кроме одного сошедшего с ума от одиночества историка из Техаса. – К тому же, – продолжил Бог коварства. – Ты уже должен знать обо мне многое. – Ты сильно переоцениваешь меня. Мои знания как капля в море, мне кажется, что хватит десяти минут, чтобы изложить их всех. – Ну, я всегда могу поделиться с тобой, если составишь мне кампанию. Тем более, что тебе это почему-то важно. У Мобиуса создалось впечатление, что Локи видит его насквозь. Но, на удивление, он не был против. – Знал, что ты любитель поболтать. – Вот! А говоришь, что не знаешь ничего. Так что, мы договорились? – Локи выглядел действительно заинтересованным и… даже взволнованным. Мобиус почувствовал, что чисто физически не может ему отказать. – Договорились, – невольно улыбнулся Мобиус. На удивление, оставшаяся часть сна прошла… сносно. Даже более чем сносно. Локи первым делом повел его осматривать, а скорее болтать о здешних красотах. На каждый камень у него было по истории, с которых Мобиус так или иначе посмеивался. Впервые за долгое время ему было просто разговаривать с кем-то. Мобиус даже не мог понять, почему с Локи так хотелось говорить и говорить - он не то чтобы был хорошим собеседником. В каждой истории, в каждом маленьком рассказе Локи пытался задействовать как можно больше хвастовства и, по его мнению, героизма, чтобы выглядеть лучше. Но это не вызывало ни агрессии, ни раздражения. Лишь… странное спокойствие на душе. Знание о том, что все это - сон, очень помогало. Ему было по большей части все равно, что проекция его сознания подумает над его реакцией, над его ответами. Несмотря на то, каким реальным ощущался этот сон, Мобиус чувствовал, что так или иначе он ничего не теряет. Тем более, что ему было искренне интересно. Локи будто специально не предоставлял ему ничего существенного и значимого, но даже эти крупицы информации хорошо встраивались в уже известные Мобиусу факты. – Буду ждать тебя завтра на том же месте, – произнес Локи, когда они сделали круг вокруг храма и вернулись в первоначальную точку. Мобиус хмыкнул в ответ, не зная, что и ответить. – Конечно, как скажешь, – ему не хотелось заканчивать столь умиротворенный сон на плохой ноте. Локи улыбнулся ехидной, даже чересчур насмешливой ухмылкой, а выражение лица приняло самодовольный вид. Да, примерно так Мобиус его и представлял. – Даже не знаешь, на что добровольно подписался. — Очнувшись снова, созерцая бирюзовое небо, Мобиус был… слегка ошарашен. Его теория о повторяющемся сне в мгновение разбилась об нависшего над ним Локи, смотрящем на него сверху вниз. Да, вчерашний сон определенно начинался по-другому. – Хватит спать! У нас столько дел впереди, а я тебя еле разбудил. Локи подал ему руку, чтобы помочь подняться. Не зная, что и думать насчет всей ситуации, Мобиус машинально принял его помощь. Локи потянул его на себя и рывком поставил на ноги, сразу же потащив куда-то в сторону. – Куда мы… – Конечно же, в лес. Я тебе самое интересное не показал, – все еще держа его за руку, ответил Локи. Мобиус находился в абсолютной растерянности. Как это вообще… возможно? Не то, чтобы знаний о психологии или любой другой науке, изучающей человеческое сознание, у него было много, но… вроде как, сны не должны так работать. Тем не менее, его внимание очень быстро сумело переключиться на Локи, который отчаянно не желал отпускать его. Прикосновение его руки отдавало приятной прохладой, несмотря на то, с какой силой он тащил Мобиуса вглубь леса, этот жест ощущался странным актом нежности. Лес, действительно, ощущался по-другому. Полуденное солнце скрывалось за огромными деревьями с разросшимися ветвями и массивной листвой, из-за чего в некоторых местах было трудно разглядеть дорогу по ногами. Которая, между прочим, была проведена и сюда. Такая же мощеная, ухоженная дорога, а над их головами возвышались каменные арки. Тем не менее, Локи очень быстро свернул с протоптанной дорожки, уводя Мобиуса куда-то вглубь леса. Странно, что абсолютно все в этом месте отливало каким-то бирюзовым оттенком. Отчего зеленый, присущий Локи во всем его образе, будь то яркие зеленые глаза или множество элементов одежды, отчетливого выделялся на фоне окружения. Что-то ворча себе под нос, Локи легким движением создал у себя в руках маленький зеленый огонек и пустил его рядом с собой, чтобы освещать им путь по этой темноте. Мобиус засмотрелся на это маленькое чудо, наворачивающее круги вокруг них. Боковым зрением он увидел, что это не укрылось от Локи, но тот не стал никак это комментировать. В какой-то момент они завернули в самую чащу, и Локи наконец-то остановился. – Сейчас надо быть аккуратными, что не спугнуть их. Мобиус даже не стал спрашивать - кого их. Уже понял, что ответа он не получит. Оставалось лишь покорно последовать за Локи. Выйдя на место, отдаленно напоминающее небольшой холмик, Мобиус наконец увидел тех, о ком шла речь. Маленькие огоньки, подобно тому, что создал сами Локи, тут и там мелькали между окружающих их деревьев, а некоторые и вовсе спокойно бродили по открытому пространству. Они переливались всеми различными цветами, и, приглядевшись, Мобиус понял, что каждый из них представляет из себя уникальное существо. У каждого огонька было то или иное отличие, из-за чего наблюдать за ними стало только интересными. – Объяснишь? – тихо спросил Мобиус. – Это - единственные обитатели здешних мест. Духи, если говорить простым языком. Столько неупокоенных душ, столько историй… Поистине бедные создания, к которым кроме жалости ничего не испытываешь. До Мобиус внезапно дошел скрытый смысл его слов. – Подожди, это - единственные, кто тут есть кроме тебя? – Угу. Все остальные… так или иначе, покинули это место. Мобиусу стало невероятно жаль этого человека. Осознание, что они не особо-то и отличалось, заставило его по-другому взглянуть на Локи. – Я так-то никогда не хотел быть один, знаешь, – выражение лица Локи изменилось. Будто перед Мобиусом открылось настоящее лицо Локи, невероятно одинокого и в глубине души несчастного существа. – Но только покойники смогли находиться рядом с кем-то настолько злым вроде меня. Ну, и сам знаешь. Единственное отличие между ними заключалось в том, что Мобиус намеренно избегал людей, а Локи стал невольным заложником своего одиночества. Так или иначе, они оба примирились с тем, чтобы быть одним. Внезапно Мобиусу показалось, что он случайным образом нашел единственного человека, который был способен его понять. – Я не считаю тебя злым, между прочим. Локи покосился на него в недоумении. – Просто никто не говорил тебе обратного. Я уверен, ты можешь быть и кем-то хорошим. – Я пытаюсь, – замялся Локи. – Правда. Прошлое уже не исправить, я о многом сожалею. Но я правда пытаюсь. – Верю, – искренне ответил Мобиус. Локи как-то странно посмотрел на него. По-новому, чего Мобиус не могу и в теории ожидать от него. Единственную эмоцию, которую Мобиус смог прочитать в его взгляде - это благодарность. — Пару следующих дней их встречи не отличались ничем особенным. Простые прогулки по территории и такие же простые разговоры, которые ощущались глотком свежего воздуха после рабочих будней. Мобиус и не заметил, как искренне стал ждать ночи, чтобы поскорее увидеть Локи. В одну из ночей Мобиус с первых секунд почувствовал изменение. Ни колоссальное, ни пугающее. Просто… ощущалось по-другому. Изменилась погода. Трава была мокрая, небо окрасилось в красивый серый цвет, а в воздухе стояла свежесть после дождя. Сам Мобиус проснулся не посередине травы, как обычно, а в беседке, где он в первый раз увидел Локи, на аккуратно разложенном пледе. Мобиус увидел Локи чуть поодаль, тот с важным видом расхаживал около клумб и внимательно смотрел на цветы. Подойдя ближе, Мобиус заметил еще одни забавные изменения. Локи впервые был без рогов, а его волосы, спадающие на лицо, распушились из-за влаги и завивались в забавные завитки на концах. – Не думал, что здесь может меняться погода. Локи на секунду уставился на него с удивлением, а в следующую, будто ему потребовалось время на то, чтобы узнать его, тепло улыбнулся ему. – Приходиться иногда прибегать… к таким мерам, – Локи покосился на небо, явно находясь не в восторге от прошедшего дождя. – В одиночку и без вмешательств природных явлений сложно поддерживать это все. – Тебе помочь с чем-нибудь? Локи вопросительно посмотрел на него, будто не веря, что кто-то мог сказать ему такое. – Да тут… все нормально, – грустно улыбнулся ему Локи. – Лучше пойдем пройдемся, здесь замечательно после дождя. Он подошел к Мобиус и взял его под руку, чтобы повести вглубь сада. Здесь было… и вправду замечательно. Цветы и деревья будто начали проживать вторую жизнь, заметно оживившись после дождя. Привычный бирюзовый оттенок окружающей среды наполнился темными оттенками, от чего все начало выглядеть еще красивее. Все время Локи боролся не только со своей ненавистью к дождю, но и со своими волосами. Они то и дело лезли ему в лицо, по поводу чего он бесконечно ворчал. – Да что ж… – последние пару минут Локи отчаянно пытался собрать волосы тонкой лентой, которая словно из ниоткуда материализовалась у него в руках. Мобиус не смог сдержать смеха. Но решил, что достаточно насмотрелся на то, как Локи мучается из-за такой мелочи. – Дай мне, – протянул Мобиус руку. Локи вопросительно посмотрел на него, но тем не менее возражать не стал и передал белую ленту. Волосы Локи на ощупь ощущались даже лучше, чем выглядели. Мягкие, распушившиеся после дождя, почти невесомые. Он не смог удержаться от того, чтобы лишним, ненужным движением провести по ним, прежде чем начать собирать передние пряди, которые так замучали Локи. Изначально Мобиус планировал просто собрать их лентой. Но в последний момент ему в голову пришла глупая идея, от которой он не смог отказаться. Мобиус завязал маленький, аккуратный бантик на волосах Локи. Оба молчали, когда Мобиус отстранился. Этот жест ощущался слишком близко для кого-то вроде них. Для тех, кто был настолько одиноким сам по себе. Для тех, кто уже давным давно забыл чувство… присутствия в их жизни кого-то важного. Но не было же ничего страшного в том, чтобы заново почувствовать эту близость? — Впервые за долгое время Мобиус проснулся с ужасающим чувством опустошения на душе. Будто у него отобрали что-то сакрально важное, буквально необходимое для жизни. Раньше Мобиус ощущал себя так практически каждое утро, но в последнее время он по-настоящему забыл это чувство. Ему потребовалось некоторое время побродить по апартаментам и окончательно проснуться, чтобы понять, что сегодня было не так. Сегодня не было Локи. То, что Мобиуса искренне расстроило его отсутствие, заставило по-настоящему забеспокоиться. Он старался не задумываться о том, чем эти удивительно осознанные, связанные между собой и реальные сны являлись. Мобиус не мог определиться, какая мысль пугает его больше - что эти сны были плодом его сгнившего от одиночества подсознания, шизофренией на ранних стадиях или… чем-то настоящим? Что какое-то могущественное древнее божество и вправду приходит к нему во снах, каждую ночь из раза в раз. Чем бы это не было на самом деле, Мобиус чувствовал себя разбитым весь остаток дня. Он не мог ни на что отвлечься, ничем себя занять. Все мысли так или иначе возвращались к Локи. Мобиус испытывал к нему что-то странное, то, чему было невозможно было дать название. Пока он мог видеть Локи регулярно, эти мысли не всплывали наружу. Но когда появилась угроза того, что он больше никогда его не увидит, перестать о нем думать было просто невозможно. Поэтому когда на следующую ночь Мобиус очнулся у привычного храма, он почувствовал ощутимое облегчение. Насколько же это было жалко. Но Мобиус подумает об этом позже. Самого Локи поначалу не было видно. Вокруг стояла такая же комфортная, приятная погода. Настоящий покой, в самом правильном его проявлении. Мобиус позволил себе пару минут насладиться здешней тишиной, прежде чем отправиться на поиски Локи. Он нашелся чуть поодаль от главного здания, вниз по мощеной дороге. Абсолютно невозмутимый, занятый чем-то своим. Даже не посмотрел на Мобиуса, когда тот подошел и заглянул ему через плечо. Тем не менее, бантик был на месте. Локи возился с клумбой белых камелий. Мобиус не мог не отметить красоту цветов и того, насколько они… были похожи на самого Локи. Такие же обособленные, несколько несуразные и резкие в том, как они проросли, и… бесконечно прекрасные. В их отличии, в их хаосе крылась настоящая красота. – Тебя не было вчера, – тихо, боясь напугать его произнес Мобиус, все еще стоя за спиной Локи. Тот, в свою очередь, и ухом не повел. Он определенно ждал Мобиуса здесь. – А что, уже начал скучать? – взглянул на него Локи, улыбнувшись слегка насмешливой, но содержащей толику теплоты улыбкой. Мобиус смотрел на то, как Локи поливает цветы из аккуратной деревянной лейки, явно ручной работы. На ней были изображены символы, изображающие различные природные явления, и иероглифы, которые Мобиус был не в силах распознать. – Просто… показалось странным. Что-то во взгляде Локи ясно дало понять Мобиусу, что он ни на секунду ему не поверил. – У меня было пару срочных дел, – Локи обвил тонкими, изящными пальцами одну из камелий, самую высокую и зацветшую. – Если признаешь, что скучал, расскажу какие. Очевидно, что Локи хотел рассказать ему. Даже не так: такому болтливому созданию как Локи наверняка приходилось очень сдерживать себя, что развести Мобиуса на… такую мелочь? Конечно, для него она таковой не являлась, но будто для бессмертного божества это действительно должно быть чем-то незначительным. Мобиусу потребовалось время, чтобы подумать о последствиях честного ответа или, наоборот, его отсутствия. В какой-то момент он пришел к мысли, что слишком… много думает об этом. Он не мог позволить себе такую разборчивость и привычную аккуратность в угоду мнения окружающих. Создавалось впечатление, что Локи не входил в их число. Что именно с ним он не чувствовал себя… лишним. Другим. Будто только ему он мог доверить все свои мысли, эмоции и чувства. Тем более, врать самому искусному лжецу было изначально провальной затеей. – Может быть, – решил уйти от прямого ответа Мобиус. Пока что. – Мозгу всегда трудно воспринимать изменения, перемены выталкивают из привычной картины мира и заставляют экстренно адаптироваться, что вызывает дискомфорт. – Ты не ответил, – вскинул бровь Локи. Лейка, которая секунду назад была у него в руках, исчезла, а сам Локи будто из невидимого кармана достал из пустого пространства кинжал. Красивый, изящный кинжал, который он принялся крутить у себя в руках. Странно, но параноидальный Мобиус не чувствовал в этом жесте угрозы. – Я ответил. – Нет! Если ты добавишь кучу умных слов в свой ответ, он не станет от этого более правдивым, – казалось, Локи это… не возмущает, а больше забавляет. Но в то же время он отчаянно хотел услышать желаемое от Мобиуса. – Ладно-ладно, скучал, – наигранно раздраженно ответил Мобиус, хотя внутри он был рад наконец-то сказать об этом вслух. – Меня правда расстроило, что тебя… не было, – абсолютно искренне, удивительно даже для себя добавил Мобиус. Он ожидал чего угодно. Насмешек, ликований. Но никак не того, что Локи молча улыбнется ему настолько теплой улыбкой, что Мобиусу станет неловко от того, что эта улыбка была предназначена ему. Никакого самодовольства, никакой привычной усмешки не было в этом жесте. Только бесконечная теплота и что-то, чему Мобиус боялся дать название. Обозначив это в своей голове, он имел шанс дать себе надежду, которая потом очень болезненно не оправдается. Мобиус не мог отвести взгляд от его улыбки. Никто и никогда не улыбался ему также тепло и искренне, как Локи. Он поймал его взгляд. В глазах Локи пробежал странный, прежде невидимый Мобиусу блеск, после чего он на мгновение вернул свое внимание к цветам. Снова взяв в руку ту же камелию, Локи резким движением срезал цветок практически у самого бутона. Поднеся его к лицу и покрутив в руке, он снова посмотрел на Мобиуса. А затем сделал то, что лишило Мобиуса любой здравой мысли в голове. Аккуратным, легким движением Локи положил цветок за ухо Мобиусу, случайно или нарочно задержав пальцы на щеке и волосах. Мобиус буквально замер, боясь пошевелиться и испортить момент. Он мог физически ощущать расцветающий румянец на своих щеках. В голове у него творился настоящий хаос, он чувствовал себя максимально беспомощно и бесконтрольно. Но с другой стороны… ему не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Локи любовался им. Как бы Мобиус не пытался убедить себя в обратном, очевидное уже нельзя было отрицать. Улыбка стала только шире, а его взгляд, полный восхищения, Мобиус ни с чем бы не перепутал. – Так где ты был? – практически шепотом, еле слышно спросил Мобиус. Локи быстро избавился от кинжала в руках, о котором Мобиус уже успел забыть, и обошел его, чтобы поравняться с ним. – Лучше я тебе покажу, – Локи положил руку ему на спину и повел вглубь леса. Мобиус, в свою очередь, пытался вынести новое прикосновение, вызвавшее мурашки по коже. Будто ему и без этого легко обходилось. – Локи завел его вглубь леса, не проронив ни слова. Что, само по себе, уже заставило забеспокоиться. На самом деле, Локи было достаточно просто еще раз привести Мобиуса в лес. По какой-то причине, ему там очень нравилось - создавалось ощущение, что умиротвореннее и безопаснее места просто не существовало. И, по какой-то причине, Локи не хотел возвращаться к нему после первого ознакомительного похода. Но сейчас, очевидно, что-то изменилось. По мере того, как они приближались к нужному месту, Мобиус начал замечать заметные отличия, выбивающиеся из привычного ландшафта. Тут и там возникали потоки магии Локи, переливающиеся характерным зеленым цветом. Они все вели в одном направлении, и Мобиус бы не удивился, если бы Локи ориентировался исключительно по ним. То, что Мобиус увидел, не поддавалось никакому логическому объяснению. Такой красоты, такого настоящего чуда будто не должно было существовать в природе. На первый взгляд, это было обычное дерево. Ну как, просто невероятное огромное в сравнению с другими растениями в лесу. Невозможно было определить вид дерева, оно могло быть всеми сразу и никаким из них одновременно. По всему дереву расползлась магия. Это не была простая иллюзия, которая была вполне в духе Локи, это были настоящие потоки энергии. Они исходили из примерной середины дерева и выходили за пределы, переходя через многочисленные корни, проросшие будто специально поверх земли. На дереве не было листвы, но она и не требовалась. Столь прекрасный союз природы и магии не требовал ничего более. Мобиус машинально подался вперед, положив руку на плечо Локи. Он понятия не имел, зачем он это сделал, просто чувствовал, что это правильно. Что он нуждался в этом. Судя по тому, что Локи не шелохнулся, он был не против. Через мгновение Мобиус заметил, как Локи смотрит на него с улыбкой. Как бы ему хотелось повернуться к нему, поймать его взгляд, но он просто был не в силах оторвать взгляд от дерева. – Что это? – глупо спросил Мобиус. Ему тут же стало стыдно от столь примитивного вопроса, но Локи никак на него не отреагировал. – Это, мой дорогой Мобиус, единственное спасение здешних обитателей, которое я смог придумать. Признаться, такого Мобиус абсолютно не ожидал услышать. Он тут же покосился на Локи, вопросительно вскинув бровь. – Собрать их воедино было единственным способом, имеющий шанс на успех. Дать им собственное место. Они уже стали вести себя спокойнее. Кто знает, может, в один день, они смогут наконец-то обрести покой. Мобиус снова взглянул на дерево. С новым смыслом это место начало казаться ему еще прекраснее. – Локи, это просто… какое-то чудо. Это прекрасно. Мобиус почувствовал чужое прикосновение - Локи накрыл его руку своей. Тепло растеклось по всему телу, и Мобиусу внезапно показалось, что все его проблемы и заботы ничтожны, и что нет момента важнее, чем этот. – Знал, что тебе понравится. Мобиус понял, что ни за что не хочет потерять это. Он просто не мог потерять его снова. – Локи, можно тебя попросить кое о чем? Локи с удивлением, но со всей внимательностью посмотрел на него. Одобрительно кивнул, ожидания продолжения. – Не делай так больше. Не… исчезай. Или хотя бы предупреждай. Локи улыбнулся. Той же улыбкой, что и до этого. Все его черты смягчились, а взгляд наполнился невероятным смыслом, который Мобиус не до конца понимал. Господи, он мог смотреть на него весь вечность. Локи аккуратно взял его за руку, пару секунду посмотрев на их сцепленные руки. Мобиус больше не чувствовал никакого стеснения, никакой неловкости - лишь тепло и то, что осмелился назвать любовью. – Обещаю. — Пробуждение в этот раз ощущалось как-то… странно. Как-то по-особенному, будто что-то изменилось, но Мобиус пока не был способен понять что. Это изменение казалось невероятно важным, чем-то, что просто нельзя было упустить из виду. Любое действие, любая попытка заняться привычными делами ощущались инородно. Мобиус внезапно понял разницу между тишиной номера и тишиной в его снах. Окружающая его тишина буквально давила на него, а любой звук, будь то шум вентиляции или случайный разговор на улице били по ушам, внезапно став самыми громкими звуками на свете. Но самое главное - Мобиус не мог избавиться от чувства недосказанности. Будто его прервали на чем-то очень важном, к чему ему было жизненно необходимо вернуться. Мобиус принялся обходить апартаменты из-за простого незнания что делать дальше. Это была попытка его параноидальной, тревожной сути хоть как-то отвлечься. На самом деле, он просто ненавидел это занятие - пытаться играть в игру “найди отличие”. Искать что-то заведомо ложное, того, чего не должно быть в привычном укладе вещей. Эта деятельность давила на мозг, заставляя его паранойю только прогрессировать. Но кроме этого ему ничего не оставалось. Не надеясь на успех, Мобиус внезапно нашел разгадку для головоломки, утроенной его собственным сознанием. Он не мог поверить своим глазам, и ему потребовалось какое-то время, чтобы окончательно осознать увиденное. Его взгляд был прикован к маленькому, слегка ободранному столику, который по идее хозяев отеля должен был выступать как столовый. На самом деле, они сильно переоценили его - периодически шатающийся, слишком крохотный и имеющий в комплекте всего один стул, он вряд ли подходил для исполнения изначальной задумки. Мобиус бы даже не обратил на него внимания, если бы не то, что аккуратно, будто невзначай лежало на нем. Белая камелия. Идентичная той, которую Локи подарил Мобиусу. В полумраке номера она буквально светилась, делая окружающую обстановку еще более блеклой и неважной. Вот где-то на этом моменте в его истории болезни напишут, что его сознание окончательно дало сбой, сделав из, в какой-то степени, безобидных снов настоящие галлюцинации, начавшие вмешиваться в его реальность. Но в тот момент Мобиусу было абсолютно все равно. Он ринулся к этому несчастному цветку, будто к своей последней надежде. Максимально осторожно и аккуратно Мобиус поднял камелию трясущимися руками. Бутон был настолько невесомым, что Мобиусу показалось, что он вот-вот рассыпется у него на глазах. Ночью Мобиус не был способен понять, чем пахнет камелия, даже несмотря на то, что все запахи во снах ощущались отчетливо. Даже несмотря на то, что цветок был прямо у него под носом. Тогда это не имело особого значения. Зато имеет сейчас. Поднеся цветок к лицу, Мобиус наконец понял, чем он на самом деле пах. Он пах Локи. — Совсем скоро нужно было уезжать домой. У Мобиуса накопилась просто гора разношерстной работы, начиная от бумажной волокиты и заканчивая целыми проектами с нуля. И это только то, что было необходимо сделать по приезду - вся работа, которая должна была быть выполнена во время самой поездки, все еще мертвым грузом лежала на плечах Мобиуса. Первые дни он даже пытался работать. По крайней мере, создавать видимость активной деятельности у него точно получалось. Но с какого-то момента он и это перестал делать. Невозможно работать, когда все мысли заняты другим. На самом деле, работа была лишь меньшим из зол. Он не хотел уезжать в первую очередь потому, что не хотел потерять Локи. Днем он чувствовал себя тенью, кем-то, кого вообще не должно было существовать. Он стал чувствовать себя еще более сломанным, неправильным. С Локи же все было с точностью да наоборот. Он впервые за долгое время чувствовал себя нужным, чувствовал себя… на своем месте. А самое главное, что Мобиус чувствовал взаимность этого. Двое дефектных, абсолютно лишних людей могли найти утешение только друг в друге. Идея сдать обратный билет, взять внезапный отпуск или просто перестать отвечать на звонки, - в общем, любой ценой остаться здесь казалось все более и более привлекательнее. Тем не менее, ему все еще было страшно, что все это - игра его больного воображения. Даже взявшаяся из ниоткуда камелия могла быть еще одним признаком безумия. Локи сдержал свое обещание, хотя Мобиус и боялся обратного. Все последующие дни они встречались исправно, и с каждой встречей он чувствовал, что их связь становится все нерушимее и нерушимее. Настолько, что казалось, будто они были обречены. Очнувшись в один из последних дней, Мобиус почувствовал что-то мягкое под своей щекой. Продрав глаза, он понял, что его голова покоится на плече Локи, а нечто столь приятное и мягкое было мехом. Мобиус позволил себе уткнуться носом в плечо Локи, пытаясь всеми силами продлить этот момент. Когда же он поднял голову, он встретился взглядом с улыбающемся ему Локи. У того, однако, теплое и радостное выражение лица сменилось на обеспокоенное и встревоженное. – Мобиус, у тебя все в порядке? Выглядишь еще грустнее, чем обычно. Мобиус непроизвольно улыбнулся и подавил смешок. – Все хорошо, не беспокойся. – Не ври мне. Я же вижу, что что-то не так. Признаться Локи означало окончательно убедить в этом себя. Просто рассказать ему о своих переживаниях означало признать это в первую очередь для самого себя. Мобиус не был уверен, что готов. С другой стороны, у него и так уже не осталось времени. – Мне нужно уезжать через несколько дней. А я… не хочу тебя терять. Не хочу терять все это. – Ты же можешь… остаться? – прищурился Локи. – Не то, чтобы я тебя заставляю… просто мне казалось, что там тебя ничего особо не держит. – Я хочу, Локи. Но… вдруг этого и вправду не существует на самом деле? Вдруг в один прекрасный момент это все исчезнет. Ты исчезнешь. – Мобиус… – он никогда не видел Локи настолько грустным. Мобиусу пришла мысль в голову, что всему, о чем Локи мог сказать ему сейчас, он бы поверил. Локи аккуратно коснулся рукой щеки Мобиуса. На секунду он задержал дыхание, а после с благодарностью прильнул к его руке, полностью отдавая контроль Локи. – Я никогда больше тебя не оставлю, – самым искренним тоном произнес Локи, смотря прямо ему в глаза. И Мобиус поверил ему. Столь важное решение было принято мгновенно. Еще пару секунд полюбовавшись этими зелеными глазами, Мобиус поддался вперед и прильнул к губам Локи. Возможно, это было слишком глупо, слишком самонадеянно. Ему на мгновение показалось, что Локи тут же отстранится. Но этого не произошло. Он только еще сократил между ними расстояние, тем самым углубляя поцелуй. Мобиус поймал руку Локи и переплел их пальцы, а вторую запустил в его мягкие, пушистые волосы. Тепло ощущалось от каждого прикосновения, и ему не хотелось упускать ни единой возможности. – Я знаю, – слегка отстранившись, прошептал ему в губы Мобиус. На этот раз уже Локи поцеловал его. – Плетясь по удивительно людной для такого маленького городишки улице, Мобиус не ощущал ни счета времени, ни реальности происходящего. Он окончательно погрузился в свой разум, выбраться из которого казалось смертельной пыткой. Чувство опустошения не покидало его с вчерашней ночи. Он и раньше ловил себя на мысли, что не хотел бы однажды не проснуться. Сейчас это имело абсолютно другой смысл. Где-то в глубине души он надеялся, что так и будет. Но реальность настигла его, грубо вырвав из объятий единственного человека, ради которого он хотел жить. Он абсолютно не обращал внимания на других пешеходов. Все звуки, так или иначе исходящие от них, отдавались белым шумом в ушах. Но внезапно Мобиус понял, что кто-то смотрит на него. Подняв голову, он сразу увидел его. Все остальные будто померкли на его фоне, даже лица других людей Мобиус не был способен распознать в тот момент. Высокий, стройный человек смотрел на него. Одет был в абсолютно обычную, подобающую времени гражданскую одежду. Зеленые глаза сияли в окружающей серости, а теплоту улыбки Мобиус не мог спутать ни с чем. Но самое главное - черные длиные волосы были собраны маленьким, белым бантиком.