Sunny boys

      Яркий летний солнечный свет освещал небольшую деревушку – она купалась в лучах как в озёрной полной тины воде. Пахло горячим деревом, ромашками и землёй. Так вкусно, что хотелось вечность вдыхать этот запах, не думая больше ни о чём. На летних каникулах плохие мысли вообще не хотели лезть в голову. Никакая учёба или семейные дрязги не могли оттолкнуть Джисона от полного созерцания, нирваны и гедонизма. Это лето обещает быть до мурашек спокойным, наполненным книгами, интересными сюжетами, запахом огородной земли и болью в пальцах от плетения венков из одуванчиков.       Ему 14, до экзаменов ещё есть время, мама с папой улетели отдыхать на моря, а любимая бабушка души в нём не чает, кормя также обильно как рыжего толстого домашнего кота по кличке Барсик (Бочонок). Всё так хорошо, что скулы сводит от сладости.       Комната была маленькая, но такая уютная, что хотелось забыться в ней навсегда. Свет, проникающий через узкие окна, мягко ложился на деревянный пол, покрытый старым ковром с ярким орнаментом — красные и зеленые цвета, как ниточки, переплетались в узоры, давшие ощущение тепла и покоя. Прямо на подоконнике, словно в ответ на этот солнечный свет, тянулись к небу молодые ростки. В горшках на рассаду, с любовью выведенные бабушкой, стояли помидоры и перцы, а в воздухе висел запах свежей земли, пропитывающий все вокруг.       На полках старого деревянного шкафа, с его слегка покосившимися дверцами, стояли книги — те самые, которые когда-то при свете лампы читала бабушка. Их страницы, пожелтевшие от времени, хранили в себе запах старых лет, как старинный друг, с которым давно не виделись. «Мастер и Маргарита», «Дон Кихот», произведения, каждое слово которых было пропитано духом того времени, когда мир казался проще, а жизнь — размеренней. Хан планирует поглотить столько книг, сколько успеет. В углу шкафа стояла маленькая фарфоровая фигурка кота.       Джисон похрипывая встал с ковра и прошёл через коридор на уютную кухню. Кухня была сердцем этого дома — просторная, с деревянными стенами, обтянутыми светлым старым деревом, которое от времени немного потемнело, но все так же сохраняло уют. В углу стояла большая печка, возле которой всегда было тепло, а на её чугунной плите стояла эмалированная кастрюля, из которой доносился аппетитный аромат.       На деревянном столе стояла большая миска с картошкой, свежие морковки, нарезанные кольцами, и лук, нарезанный так тонко, что его почти не было видно, но он уже отдавал свой аромат в воздух. Рядом, на разделочной доске, лежали листья лаврового листа, несколько зубчиков чеснока и пучок петрушки, которая с каждым движением ножа наполняла кухню свежестью и зеленью. Бабушка, наклоняясь к плите, с ловкостью и точностью, как всегда, готовила суп. На ней было милое платье в цветочек и такой же пёстрый фартук.       Её короткие седые волосы собраны в аккуратный пучок, а лицо — покрыто сетью тонких морщинок, которые говорили о долгих годах работы и заботы. Но глаза, голубые и ясные, всегда смотрели с каким-то умиротворением и добротой. Она напевала что-то тихо под нос, как всегда, когда готовила.       Заметив Хана она с улыбкой вытерла руки о фартук и развернулась к внуку.       — Солнышко, кушать хочешь? — с теплотой сказала она. — Скоро будет готов борщ, и я яблочный пирог поставила в печь.       — Нет, бабуль, я ещё от завтрака не отошёл. — улыбнулся тот. — Я пойду прогуляюсь немного и скоро вернусь.       — Конечно, иди-иди, солнце, а то всё дома сидишь да книжки читаешь! Может друзей найдёшь, у нас тут есть хорошие ребята. — стала причитать бабушка.       — Я побежал, Ба! — выкрикнул Хан, тихонько хлопая деревянной входной дверцей.       Двор бабушкиного дома был небольшой, но, казалось, в нем помещалось всё — и мир, и жизнь, и лето. Песчаная дорожка, вымощенная старыми, неровными камнями, вела от двери дома к маленькому деревянному забору, за которым расстилался весь двор. По углам стояли старые яблоньки, обвешанные в сезон плодами, из которых бабушка потом варила варенье и пекла пироги.       В углу двора стояла старая куриная избушка, обвешанная плющом, а рядом с ней, у небольшого деревянного забора, всегда были цветы — яркие, пестрые, как мазки на картине. На клумбах цвели гладиолусы, астры и хризантемы, а в старых ведрах на цепочках — фиалки и петунии, яркими пятнами разливавшиеся по двору. На одной из клумб, среди пахучих ромашек лежал, вытянув рыжие лапы, Бочонок и сладко посапывал в тени кустарников.       Выбежав за забор, Хан неторопливо поплёлся вдоль дороги сам не зная куда направляется. Впереди возвышался лес – салат из всевозможных деревьев, от елей до берёз и дубов.       Недолго думая, и завидев среди деревьев вытоптанную дорожку Джисон направился туда.       Летний лес был полон жизни. Тропинка, ведущая вглубь, протоптана до самых корней деревьев, обвита травой и кустарниками, которые будто старались перехватить внимание. Воздух был тяжёлым от жары, земля под ногами мягкая и пыльная, а в тени вековых дубов, берёз и сосен было прохладно, словно само дерево, раскачиваясь, обвивало свои корни вокруг твоих ног, приглашая пройти дальше.       Под ногами хрустели сухие иголки и листья, и каждый шаг приносил с собой новый запах — запах лесного меда, свежескошенной травы и влажной земли, где каждое утро после росы ещё долго оставался свежий, почти сладкий воздух. Солнечные лучи пробивались сквозь листву и касались земли лишь пятнами, словно золотые монеты, разбросанные по тропинке. Птицы щебетали в ветвях, в воздухе висела тишина, наполненная лёгким шелестом листвы и дальним журчанием ручья, скрытого где-то в чаще.       Через несколько минут, следуя узкой тропинке, Хан вышел на маленькую полянку, где лес вдруг отступает, предоставляя всё пространство для солнечного света.       Тут было по-настоящему лето: высокие травы качаются от ветра, а в воздухе — запах полевых цветов и свежей зелени. В центре поляны, на мягкой траве, возникла фигура человека. Он лежал, облокотившись на землю, с книгой в руках, полностью поглощённый её страницами. Лёгкий летний ветерок тронул его волосы, а страницы книги, с шуршанием, как будто откликались на его прикосновения.       Словно Сё из «Ариэтти из страны лилипутов».       Он был одет в лёгкую рубашку и шорты, и, несмотря на летний зной, не чувствовал ни тяжести, ни жаркости. Его лицо было спокойным и сосредоточенным, а взгляд — устремлённый в слова, словно сам лес и его зелёная тень нашли место в этом произведении. Вокруг него летали бабочки, порхающие с одного цветка на другой, а трава, касаясь его рук, шептала о том, как долго она уже ждала его здесь.       Его чернильные волосы запутались в цветах, а рука, увешанная кожаными браслетами, медленно переворачивала страницы. Коленки, выглядывающие из-под чёрных шорт, были разбиты и заклеены как попало детскими пластырями с машинками (как у Джисона).       Такой красивый.       Неожиданно лес словно затих. Легкий запах цветущих ромашек и полевых трав витал в воздухе, наполняя атмосферу тишиной и уютом. Это был момент, когда человек и природа становились частью друг друга, растворяясь в мире книг и летнего покоя. Поляна, этот маленький рай посреди леса, стала как бы продолжением того, что он читал. Время здесь было неважно — всё ощущалось как мгновение, когда природа не только окружала, но и становилась частью самой истории.       Тихо подойдя к мальчику, Джисон сначала встал рядом готовясь к реакции, но шли минуты, а он всё читал, лишь раз взглянув на Хана. Посмотрев на Джисона тот лишь улыбнулся уголком губ и вернулся к книге.       Взяв себя в руки, он сначала присел на тёплую траву, а потом лёг рядом плечом к плечу. Улыбнулся. Устремил взгляд на текст и попытался вчитаться.       «Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?» И после этого воображают, что узнали человека. Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», — они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «Какая красота!».       Невероятно, неужели это… с виду этот загадочный мальчик был похож на человека читающего по крайней мере «Войну и Мир» или «Одиссею», но на деле это был «Маленький принц». Так банально, но так… мило.       Джисон прочитал «Маленького принца ещё в классе третьем и с тех пор ни разу не перечитывал, хотя тогда, в третьем классе, он остался в восторге от прочитанного.       В детстве после прочтения этой книги Джисон долгие ночи всматривался в небо, пытаясь отыскать ту самую планету с прекрасной розой. Ему так хотелось, чтобы юный принц воссоединился с тем, кого сильно любит. Он искренне верил, что и Роза очень любит Принца. Иначе и быть не может.       — Думаю…, — резко Джисона вывел из раздумья голос мальчика. Такой тихий словно мурлыкающий и мягкий, как кошачьи лапки. — Маленький принц внешне точь-в-точь ты.       Опешив, Хан молчал следующие пару секунд.       — Спасибо за комплимент! — ярко улыбнулся он, а мальчик тихо засмеялся. — Как тебя зовут?       — Минхо.       — А меня… — его перебили.       — И дураку понятно, что тебя зовут Принц. — они оба рассмеялись ярким солнечным смехом распугивая умостившихся на их коленях бабочек. — Готов поспорить, что ты прилетел с самого Солнца!       — Эх ты-ы-ы! Солнце – это ведь не планета! — продолжал хихикать Хан.       — Ещё лучше, такие как ты прилетают не с каких-то там планеток или астероидов, а с целых звёзд. — улыбался новый знакомый, разглядывая родинку на щеке Хана.       — Из нас двоих Принц тут явно ты. — успокоившись, сказал Джисон.       — Это ещё почему? — не понял мальчик.       — Ну… ты… красивый ты. — Джисон тут же порозовел и перевёл взгляд с глаз напротив на запутавшиеся цветы в волосах.               — Кто бы говорил. — через какое-то время ответил мальчик.       И они замолчали. Хо снова погрузился в книгу и Джисон поступил также.       Время всё летело, страница за страницей.       «— Хотел бы я знать, зачем звезды светятся, — задумчиво сказал он. — Наверно, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою.».       Так пролетела целая половина книги, солнце стало припекать чуть тише и в груди поселилось то приятное тёплое чувство комфорта. Будто лежишь на ковре и обнимаешь большого рыжего кота.       «И никогда ни один взрослый не поймет, как это важно!».       Джисон оторвал взгляд от последней строчки и взглянул в голубое, наполненное пушистыми облаками небо.       Книга закончилась, и их встреча тоже подходила к концу. Хан потянулся и перевернулся на живот смотря на Минхо. Тот тоже отложил книгу в сторону и смотрел прямо Джисону в глаза.       — Меня зовут Хан Джисон. — тихо произнёс он.       В нос врезался большой шмель и Хан вскрикнул. Вот чёрт! Такой момент испортил! Минхо заливисто рассмеялся и по поляне прокатились колокольчики.       — Джисон-Джисон, разве можно быть таким милым? — улыбался Хо, заправляя ромашку в чужие волосы.       Хан покраснел, засмущался и подавился мошкой. Закашлялся.       — Ну что это за подстава то такая! — наконец откашлялся он.       Минхо последний раз хихикнул в кулак и оттолкнувшись от земли, встал на две ноги, потягиваясь.       — Пойдём, Хан-и, уже обед. — мягко сказал тот, протягивая руку младшему.       Лёгкий летний ветерок слегка развевал их волосы, а шум леса, знакомый и успокаивающий, окружал со всех сторон. Их шаги становились всё тише, когда они углублялись в зелёную чащу.       Лес как бы охватывал их, но делал это мягко, ласково. Легкие лучи солнца, пробиваясь сквозь кроны деревьев, оставляли пятна света на тропинке. Было тепло, но не жарко, воздух свежий и насыщенный запахом хвои и земли. Они шли молча, наслаждаясь тишиной и тем, что лес сам собой словно ведёт их.       Неожиданно, из кустов на обочине тропинки выскочила белка. Ловко и быстро она промчалась мимо, обогнув ствол дерева, с характерным для неё прыжком.       — Видел-видел? — затараторил Хан.       — Конечно видел, вылитый ты. — улыбнулся Хо.       — Хэ-э-э-й! Ничего я не белка.       — Ну-ну… — снисходительно прошеплат старший.       Через пару минут они уже вышли к деревне. Вокруг было на удивление тихо, видимо все зашли в дома на обед.       — Что-ж, Хан Джисон… — начал Минхо и внимательно посмотрел на мальчика. Джисон склонил голову на бок и выпрямил спину под таким взглядом. — Завтра ты приносишь книгу.       — Хорошо, хён! — лучезарно улыбнулся Хан и потянулся к волосам старшего. Встав на носочки из-за разницы в росте он достал маленькую ромашку из волос и зацепил её себе за ухо, развернулся и побежал к своему дому.       — До завтра, Принц. — прошептал себе под нос старший.