Сумасшедшая влюблённость.

... он НЕНАВИДИТ его. Эллиоту каждый раз противно смотреть на его ужасно... красивое лицо. это смесь двух странных чувств внутри пиццамена. каждый раз он задумывается, глядя на Севена. «а точно ли я его ненавижу?» — эти мысли проходят у него в мозгах сразу же, как только в поле зрения оказывался Севен. он... красивый, до невозможности. осматривать его тело, трогать его руки - касаться его пальцев. блаженное чувство. и как только он позволяет делать это с ним? или же, это только мечты? Эллиот резко завалился на свою кровать, упав на неё, словно тяжёлое бревно. на глазах выступили маленькие, блестящие слёзки. начав медленно раздеваться, тот лишь начал медленно говорить сам с собой. звать кого-то по имени. кого? Севен. — ахх... С-севен... пожалуйста... — пиццамен сам не понимал, что делает. кажется, он сумасшедший. однако живем один раз, верно? — я так хочу.... т-тебя.... громкий стон, Эллиот резко дёрнулся от неожиданности. он ввёл в себя первый палец. — у.. у-увидеть! — смазливо пропел Элли, вводя в себя уже второй палец, медленно двигаясь и суя их быстрее. после начал набирать темп, и другой рукой начал водить по своему половому органу, размазывая естественную смазку по всему члену, попутно постанывая и выгибая спину, представляя в своей прекрасной, растрёпанной голове, что сейчас это делает совсем не Эллиот сам с собой. засунув третий палец он высунул язык от наслаждения, как же давно он этого не делал. ускорив темп он был готов закончить дело с концами, но что то не давало ему это сделать. окончательно погрузившись в мысли, он подумал о нём. о его лице. как же он ненавидит его. Севена ненавидят практически все, так почему бы и не быть Элли в их числе? но... что то не даёт основательную почву для ненависти... ... покопавшись в воспоминаниях и мыслях, он вспомнил. его отродье, под названием сын. Кулкид. эта тварь ещё только начинает жизнь, идёт в школу, однако уже пару раз взрывал, сжигал Пицца Плейс. как же хочется от него избавиться, честное слово. что бы Севен был только его. только его. только он может его обнимать, целовать, и конечно же... — а~ах..аа... аах! — достигнув нужной разрядки Эллиот наконец кончил себе на живот и вытащил из себя пальцы. расслабившись и отдохнувши он направился в ванную, что бы отмыть этот позор с себя и полностью погрузиться в эти странные мысли, грязные бредни и, конечно же, в свои драгоценные проблемы, которые он каким то образом пытается решить. в тоже время, если посмотреть на Севена, то в чём же он виноват? его чадо всего лишь пару раз устраивал пожары и взрывал пиццаплейс. но это же не его проблема!.. наверное. — папа, папа! смотри, — Кулкид с радостным выражением лица подбежал к своему приёмному отцу с какой-то бумажкой в руках. она немного скомкана и разорвана в некоторых местах. однако, когда Севен посмотрел на рисунок, вскинул бровью и спросил: — что это такое, Кулкид? объяснишься? — он ещё раз осмотрел детский кривой рисунок сверху дониза. на нём было изображено то, как судя по всему Севен идёт домой... и за ним... следит... кто...? — пап, ты что, не понимаешь?! смотри внимательно, — маленький мальчик рассерженно тыкнул пальцем в рисунок, показывая, что тут изображено и попутно рассказывая. — это ты, идёшь с работы! видишь, у тебя даже чо-мо-дан есть! ты важный. работаешь! — палец переместился на дерево, сзади которого кто то выглядывал. рядом почему-то нарисованы сердечки. — а это дерево, высоченное! помнишь же? - Севен кивнул - так вот, а там дядя Элли! он всегда смотрит за тобой, когда ты возвращаешься! Сердце перестало биться. Воздуха в лёгких перестало хватать. что? что это все значит? Кулкид хихикнул и обратно ушёл в свою комнату, вприпрыжку. его отцу стало плохо. он перестал двигаться, листок медленно выпал из его рук, красиво и вальяжно падая на пол. это момент, когда дыхание замедляется. сразу же достав телефон он набирает номер Эллиота, но не дождавшись ответа (так как он в ванной отмывает грехи) он резко выбегает на улицу, перед этим предупредив Кулкида, что уходит по важным делам. ему надо расслабиться и забыть об этом. или же надо поговорить с самим Элли? нервно и с дрожащими пальцами набрал сообщение. Эллиот. надо поговорить. встретимся в парке, ты знаешь. — засунув телефон в карман тот побрёл в нужную сторону, всё также думая о происходящем, раскладывая всё по полочкам. в это же время Эллиот уже вышел из ванной, помыв голову своим любимым шампунем и приятно пахнувшим сладкой карамелью. —чёрт бы побрал эти запахи, омежные! — пиццамен пару раз моргнул, взял телефон и разблокировал его. с каждым прочитанным словом в уведомлении его зрачки становились у́же, а по лбу начала скатываться капелька пота. он остолбенел. — в... в-встреча? я, конечно же... бегу.. да.. быстренько прибрав себя в порядок, заглянул в шкаф и саркастически ахнул от огромного выбора одежды. весь гардероб это от силы две-три одинаковые красные майки, разные чёрные штаны, есть даже в обтяжку. и его любимая красная кепочка, которую он сразу же напялил на свои ещё мокрые, слабо расчёсанные, волнистые волосы. две длинные пряди вальяжно раскинулись на его голых плечах, и его остальные мокрые волосы, собранные в неаккуратный хвост, делали его более женственней. он был не против. * Эллиот не против любых местоимений. быстро заперев дверь он выбежал в сторону того самого парка, который указал Севен. путь к нему он точно знал. подобравшись ближе он увидел знакомую, любимую фигуру издалека. тот нервно поправлял очки, ожидая своего товарища. интересно, что он такого хотел рассказать? — хей, привет, — Элли помахал рукой, когда подошел к нему. он ЯВНО был рад его видеть. — ты звал меня зачем-то. расскажешь? он присел на лавочку рядом с Севеном, наслаждаясь этим прекрасным моментом, слушая его голос, наблюдая за его внешностью, глазами, поднимающейся и опускающейся грудью. так и хочется взять его за подбородок. притянуть к себе. никогда не отпускать. — я всё знаю. Эллиот хихикнул. — ты знаешь что? — Кулкид мне всё рассказал. — на этом моменте лицо Элли потемнело от страха. зрачки сузились, ноги затряслись от тревожности. голова пошла кругом, живот выл и крутился. — ахха.. ч-что он т-тебе... - он сглотнул слюну - рассказал..? наверняка.. фигню к-какую-то, бро..? Севен стал ещё угрюмей и серьёзней. взгляд помрачнел, и тот начал смотреть в глаза пиццамену. — прекращай. следить. за мной. — после каждого слова плохие мысли в голове Эллиота звучали ещё громче. мысли о убийстве. крови. беспощадности. страх. страх неизвестности, неизбежности и страх быть отвёргнутым. он ненавидит эти чувства. ему так хочется почувствовать грязную кровь Кулкида на своих милых ручках. ему хочется его уничтожить. тошнота. — п-прости, не знаю о чём ты говоришь, — Эллиот отвернулся от него, после этого повернулся полностью, всем телом, встал, и не обернувшись убежал с криками: — это не правда! Севен лишь вздохнул, положил руки на колени и сжал их со всей силой, а после успокоившись уронил голову вниз, рассматривая плитку, и думая что делать после этого. «наверное, вернусь домой поздно. ничего страшного. зайду в знакомый бар, парочку бокалов вина.» — хороший план. ненависть. ревность. страх. все это было в голове бедного Эллиота, который на всех парах бежал в сторону дома Севена. на глазах рисовались слёзы, которые быстро падали с его глаз на щеки, а после улетая куда-то вниз. пошарившись в кармане он нашёл то, что ему сейчас жизненно необходимо. перочинный ножик. посмотрев на свои забинтованные, испорченные руки, он подумал: «потом. я найду время. сейчас нужно избавиться от этой говорящей проблемы.» забравшись к нему в дом, который был не закрыт по причине того, что Кулкид выходил выглядывать своего отца и забыл запереть дверь. глупое создание. поднялся вверх по лестнице, застал красное чудовище.. в кровати, спящим. он так мило выглядит, пока спит! смерть во сне — самый лучший вариант. он вонзил острый нож прямо ему в грудину, попав в самый жизненноважный орган - сердце. зрачки сузились до самого маленького размера в мире, взгляд потемнел и он начал обильно потеть. ему не хватало этого удара. он стащил обездыханное тело маленького засранца на пол, сел рядом и начал со всей силы вонзать острый клинок ему в живот, попадая в грудину, слушая этот противный звук. на глазах виднелись слёзы, которые уже давно и сильно текли с глаз, падая на пол. Эллиот посмотрел на свои окровавленные руки и посмотрел на себя в зеркало. убийца. беспощадный. [ Вы попали в чистилище. возрождение через 0:59 минут. ] — аааАА! чёрт возьми! — Кулкид, кажется, вышел из себя. Элли потянулся за ножом. ему хотелось покончить с этим делом. убить убийцу. своими же руками. давление упало, в глазах темнело, он навёл своими трясущимися руками остриё себе на шею, пока слёзы текли ручьём. — ебучий самоубийца. — сказал Севен, отбирая у него нож из рук и кидая его в дальний угол комнаты. — ты что натворил, ублюдок? Эллиот хихикнул, шмыгнул носом. — он попал в чистилище. — Элли навёл свой сумасшедший взгляд на красивое лицо Севена. —... тебе надо подумать над своим поведением, хах? — слегка подвыпивший мужчина дышал ему в шею, вдыхая его омежный запах. чёрт бы побрал этот омегавёрс! — хаа... мхх... Эллиот сильно испугался, когда его резко взяли на руки и понесли в неизвестное направление, слёзы резко начали обильно течь, как и собственно он. через несколько мгновений его беспощадно и грубо кинули на кровать, и начали рвать с него одежду. — грязная сука. подумай над своим плохим поведением. — он уже оставил пиццамена без одежды, разорвав трусы он достал верёвку и грубо связал ему руки, оставив их за спиной. впрочем, Эллиоту это только нравилось и это чертовски возбуждало. — я как следует тебя накажу. Севен начал снимать с себя одежду и в умеренном темпе начал трогать тело Элли под собой, которое уже давно извивалось и просило большего. удовольствия им точно хватит на этот час. решив поиграться с ним он резко насухую вставил один палец, от чего он услышал тихий стон, и Эллиот повернул голову в другую сторону, однако Семёрке это не совсем понравилось, так что он грубо схватил его за подбородок и повернул к себе. — я разрешал тебе отворачиваться, шлюха? я хочу слышать твои стоны громче и отчётливей. — как только он это сказал, Эллиот хотел возразить, однако Севен сразу заткнул его грязным, извращённым и горячим французским поцелуем, сплетая их языки и обмениваясь слюнями он вставил второй палец, а от неожиданности Элли укусил его за язычок. — блять! — вскликнул альфа, резко разрывая поцелуй и достав пальцы из него. — доигрался. Эллиот хихикнул. — б-будь нежней. я же всё таки ом- он не смог продолжить. Севен резко вошёл в него, почти на большую половину, без подготовки и насухую. это было очень неприятно и больно первое время. его лицо озарила горькая ухмылка. месть. на лице пиццемена была смесь всех чувств, что он только помнит. выгибнув спину и вытащив язык он почувствовал, какого это на самом деле. какого это, когда внутри тебя не пальцы и не игрушка для взрослых. какого это, когда внутри тебя настоящий, толстый и длинный член, который не контролируется тобой. Севен начал двигаться резкими движениями, вбиваясь в него с грубыми толчками и входя полностью и до конца, что вызывало негромкие хлопки, которые были слышны только в этой комнате. стоны Эллиота были просто великолепны, просто услада для ушей. он пытался двигать своими связанными окровавленными руками, или же как то успокоить себя, однако всё, что он мой делать - наслаждаться, просить большего, стонать от огромного удовольствия. его громкие стоны разносились по всему дому, они были похожи на вскрики, однако доля удовольствия всё же присутствовала. Севен наклонился ещё ближе и лизнул ему шею, вбиваясь в Элли ещё сильней и грубо вдавливая его в кровать. подготовившись, собравшись с духом он сделал это - беспощадно и с ноткой любви укусил его за шею, оставляя свою метку на ней. зрачки омеги сузились, от боли на глазах выступили слёзы, которые сразу же с большой скоростью начали падать на постель. из его уст вырвался слишком громкий стон. — теперь ты навеки будешь помечен, — промычал Севен, сильно ускоряя темп. положив на его помеченную шею он начал не сильно давить не неё, и из-за этих действий у Эллиота начало темнеть в глазах, но ему это довольно таки нравилось, так что на лице улыбка всё таки появилась. — ебанутый псих, шлюшье отродье. Элли в ответ лишь пару раз простонал, и после первого крика Севен сразу же убрал руки, положив их на ноги омеги. и всё же, нащупав нужную точку он начал долбиться только в её сторону, и в итоге это привело к тому, что Эллиот громко застонал и кончил, громко выдыхая и выгибая спину, однако ещё не закончено дело. Севену осталось лишь парочку минут. не хватало только и ласк. нужно лизнув того в подбородок, он опять прильнул к его губам, только уже с большей нежностью. медленно сплетая их языки, обмениваясь слюнями, будто делает это уже в сотый раз, однако это не так. уже подойдя к разрядке он разорвал поцелуй и ещё раз грубо и сильно, вдавливая Эллиота в кровать, сделал пару толчков и с громким рыком и под нежные стоны Элли излился внутрь его. чувство неописуемое. подождав так секунд 10 он окончательно закончил, завязав необычный узел, и вышел из него, падая рядом. развязал ему руки и укрыл одеялом, подстраиваясь рядом. — ты запер дверь? — неа, пусть все увидят, какая ты грязная шлюха. — Севен взял его за окровавленные руки. положил их себе на щеки. — конечно закрыл, спи. — я не усну после такого, знаешь? — Эллиот хихикнул в убрал руки с лица Семёрки. положил себе на грудь и, кажется, засопел. альфа лишь только усмехнулся, прижал его к себе ближе и приготовился к отходу ко сну. это был лучший час в жизни Эллиота. они точно повторят это.