Пепельный уровень.

«На девятнадцатом дне без солнца человек начинает забывать, как пахнет воздух. На двадцать третьем — как звучал его голос. А после тридцатого… остаётся только тишина.»

***

2077 год. Город лежал мёртвым. Над головами — только чернота сгоревшего неба. Под ногами — бесконечные уровни метро, сплетённые в сеть, ставшую последним пристанищем тех, кто ещё не сдался. Ю Джимин впервые за три часа разомкнула челюсть. — Сканеры мертвы. Если мы не уйдём до пятнадцатой отметки — они нас учуют. Её голос дрожал — но не от страха. От злости. От бессилия. От усталости быть живой, когда вокруг — только монстры. Рядом с ней стоял Тэён. Он держал винтовку наперевес, вглядываясь в темноту тоннеля. Лицо исчерчено шрамами, но глаза оставались ясными, как ледник. — Минджон, ты идёшь с Джимин. Юта, прикрой тыл. Донён — на приёмнике. Если сигнал с уровня F-15 придёт — мы поворачиваем. — А если не придёт? — тихо спросила Эри. — Тогда мы больше не люди. — Громкие слова, — усмехнулась Ичжо, крутя нож в руке. — Я уже месяц не чувствую, что человеком была. Разве ты? Ответа не последовало. Путь начинался с обрушенного эскалатора. Станция Рубин-23, где они укрывались, больше не могла их держать. Каждый час шансы выжить таяли. А внизу — ещё один уровень. Пепельный. О нём никто не говорил. Но, возможно, там ещё был кто-то. Или что-то. Пока двери перехода скрежетали, открывая проход, никто не замечал, что на них уже смотрят. В пустых глазах бывших людей не было ни души, ни цели — только инстинкт. И голод. И группа из семерых слишком шумно дышала. Двери захлопнулись за спиной с лязгом, от которого закладывало уши. Металл дрожал. Вниз вела ржавая лестница — узкая, холодная, с пятнами старой крови, которую никто не пытался смыть. — Слишком тихо, — прошептала Минджон, поправляя патроны в подсумке. Юта шёл следом. Его дыхание — медленное, контролируемое, почти беззвучное — контрастировало с дрожащими пальцами Джимин. — Слушай, ты вся горишь, — проговорил он на ухо, чуть улыбнувшись. — Это страх или азарт? Она резко повернулась, встретившись с ним взглядом. — Если ты думаешь, что сейчас время для флирта, Юта… — Я думаю, сейчас время чувствовать. Пока есть на что надеяться. Их глаза скрестились — и тут же раздался глухой удар. В темноте что-то заскребло по полу. Скрежет, будто когти, волочащие металл. Эри замерла у лестницы, её фонарь дрогнул — и на мгновение в его круг вошла фигура. Слишком худая. Слишком вытянутая. Глаза, как прожжённые дыры, и рот, полный зубов, которые не должны были быть у человека. — Назад! — рявкнул Тэён, отталкивая Ичжо. Существо прыгнуло. Донён нажал на спуск — и грохот выстрела разорвал тьму. Мозг всплеснул по стене, но их уже окружали. Из боковых коридоров выползали другие — монстры, сломанные, идущие, как в снах. Сзади что-то зашипело. Рядом снова вспыхнул свет — фонарь Юты, трясущийся, как дыхание перед смертью. — Нам нужно добраться до шлюзовой, — бросил Донён. — Или мы станем ими. В переходе начиналась резня. Тэён, измождённый, весь в крови, продолжал держать проход, пока остальные пробивались к аварийному люку. — Он остаётся! — закричала Ичжо. — Тэён! — Уйди. Открой уровень. Доведи их. Он даже не оглянулся. Только выстрелил ещё раз. Потом второй. Последним был хрип. Не его. *** Шлюз открылся с резким гудком. Переход заполнил пар, густой, как тоска. Они были внутри. Эри опустилась на колени, руки дрожали. Минджон держала Джимин, прижимая ту к себе, и та позволяла — впервые за эти дни. Юта молча сел рядом, его рука — на ноге Джимин, но не требовательно. Просто — быть рядом. — Мы на Пепельном. — Донён осмотрел коридор. — Здесь хуже, чем я думал. В темноте, под толстым слоем земли, семеро стали шестью. И каждый знал: завтра может не стать его. Но был свет — слабый, с аварийной лампы.