Цветы, изменившие жизнь

На улице солнце, майские праздники, но праздники праздниками, а у скорой работы в разы больше, к сожалению. — «Эх, вот бы сегодня все было спокойно.» – Подумала про себя Гончарова, когда ставила ящик в машину, и как раз в этот момент прилетает вызов. – Какой повод к вызову? – Настороженно спрашивает фельдшер, потому что, судя по лицу Хлынина, там было всё плохо. — Знаешь, Эвелин, на майских праздниках я ожидал немного иные вызовы. Огнестрельное ранение в ногу, адрес: ул.Банковская 9. — На праздниках это, наверное, самое неожиданное, на что могут вызвать. – Согласилась фельдшер. Пока они ехали до вызова, Эвелина углубилась в свои мысли. — «Почему-то в груди колит и болит, странно довольно-таки, нужно будет обезбол чуть позже выпить. Интересно, как там Вероника. Как мог вызов произойти, надеюсь, не что-то криминальное. Вот птицы живут себе и живут, и никаких проблем у них нет, наверное.»– Поток мыслей был бесконечным, пока они не доехали до вызова. Для нее получилось очень неожиданно, когда ее окликнул Валера. — Эвелина. Эвелина, ты меня слышишь? – щелкая перед ее лицом, спросил доктор. — А? Да, прости, задумалась. – Неловко ответила Гончарова и, взяв ящик, двинулась вслед за доктором. — Надеюсь, это не криминал. – То ли себе под нос, то ли Хлынину говорила фельдшер. — Я тоже надеюсь на это, ничего, прорвемся, если что, у тебя всё хорошо? — Да, а что? – Убедительным это не звучало, так как в этот момент Гончарова держалась за грудную клетку в районе лёгких. — А чего ты за легкие держишься тогда? — А, ты про это. Побаливает немного, обезбол выпью, и нормально. – отмахнулась фельдшер, на предположение о том, что это ханахаки она только посмеялась, отмахнувшись фразой: «Ага, с чего бы, даже не люблю никого». — О, а мы кажется пришли. Вы скорую вызывали? – в домофон спросила бригада. К ним вышел мужчина в полностью чёрном одеяние и с полузакрытым лицом. —Да, заходите быстрее. – вызывающий повел их в комнату в другом конце коридора. Когда Эвелина поняла, что тут что-то нечисто, и если они вызовут полицию без предупреждения, то станут еще одними пострадавшими. — Вы же понимаете, что к такому вызову перед тем, как госпитализировать, мы прежде должны вызвать полицию? – Спокойно сказала девушка, пока они шли до больного. Но долго ждать не пришлось, и Гончарова уже успела пожалеть, что сказала. — Дура, только попробуйте, здесь останетесь на долгое время. – Когда Хлынин понял, что без его вмешательства может стать только хуже, он отправил Эвелину помогать пострадавшему, а сам остался разговаривать. — Здравствуйте. Показывайте, что у вас случилось? – спокойным, но чуть-чуть повышенным голосом спросила фельдшер, потому что если бы не Валера, который её отправил на помощь больному, она бы вступила в перепалку с этим мудаком. Пациент не смог даже сказать что-то и просто показал на ногу, ранение было не сквозное, но глубокое. Проведя полный осмотр, фельдшер пыталась позвать Хлынина, но тот очень громко спорил с мужчиной, тогда Гончарова решила тоже с ним поговорить. — Полежите, пожалуйста, я сейчас вернусь. — Эвелина быстро дошла до коридора, где они спорили. — Валер, пациент готов к транспортировке, было бы неплохо найти соседей. — Хорошо, сейчас. Вы понимаете, что мы не можем не вызывать полицию на огнестрел? – чуть ли не крича, отвечал Хлынин. — А я вам говорю, я не выпущу вас, если вы вызовите полицию. – мужчина стоял на своём, Эвелина не выдержала и вмешалась. — Почему вы так шарахаетесь её, если скрывать нечего, то и бояться нечего, а если есть то... кхр-кхр, — Эвелина, не договорив, начала сильно кашлять и, автоматически закрыла рот рукой. Когда она откашлялась, на своей руке увидела местами красные лепестки ромашки. «Нет, нет, пожалуйста!» — играло в голове, а перед глазами пролетала вся жизнь, но девушка опомнилась, что не договорила. — а если есть, то тогда мы тем более её должны вызвать! Валер, я пока госпитализацию запрошу. — Да, хорошо. — Хлынин уже смотрел на фельдшера с беспокойством. — Светлана Ивановна, у нас огне.. крх-крх, огнестрел,не сквозной, но довольно глубокий, в какую больницу? – И вновь кашель Гончаровой сопровождается лепестками ромашек. — Эвелин, везите в Склиф. И я сейчас наряд вызову. — Подождите, я боюсь если вы его вызовите, мы не уедем. — Почему? — А у нас тут очень..крх-крх..беспокойный вызывающий. — Я вас поняла, говорите ему, что не вызовете, и сами езжайте. Я позвоню и объясню ситуацию им. — Хорошо, спасибо большое. — Валер, в Склиф сказали, вы..крх-крх.. нашли соседей, которые помогут? — Еще нет, мы никак не договоримся с человеком. — Иди, сейчас решу всё. — Сказала Гончарова и одними губами добавила, что все хорошо и все под контролем. — Я поговорила с диспетчером, и она сказала, что полицию вызывать не будем, поэтому сейчас мы госпитализируем вашего товарища без вмешательства правоохранительных органов. — Спокойно объясняла Эвелина, но последующий ответ, ее ошарашил. — Правильно я подметил, что ты умнее остальных, но всё-таки дура. Мне нет дела до полиции, мне ты нужна была. — Резко оказавшись сзади, он схватил ее за шею, но к его удивлению фельдшер отреагировала очень неординарно. — Делайте, что хотите, мне всё равно не долго.. крх-крх..осталось.— В этот раз она рукой рот не закрыла , чтобы доказать свои слова. — Ромашки? Это явно не этот доктор. Но ты правда думаешь, что мне тебя станет жалко и я тебя отпущу? — Нет конечно, я по-вашему это контролирую что ли? Но хоть доктора..крх-крх.. с пациентом отпусти, ему в больницу срочно надо. — Хорошо, их отпущу, он мне еще живым все таки нужен. Больной был доставлен, и благодаря оперативной работе правоохранительных органов Гончарова не пострадала. Боря с Валерой вернулись за ней, и они поехали пополняться на подстанцию. — Эвелин, ты как? – обеспокоено спросил Хлынин — Все нормально. — Как ни в чем не бывало ответила фельдшер. Бригада уже приехала на подстанцию, Гончарова пошла пополняться, а Валера направился в кабинет заведующей. — Здравствуйте, Ольга Кирилловна, можно? — Постучавшись спросил доктор. — Заходи. Что уже случилось? — Могли бы вы, пожалуйста, снять Гончарову с линии и отправить на больничный. — Валер, я понимаю, что между вами могло произойти что угодно, но я не могу просто так снять человека и отправить его на больничный. — Просто так не можете, а если человек кашляет чуть ли не каждые две минуты цветами, то можете. – Хлынин говорил очень уверенно. — Цветами?... Ханахаки? — Ольга Кирилловна от услышанного даже села на стул. — «Бедная девочка» – Пронеслось у неё в голове, но она тут же собралась и продолжила диалог. — Я то может и отправлю, а ты как будешь дорабатывать? — Один, вон Соловьева постоянно одна дежурит и ночью и днём, а она между прочим хрупкая девушка. — Хорошо.– Арефьева, отправила Хлынина пополнять аптечку вместо Эвелины и связалась с Лизой. – Лиза, вызови Гончарову, пожалуйста. — Хорошо, сейчас. В то время, пока Эвелина пополняла аптечку, у неё зазвонил телефон. — Ого, Лиза, а что случилось? Ладно. Здравствуйте. – ответила девушка. — Эвелина, тебя Арефьева вызывает. — Хорошо, после смены зайду. — Гончарова как будто чувствовала подвох, и не хотела идти во время смены. — Нет, не после смены, а сейчас. — Лиза сказала это довольно настойчиво. — Хорошо, аптечку пополню и зайду. — Сдавшись ответила Эвелина. — Нет, Гончарова сейчас вот прям сейчас! — строго сказала Лиза. — Хорошо, а с аптечкой что делать? Нам на вызов скоро выезжать. — Эвелина опешила от такой срочности. — Её Хлынин пополнит. — Хорошо. — Предупредив Петра Ивановича, она пошла в кабинет заведующей. —Здравствуйте, вызывали? — Неловко спросила Эвелина, зайдя в кабинет Арефьевой. — Вызывала, заходи. Расскажи, мне пожалуйста, а чего это ты на работу больная пришла? — Говорила, намекая на ее кашель, заведующая. — Нет, я не больная, так чуть-чуть кашляю, но это не заразно...крх-крх, тем более я даже маску надела — Не заразно, а маску надела зачем если не заразно? Чтобы лепестки спрятать? Можешь не скрывать, Хлынин тебя сдал, так что давай на больничный, но прежде чем уйдёшь, скажи, ты хоть знаешь из-за чего? — Поинтересовалась Ольга. — А разве у ханахаки есть какое-то логическое объяснение? Тем более, что я не люблю никого. — Гончарова врала, любила Соловьеву, но признаться ей не решалась, вдруг не взаимно. — Не любила, не заболела бы, эх, все с тобой понятно. — Заведующая отправила девушку домой.