Как Сид и Нэнси

Нам-гю лежит полуголый, стирая с лица кровь, она льется из носа как мороженное, что плавится на ярком солнце. И солнцем Нам-гю был Танос. Он умер развеселить, знал, где же достать хорошую дурь и всегда был рад помочь найти вену, вколоть дозу и долго целоваться, до кровоточащих губ. Они хуже диких зверей, то трахаются без остановки, то лежат пластом, рассматривая потолок, усыпанный звёздами. Парни по наклеили их, когда были относительно трезвыми. Мягко проводя по щекам друг друга, орали, мол. Куда ты клеишь, не ровно же и смеялись из-за того, тчо это было вроде глупо, а вроде и по кайфу. Хотя, под кайфом было все равно на эти светяшки. Каждый видел, что-то свое. Описывая это, пока язык заплетается, а другой лишь кивал, будто, что-то понимает. Или просто лежал ни мёртвый, ни живой. Каждый вдох отдавался болью в груди, а перед глазами все плыло. — Танос, или ко мне. — Гю был более - менее в адеквате, наблюдая за тем, как его парень, то открывает, то закрывает дверцу шкафчика. — подожди, еще успею прилечь.. Меня тут.. От шкафчика колбасит.. — рейпер периодически посмеивался, прерывая эти свои и не так уж сильно четко сказанные фразы. Скрип, ужасный, бьющий по ушам. Эту тумбочку явно никогда, никто не смазывал. Нам-гю щуриться, встает с кровати, не очень то желая это делать. И медленно, не спеша, словно хищник к своей добыче, он подполз к Таносу, проводя пальцами по ребрам. Он почти не ел, не сильно то и хочется. Иногда все де приходится, что бы не сдохнуть как ебучая крыса в подвале какой-то бабки. Танос словно не замечает, все так де находится в трансе. Но в один момент, громко выдыхает, поворачивается к патлатому и зависает. Лишь на несколько секунд, пока Нам-гю не врезается в его губы своими. Они борются за первенство, тяжело дыша, отрываясь лишь на несколько секунд, но Танос не дает сделать своему любимому даже вздохнуть, тут же придвигается и вновь все сначала. Парни даже не перемещаются на кровать, Нам-гб впечатывает рейпера в пол, пока тот расхреначивает своими цветными ногтями чужую спину в кровь. Нам-гю лезет тому в трусы, стягивает их как может и начинает водить рукой по чужому члену, кусая его обладателя за шею, до красных, кровавых отметин. Словно, желая оторвать кусок с мясом и съесть, как полученную добычу. Пол холодил спину, но Танос выгибался, стонал и поддавался на встречу к руке. Ему повезло, обычно, люди, что употребляют такое количество наркоты становятся импотентами. Но они пока держаться. Повезло, тварям. Нам-гю проходится большим пальцем по головке, размазывая природную смазку, после, переходя к чужому отверстию, мягко проводя по кругу и погружаясь, разводя пальцы. Сильных трудностей не возникло, нужно было лишь немного плюнуть на руки и размять того перед очередной игрой. Мусор, грязь и запах разлившегося на вещи виски были уже родными, атрибутами этого места. Если бы он не был так занят анусом своего любимого, наверняка бы задумался, почему у них еще не завелись тараканы? Всаживая по самые яйца, Нам-гю дышит тяжело, но явно довольно. Двигаясь под ритм созданный у себя в голове. Парень кусал чужие соски, скручивая их, удивляясь тому, что они уже так опухли. Наверняка, он не сможет ближайшее время ходить в футболках, бедняжка. Им же нужны деньги на траву или героин.. Работа.. Работа.. Если бы не это тупое слово, Нам-гю бы вообще не выходил из Таноса, только отпускал за сигаретами. Стоило им кончить, как Нам-гю прикоснулся к чужому лбу. Тяжело дыша и довольно, улыбкой чеширского кота, начал шептать, проводя кончиком пальцев по чужой щеке. — Танос, мы с тобой прям как Сид и Нэнси. Употребляем и трахаемся до умопомрачения. — усмехнулся парень, как вдруг, последовала ответная реакция. — опять ты за свое.. — легкая улыбка тронула его лицо. Они отключились прямо на полу. В любви и сперме. *** Рассвет встречал своей лаской, проходясь по каждой макушке не спеша, словно у него еще полно времени. Холодный воздух пробился в окно, Нам-гю поежился и перекатился на бок. — утро, Субон. — Танос был бледноват. Лежа в той же позе, что вчера и уснул. Сердце Нам-гю сжалось, он сел на него, бегая глазами, пытаясь поймать хоть капельку жизни в чужом теле. Но все было четно. Как бы он не бил его по щекам, не звал по имени или псевдониму, все было бессмысленно. Он выполнил свое желание. Почти как Сид и Нэнси.