шакал

      Про Анну забыть бы мог только дурак после такой-то шумихи в «Псах», а Джейк дураком не был, да и надеялся, что и «Псы» тоже не были. В итоге, проявив все тот же ум, стайка выбрала молчать, будто стычки не происходило и Джейк просто случайно фантомной рукой убил Николаса.       Иными словами говоря, фокус пришлось брать на переезде.       С какой-то стороны Джейк полагал, что Рики будет особенно обеспокоен этим фактом, но, занося коробки в одолженный у какого-то знакомого Хисына фургончик, маленький альфа просто сохранял серьезное, лишь несколько бледное выражение лица. Тем не менее, он старался по-взрослому храбриться, окончательно отсекая от себя свое прошлое. Теперь у него уж точно оставались только «Псы», и никто, кроме «Псов». Возможно, это навело его на мысли о хоть какой-то схожести с потерявшим дом, — и синагогу; второй дом, по сути, — Джейком, потому что, стоило им прибыть на новое место, он предложил старшему помощь. Джейк отказал бы в любой другой ситуации, потому что даже после закупки с Сону вещей у него было не так много, но согласился.       Весь переезд длился далеко не быстро. Каждый фургон, заново одалживаемый у разных-разных знакомых, приезжал как бы на мойку, с частотой обычных клиентов, а потом ехал окольными дорогами и, только когда водитель, — нанятый, не совсем из их шайки, — убеждался, что хвоста не наблюдалось, вез вещи в новое пристанище. Теперь они располагались в самом углу Майами-бич, где до океана было пару минут ходьбы. Хисын шутил, что таким образом они смогут в случае чего за идею утопиться. Джейк бы не рисковал.       Джейк заселялся одним из последних, как раз в одной машине с Рики. Их вез какой-то возрастной мужчина, напевающий песни с радио и вообще не обращающий внимания на двух, по сути, преступников, рядом с ним сидящих. Они объехали половину Майами, прежде чем прибыли к старой, некогда заброшенной испанской вилле в каком-то сером райончике.       Сначала дом показался совсем мертвым. Белая штукатурка фасада пожелтела и местами осыпалась, трещины шли от окон вниз, точно старые шрамы от ножевых ранений. Металлические ставни висели неровно — одни прикрыты, другие перекошены, третьи и вовсе держались на ржавых петлях. В зарослях бугенвиллии и пальм все утонуло так плотно, что от дороги дом выглядел, будто находился в каких-нибудь боливийских джунглях, но не в роскошном живом Майами.       Во дворе стояла тишина, сопровождаемая лишь жужжанием цикад и редким лаем собак где-то вдалеке. Дорожка из плитки обросла мхом, а у входа валялась старая вывеска «For Sale», покосившаяся в траве. Конечно, Хисын не потрудился ее убрать. Странно, что дотошные до чистоты и безопасности Чонвон и Сону об этом не позаботились. Джейк хмуро только на нее и взглянул, подтягивая выше дорожную сумку.       Он заметил канал — за домом блеснула полоса воды, и причал с торчащими сваями, темными от сырости. Лодка стояла под брезентом, спрятанная, но силуэт выдавал очертания мотора. Ох. Так этот чокнутый не то чтобы шутил про утопление — они еще и красиво это организовать могли.       Подойдя ближе, Джейк столкнулся с дверью. Тяжелая, облупленная, со следами когда-то красной краски. Выглядело примерно так же, как и черный вход «Total Wash». Ключи покоились у Рики в кармане. Фургон уже был разгружен, так что вскоре юный альфа отворил врата их нового пристанища, пропуская обоих в окутанное тускло-желтым светом помещение.       Уже звучал шум телевизора откуда-то из глубины дома. Свет лился из стоящей в конце коридора кухни. Джейк сразу разглядел лестницу наверх, к комнатам, которую видел в плане, который им всем показывал Хисын, выкупив уже старую виллу. За кухней должна быть дверь в гостиную и простой пролом в стене в мастерскую. В подвале хотели обосновать оружейную и что-то вроде личного кабинета для всех, с той кучей бумаг, что волок туда сейчас Рики.       Джейк, когда они затащили все коробки, которые дальше по линии живого конвейера перехватили Джей и Чонвон, побрел наверх. Хотелось поскорее раскидать вещи и заново привыкнуть к новому жилищу. Он не любил переезды — после смерти родителей бабушка приучила его к оседлости, к приземленному быту, к любви к Богу и достаточно мещанскому образу жизни. Как вышло в итоге, Джейк будто старался делать все, чтобы не следовать ее советам. Последнее время он пытался думать о чем угодно, но не о будущем — преступный мир нашел его мозгам свое применение, как находили когда-то учителя в йешиве. Джейку могло быть плевать, но что-то слишком изменилось в нем самом, взывающее к идеям, которые он хранил ребенком, да и тем человеком, которым был, имея тату-салон. А именно: живи спокойно и тихо, и смерть примешь в таких же спокойствии и тишине.       Поднятие на уши оппозиции наркотрафика не совсем входило в список спокойных вещей.       Еще и слова Анны… Джейк даже не был из тех людей, которые в любую чепуху верили. Когда-то врачам понадобился целый день, чтобы ему доказать кончину, а не клиническую смерть бабушки. А тут какая-то случайная ф-альфа говорит ему, что его выпрут на улицу рано или поздно, и что держат его ровно за глупого омегу в стае, точно за счастливый талисман; и Джейк задумывается.       Джейк бы хотел верить Хисыну, со всеми речами о семье и единстве стаи. Идея того, что Джейк слышал это не первым, приносила волну жгучего раздражения и горький привкус несправедливости на языке. Потому что Хисын умышленно не допускал Джейка к большим делам, хранил его для мелких поручений черт-знает-зачем, и все точно не из вопроса совести, потому что не могло быть совести у этого идиота. А те, кто не имели совести, порой плохо дружили с ответственностью. Такого рода уравнение вело к одному исходу: Анна могла сказать правду во благо, а Джейка действительно выпрут прочь при любом удобном случае.       Был и другой аргумент: Анна ведь не была против «Пыльных Псов». С ее слов, ее собственная группировка тоже занималась борьбой с торговцами. Джейк даже пожалел, что не пытался узнать об этом слишком много, фокусируясь своими преобретаемыми в новом месте знаниями на самих торговцах. Почему-то он счел, что все было так просто, и в оппозиции наивно промышляли одни «Псы». Оказалось, что нет. Бенджамин нарыл дело некоторой ф-альфы, леопарда, где точно значилось нападение ее и еще нескольких человек в порту. Они, черт возьми, подожгли целый контейнерный склад в порту Майами, где хранилась гигантская партия кокаина, замаскированная под бананы из Латинской Америки, и не были пойманы. Меж тем «Псы» продолжали действовать более плавно, расчетливо, поднимая революции посредством народа и хитрых ходов шахматной партии.       Ни те, ни другие лучше не были, но методы были слишком разными, чтобы действовать сообща. Джейк и не знал, что думать.       Главный аргумент состоял в том, что к «Псам» он привык хоть наверняка. Он даже приноровился к Чонвону! Уйти сейчас означало заново вступить в нору, где все являлись врагами.       К тому же, Анна все-таки могла солгать ради получения ценного кадра. Об этом думать и стоило. Джейк не мог и злился.       Когда он уже оборудовал свою комнатушку, содержащую в себе только кровать-раскладушку, стол и шкаф, в дряхлую дверь постучали. Он навострил уши, но гость, не дожидаясь приглашения, зашел внутрь.       Увидев Чонвона, виляющего кошачьим хвостом из стороны в сторону, Джейк даже напрягся, выпрямляясь.       — Хисын сказал позвать и тебя тоже, — сказал он бесцветно. — Пора приступать к работе. Вещами потом займешься.       — Я уже закончил, — зачем-то оспорил Джейк.       — Конечно, вещей-то после пожара, наверное, не осталось, — он фыркнул. — Точно бездомную собаку приютили.       Джейк сжал зубы. Обычно ему было плевать, он спихивал ненависть к себе на банальное прошлое альфы, но это со временем все же начало капать на мозги. Чонвон развернулся, желая молча уйти после брошенного укола, но Джейк остановил его, сказав:       — Будто бы ты таким не промышлял.       Ох, и он знал, что произойдет. Чонвон замер, обернув к нему ухо, а затем фыркнул. Он простым жестом закрыл дверь, оборачиваясь полностью. Хлопок на пустом этаже казался оглушительным. Вот еще одна особенность нового жилища: здесь было на порядок тише, чем на автомойке.       — Сону полезен для стаи.       — И ты запрещаешь ему раскрывать потенциал, — Джейк выгнул бровь. — Противоречишь сам себе. Тебя наругали в прошлом, и теперь ты пытаешься выместить все на мне, хотя я, очевидно, тоже могу приносить «Псам» пользу.       — Пользу? — Чонвон удивленно раскрыл глаза. Помрачнел. — Прости, что именно из списка твоих заслуг — «польза»? Сожженные горячие точки? Убитый союзник? Другая группировка, вышедшая на наш след? Или повышенное внимание к «Пыльным Псам» с каждой наркоторговой точки, вызванное необычайным интеллектуальным способностям еврея-еретика?       Джейк не любил драк, но драться умел, учился, и даже смог повалить Бенджамина недавно. Он не был в курсе, насколько силен мог быть Чонвон, живущий под крышей Ледера всю жизнь, но он был готов. Слова младшего попадали в нужные точки. В конце концов, кошачьи всегда знали, как им следовало выпускать когти.       — Подумать только… Ты пользу приносишь? — повторил он тише. — Джейк, очнись. Ты здесь потому, что Хисын решил держать тебя рядом, как кроличью лапку. Чтобы стая верила, что даже омега может нас вытянуть. Это жалко, — Чонвон скривился. — Никто не собирался подпускать тебя к настоящим делам.       Слова будто разрезали воздух. Джейк почувствовал, как внутри зашумела кровь — так же громко, как когда он слышал слова Анны. Как сквозь толщу воды, чтобы отогнать это чувство, это осознание. Он варился в этом слишком долго, и мысли могли сожрать заживо прямо сейчас.       — Повтори, — тихо прорычал Джейк, глядя на Чонвона. Тот, чувствуя, что способен в споре победить, почти улыбался.       — Ты все понял, — бросил Чонвон.       Джейк сделал шаг вперед, и Чонвон тоже. Их дыхания столкнулись, гулкая тишина старого дома сжалась, разительно сокращая пространство. Еще секунда — и половица заскрипела бы под первым ударом.       Но дверь распахнулась.       — Ребят, вы чего тут?.. — Сону застыл на пороге, прижимая к себе кружку, из которой тянулась струя горячего пара. Пахло сладким кофе. Уши фенька навострились, хвост чуть дрогнул. — Серьезно? Мы только переехали, а вы уже стены решили разнести?       Чонвон не сводил с Джейка взгляда, но плечи его чуть опали. Джейк же резко отвернулся, зубы стискивая так, что скулы свело.       — Все нормально, — процедил он.       — Ага, конечно, «нормально», — Сону фыркнул, сделав шаг внутрь. — Ладно, Хисын ждет вас обоих. Если хотите грызть друг другу глотки — делайте это после.       Он подошел к Чонвону ближе, мягко водружая на плечо руку и протягивая кружку. Он что-то профыркал альфе в ухо, которое дрогнуло от шепота, и Чонвону пришлось оторваться от желания разорвать шакала в клочья. Вместо этого он резко качнул головой, смерил Сону непонятным взглядом и поспешил вниз. Омега глубоко вздохнул, а потом, глядя на Джейка, хихикнул.       — Ты выглядишь пугающе, когда злишься, — отметил он. — Пойдем, иначе за нами отправится Хисын.       Такого Джейк уж точно не хотел. Он смиренно выдохнул, кивая, и вместе с Сону проследовал в гостиную на первом этаже. К Чонвону он всегда успеет вернуться позже. В крайнем случае уговорит Джея поставить его для Джейка спарринг-партнером.       В комнате хаос граничил с организованностью. С одной стороны — уже готовое место сбора, шкаф, уставленный книгами на фоне многочисленное количество раз треснутой стены, даже какой-то полу-мертвый фикус с надписью «это Рики» одним почерком и «иди в задницу» другим; с другой — открытые и нет коробки, из которых валились бумаги, одежда и даже край телевизора. На одной красноречиво валялся разобранный пистолет.       Взгляд Хисына невозможно не поймать. Джейку казалось, что ловят его, всякий раз, стоило Хисыну направить на него свое прилипчивое внимание. И вот, выяснилась незадача: единственное свободное место оказалось рядом с Хисыном, потому что другое свободное, между Джеем и Чонвоном, занял Сону.       Ладно. Плевать.       Джейк уселся рядом. Хисын, на которого он старался не смотреть, закинул ему за плечо руку, и Джейк прижал к голове уши. Все действия Хисына только и делали, что указывали на правоту Чонвона. Врезать альфе теперь захотелось куда сильнее.       — Ита-а-а-ак, — Хисын завилял хвостом. Джейк это ощутил, потому что именно по нему этот хвост бил. — Добро пожаловать в новый дом. Теперь здесь будем обитать. Надеюсь, вы рады новым условиям-люкс.       — На меня упал шкаф, — поднимая руку, поделился Джей. — Когда я только дверцу открыл.       — Ну вот, уже не скучно, — усмехнулся Хисын. Окинул других взглядом. — Вечером отпраздновать еще успеем. Сейчас я хочу поздравить нас с другим: план по подрыву самолета двигается, как бешанная лошадь, и уже сегодня надо съездить забрать поставку оружия для его реализации. Прекрасный дон Анхель вывел нас на хорошего человека.       Джейк напрягся. Перехват, прости господи, самолета? А давно это все планировалось? Нет, по-другому: ему-то об этом сказать планировали? Он косо взглянул на Хисына, но тот будто специально прекратил обращать на Джейка внимание. Впрочем, не один Джейк оказался шокирован и недоволен: Рики аж выпрямился весь, выходя из позы «я крутой подросток, сейчас на шпагат сяду от того, какой я охуенный альфа».       — Какого нахуй самолета? — озвучил Рики их общую с Джейком мысль. — Давно мы это планировали?       — Какое-то время, — ответил Чонвон. Его хвост все еще недовольно метался на манер маятника. — Об этом знали только Бенджамин, Хисын и я.       — Мы не хотели выносить это на общий круг, пока не убедимся во всех тонкостях, — кивнул Хисын. Он свободной от Джейка рукой нарисовал какую-то штуку в воздухе, возможно, означающую план. — Слушайте внимательно: мы не планируем набрасываться со взрывами и стрельбой, потому что это делали до нас, и это, во-первых, тупо, во-вторых, не интересно, в-третьих, перестало работать еще лет пять назад. Вместо этого мы устроили… небольшую театральную сценку. И продолжим второй акт вот.       Он сделал паузу, оглядел лица. У Джея глаза сияли маниакальным азартом, будто перед псом махали куском мяса. Джейк никогда его таким не видел. Чонвон сидел тихо, Сону заинтересованно клонил голову вбок. Рики выглядел… ошарашенным, отчасти. Потому что, да, «Псы» явно никогда не захватывали самолет. Джейк хмуро ждал продолжения.       — Что ж, как я уже сказал, информация пришла от человека Анхеля, — продолжил Хисын. — Он сказал, что перевозчик боится суеты в аэропорту — слишком много глаз и бумажек. Поэтому они ищут «тихую» посадку, где можно тихо перегрузить товар. Мы даем ему такую «тихую» посадку.       Он махнул рукой, как будто рисовал невидимый маршрут в воздухе.       — Смотрите, что выходит: Бен, Чонвон и я уже пустили один грустный слушок. Аэропорт, где обычно тормозили ребята с деньгами на кокаиновые самолеты, якобы непригоден для посадки. Увы, как говорится. Потом Чонвон убедил в этом своего папашу и Ледера, а у Ледера есть свой прекрасный аэропорт немного за городом. И люди Ледера смогли уговорить этих неудачников остановиться у них. Там-то мы и собираемся устроить настоящее шоу. Сегодня часть из нас сгоняет за тем, что сделает эту операцию возможной. Сильно резать не собираемся их, к сожалению, но было бы здорово держать ситуацию под контролем. Демонстрация силы, точечный удар по товару и символичный акт, чтобы все вспомнили, что «Псы» существуют. В основном придется везти дохрена бензина. Почти без денег останемся.       — И где эта посадка? — выдавил Джейк, не выдержав. — Для точности.       — Да, есть одно местечко, — ответил Хисын. — В пределах досягаемости, где есть выход и где можно сделать так, чтобы самолет стал проблемой для них, а не для нас. Уделы Ледера — район хреновый, да. Именно в этой хреновости спрятана наша возможность. Мы не собираемся оставаться там надолго. За пару часов успеем и въезд, и разлитие топлива, и подрыв. Все по расписанию. Все, что нужно сейчас — приехать за оружием и не делать движений, которые привлекут внимание раньше времени.       — Мы собираемся «тихо» взорвать самолет в районе Ледера? — Сону фыркнул. — Во даете. Еще и живыми нужно выйти?       — Не так сложно, если смешаемся с толпой. Они пока знают только мое личико и джейкого, — Хисын развел руками. — Да и мы оба спокойно справимся с маскировкой. Чонвон уже сказал, что все организует на должном уровне.       Рики наскоро нервно рассмеялся, что-то вроде истеричного «пха-ха!»       — И если все пойдет не так?       Хисын улыбнулся, как улыбаются взрослые детской наивности.       — Тогда мы отступим. Все просто.       Молчание в комнате стало плотным, как влажный воздух за окном. Даже вдохнуть как-то было сложно. Подорвать самолет… на территории Ледера. Хисын был сумасшедшим гением. Джейк даже от своих мозгов такой решительности и маниакальной веры в успех не ожидал.       — Хорошо… допустим, — Джейк медленно выдохнул. — Кто поедет за оружием сегодня?       — Ты, Чонвон, Сону, Рики и Джей, — Хисын обернулся к нему, напоследок посильнее ударяя хвостом. — Короче, те, кто долго просиживают штанишки, и Чонвон за главного.       — Эй! Почему не я? — обиженно спросил Джей. — Я думал, мы лучшие друзья, старина.       — То верно! Но Чонвон давно не чувствовал себя главным, мне кажется.       Чонвон выбрал не комментировать, хотя Сону засмеялся.       — Окей. Если везти и бензин, и оружие, одной машины не хватит, — Джейк думал о рациональном. Даже если план звучал так, будто в итоге взорвут не самолет, а их всех.       — А то! Поэтому ты и ты, — он указал сначала на Чонвона, потом на Джейка. — Поедете вместе. Остальные в грузовичке Джея.       — Нет, — одновременно произнесли и Джейк, и Чонвон, обмениваясь после осуждающими взглядами. Они буквально почти подрались минут десять назад: заставлять их ехать в одной машине будет приравнено к человекоубийству. Они просто разобьются по дороге, пока будут обмениваться любезностями.       Сону заинтересованно сощурился, поглядывая на своего парня. С такой же хитринкой улыбнулся Джейку, кивая. Джейк вообще, кажется, стал бледнее простыни. Что это могло значить? Ему позволили убить Чонвона? Чонвону его? Какого хрена?       — Да, — мирно рассудил Хисын. — Я отказываюсь оставлять сладкую парочку в одной машине. А вам двоим нужно научиться работать в команде и прекратить материть друг друга взглядами. Даже мне уже страшно становится, а я ничего не боюсь.       — Не пизди, — закатил глаза Чонвон. — Пауков.       — Я тебе хвост оторву, засранец.       — Ага, попробуй, — прошипел Чонвон в ответ.       — Да ладно вам, — постарался примирить их Джей, добродушно улыбаясь. — 'Се равно по итогу всем в одну точку. Просто вдвоем придется сесть в одну машину, да и все. Ниче сложного!       Ничего сложного? Да ехать с Чонвоном в машине уже казалось испытанием.       Они молча сели в угнанную у кого-то тачку где-то в часа три после полудня. Осеннее солнце пятнами меж облаков стелилось по неугомонному Майами, рокот мотора гудел в ушах от навязанной тишины салона. Чонвон был на водительском, но не включил музыку, молча прожигая покрытую трещинами дорогу взглядом. Джейк не знал, куда себя деть: то в боковое окно смотрел, то куда-то в лобовое стекло и за него, то на свои пальцы, играя большими в чехарду. Он хорошо справлялся с молчанием на постоянной основе, но, сидя в одной машине с человеком, с которым они «не договорили», не получалось. Хотелось поскорее доехать, но человек Анхеля ждал их черт-знает-где.       Первым не выдержал Чонвон.       — У тебя с нервами проблемы или что?       — Я же тебя не трогаю, — сквозь зубы процедил Джейк, чтобы не зарычать ненароком.       — Ты меня все равно отвлекаешь, — Чонвон глубоко вздохнул. — Боже, тебе просто повезло, что ты нравишься Хисыну.       Джейк отвернулся, игнорируя брошенную ироничную фразу. Нравится ли он Хисыну? Ну, примерно на том уровне, как собаке нравится зеленый теннисный мяч. Чонвон и сам это сказал. Не было смысла комментировать. Джейк даже руки куда-то в карманы сунул, чтобы ими не «отвлекать».       — Вы дружите с Сону, — неожиданно сказал Чонвон. Джейк выгнул бровь.       — И?       — И все. Мне это вообще непонятно. Сону и Хисын — два самых доверенных мною человека, и оба тебя обожают. Я не понимаю.       — Слушай, — сдался Джейк наконец-то. — Давай проясним: если бы не Хисын, меня бы не было в стае. Плевать, если меня выкинут. Плевать, если нет. Я делаю все, что могу, чтобы быть с вами, ладно? У меня нет никакой цели испортить вам всю малину или послать все дела в задницу. Я живу за счет «Пыльных Псов» и сам этому не слишком рад. Неужели так сложно игнорировать мое существование?       — Довольно сложно, поверь мне, — Чонвон скользнул взглядом в его сторону. — Хисын постоянно о тебе трещит, а Сону уговаривает с тобой поладить. С Сону и так понятно, вы оба омеги, плевать. Но Хисын… я никогда его таким, черт возьми, не видел. Это сумасшествие.       — Я не контролирую его, знаешь?       — Да знаю! — машина повернула так круто, что Джейк едва успел ухватиться за спинку сидения, чтобы не вписаться головой в стекло. Придурок. — Ты мне все равно не нравишься, но надеюсь, что реально хотя бы Хисына ценишь. Его довольная морда иногда все-таки поднимает настроение.       Джейк дергано пожал плечами, откидываясь головой на спинку сиденья. По факту — да, он ценит Хисына, даже если Хисын всю жизнь ему испортил. Это похоже на стокгольмский синдром — во время ограбления банка десятью годами ранее четверо заложников шесть дней провели с похитителями. Когда же полиция освободила их, бывшие заложники утверждали, что похитители не причинили им никакого вреда, а боялись они вовсе не преступников, а копов. Джейк себя примерно так и чувствовал: Хисын объективно вредил его жизни, а Джейк уверенно мог сказать «спасибо», будто такой ход вещей был правильным и здоровым.       — Хисын сумасшедший, — вырвалось. Само, правда, Джейк просто не нашел, что мог еще сказать. Неожиданно, но Чонвон на это рассмеялся. Это был первый раз, когда Джейк вообще слышал, чтобы этот зануда хоть как-то проявлял признаки чего-то хорошего в своей натуре.       — Значит, ты хорошо с ним знаком, — заключил альфа. — Хисын тронутый на всю голову, но у него поразительная тяга помогать людям. Ты знаешь, что часть денег мы посылаем беднякам в Маленькой Гаване и в других районах, а еще часть — семьям пострадавших от наркоты? Это все инициатива Хисына. Он такой все время, сколько я его знаю, еще с того времени, когда я имя менял.       — Ты тоже менял имя?       — Так делают многие. Мне пришлось, чтобы папаша не проследил, в каких компаниях я ошиваюсь, — Чонвон фыркнул. — Так-то я Дамиан Леон, сын Франческо Леона, близкого помощника Карлоса Ледера.       — А Хисын тоже… ну, из семьи торговцев?       — Не-а, — Чонвон тряхнул головой. — Вернее, почти. Его старший братишка захотел торговать белым порошком, и из-за этого перебил всю свою семью чужими руками. У нас по-разному хреново складывалась жизнь, как ты можешь понять. Но этот сумасшедший и меня, как и тебя, взял под свое крыло. Он монстр с добрым сердцем, знаешь. И в людях он редко ошибается. Поэтому тебе лучше беречь и ценить его, вместо того, чтобы раздражать меня. Друзьями с тобой, сколько бы меня Сону ни уговаривал, я становиться не собираюсь, понял?       — Взаимно, — парировал Джейк. — Я не дружу с истеричками.       — Ой, да пошел ты.       Удивительно, но это «пошел ты» не то чтобы звучало совсем плохо. Тем более, к тому моменту машина наконец-то затормозила у какого-то заброшенного склада, и мотор окончательно заглох.       — Пошли, шакал. Дела ждут, а не обсасывание костей Ли Хисына.       Джейк промолчал, выходя из машины на душный осенний воздух.       Джей, Рики и Сону уже ждали на месте. Они вели беседу с незнакомым Джейку мужчиной. Он глубоко вздохнул. Непривычно было отправляться куда-то без Хисына: раньше он действовал без него только в тату-салоне, после даже привык к постоянному чувству раздражения под боком, которого вызвать не мог даже вальяжно прогуливающийся к товарищам Чонвон. Джейк хмуро пошел следом, отбрасывая эту мысль. Он сам хотел стать более самостоятельной единицей стаи, грех было на это сейчас жаловаться.       Человек Анхеля провел их в склад, внутри натыканный разного размера ящиками, более напоминающими нечто непригодное для использования. Некоторые были открыты и зияли чернющей пустотой внутри. Мужчина же точечно указывал на некоторые, забитые тайком и оружием, и галлонами с бензином. Все это долго и муторно приходилось растаскивать по машинам. Сону даже не брезгал, напротив: вид оружия радовал его, как подарок от Санты на Рождество, и он с блеском в глазах бегал-туда сюда, будто это не он больше всех жаловался на усталость от тренировок. Джейк же здорово устал, но тоже не мог и слова об этом сказать. И без того неудачником считали, чего масла в огонь подливать? Тем не менее, за галлоны он браться и не пытался.       Они закончили все примерно за час. Человек Анхеля оказался болтливым до усрачки, а потому подбил уставших «Псов» задержаться на перекур. Джейк тогда очень удивился, что Сону, ко всему прочему, курил, но какие-то ультра тонкие сигаретки из розовой пачки. В целом, было в стиле Сону.       Джей — единственный, кому характер их поставщика пришелся по вкусу, а потому эти двое болтали без умолку, пока остальные просто нервно курили, желая поскорее добраться до дома. Джейк краем уха слушал: что-то про виды автоматов… деньги… черт-знает-что.       В какой-то момент их сбил Чонвон: он резко выпрямился, навострил волчьи уши и шикнул, привлекая всеобщее внимание.       — Тихо, — прошипел он. — Мне кажется… Я слышу что-то. Кого-то.       — Это производственный район, малой, — отмахнулся поставщик. — Забей. Тут максимум фуры с продуктами проезжа…       В следующую секунду свистнувшая в воздухе пуля пробила ему грудь, и он, с такой же тупой, навечно сохранившейся теперь улыбкой на лице, повалился на землю.       — Блять! Двигаем отсюда, быстро! — рявкнул Джей, параллельно выхватывая пистолет из кобуры. — По машинам, ну!       Рики был ближе к машине Чонвона, и уже не было дела, кто куда сядет. Джейк рванул к грузовику Джея, сопровождаемый отстреливающимся Сону. Наконец-то он краем глазом увидел человека, лицо которого было обмотано платком так плотно, что не было видно ни единой черты. А еще он увидел, как изменился в этот момент в лице Сону.       — Чонвон! Вправо!       Но Чонвон только задрал пистолет, собираясь нажать на курок. Сону что-то тявкнул, неразборчиво пробубнил и рванул к нему, с размаху сбивая Чонвона с места с шумом выстрела. Джейк не успел посмотреть, что было дальше — Джей с силой толкнул его на сиденье и, когда они оказались там вдвоем, крутанул руль что есть мочи. Выстрелы бились о пуленепробиваемое стекло, и Джейк действительно начал молиться, лишь бы ни один из них не угодил в колеса. Он выхватил свой пистолет, направляя к окну взгляд. Ему стоило…       — Даже не думай, — твердо, но удивительно спокойно обозначил Джей, фокусируясь на погоне и дороге. Вот уж кто был в происходящем профи. — Ты все еще плохо стреляешь. Рики, Чонвон и Сону разберутся, а моя резина выдержит пару-тройку пуль.       Джейк выдохнул, кивая, но пистолет просто прижал к груди ближе, не выпуская до самого конца. Джей был, как ни крути, прав. Нужно было терпеть и стараться абстрагироваться от назойливого шума пальбы в ушах, плотно прижимаемых ближе к волосам.       Дорога назад казалась вечной.       Он даже на секунду испугался, не увидев полу-горящего «Total Wash», но быстро пришел в себя, когда дверь водительского сиденья хлопнула за спиной выскочившего на улицу Джея. Неподалеку была припаркована тачка Чонвона. Видимо, даже выехав после Джея и Джейка, они гнали очень быстро. Даже отсюда Джейк разглядел пятна крови на капоте.       Неловким жестом Джейк спрятал пистолет в кобуру и вышел на улицу. Солнце клонилось к закату, но все равно светило как-то слишком ярко, несмотря на подбирающиеся к нему облака. Джей открыл багажник фургона, быстро пробегаясь взглядом по грузу.       — Я завезу его за дом, ты иди. Потом как-нить разберем, — сказал Джей, улыбнувшись. — Шуруй, отчитайся тоже перед Хисыном, чтобы он сам не выехал за нами. А то он тя еще не видел… Сам понимаешь.       — Да. Спасибо, — буркнул Джейк, разворачиваясь и чувствуя себя странно. Что-то было не так, и он ненавидел это чувство, из-за которого хотелось выблевать лишний раз желудок.       В вилле было вновь тихо. Он, не зная, куда податься, не разуваясь прошел к гостиной. Там он застал только Рики, нервно пьющего воду. Завидев Джейка, он вздрогнул — рука почти упала на оружие. Точно. Рики тоже был не совсем родившимся с пистолетом в зубах.       Джейк неловко прошел к нему, тоже не стал садиться, остановившись с другой стороны от зашторенного окна. Говорить приходилось полу-боком, но это казалось сейчас чуть более правильным, чем лицом к лицу. У Рики на лице остались брызги крови. Он даже умыться не успел.       — Где Чонвон и Сону? — спросил Джейк. Рики помрачнел, молча вновь отпивая глоток воды.       — Сону подстрелили, — чуть хриплым голосом сказал он. — Я не понимаю, как они нас находят.       — Он… как он? Хисын в курсе? — у Джейка пересохло во рту от этой мысли. Представлять раненного Сону было тяжело — он, в своей легкой белой блузе, коротких синих шортах, и с пробоиной ярко-красного цвета где-то в теле. Джейка снова затошнило. Он десятки раз латал раненных солдат, но никто из них не был его другом.       — Хисын и Чонвон отвозят Сону к нашему врачу. Мне… нужно Бенджамина набрать. Там вроде умер кто-то. Я не знаю.       Джейку было грустно смотреть на подавленного Рики. Все равно что побитый щенок — напуганный, сжавшийся, и теперь совсем не ощущаемый высоким. Джейк поджал хвост, едва осознавая, что, оказывается, был способен на какое-то сочувствие. Раньше не доводилось такого счастья.       — Я позвоню. Ты лучше иди к себе отдохни.       — Я могу позвонить, — не слишком настойчиво воспротивился маленький альфа. Джейк качнул головой.       — Давай ты с Джеем займешься пока разгрузкой машин? Раз пока Хисына нет, можем сделать это быстро, чтобы потом машины вернуть.       Рики колебался, глядя на фальшиво-спокойного Джейка. Он умел не только врать, но и прикидываться: делать вид, что он не думает, что Сону может умереть прямо сейчас, и что по его вине их снова нашли. Это невозможно. На нем что, какой-то маячок? Под кожей, что ли? Со всеми их мерами осторожности, шанс такой их поимки был почти нулевым. Разве что кто-то случайно услышал хохот поставщика или Джея, решив заскочить на огонек с пушками на перевес.       Поэтому Джейк не выказывал ничего, и в итоге Рики кивнул, оставляя чашку на подоконнике и следуя на улицу. И хорошо: ему наверняка нужна компания сейчас, чтобы отойти от шока, а Джейк и без того хреновый компаньон. Поэтому он пошел к телефону, который заметил еще впервые войдя сюда, и набрал номер дома Бенджамина, чтобы рассказать ему о произошедшем.       В отчетах он правда был хорош — устные ли, письменные, в его словах не было никаких крылатых эпитетов или эмоций. Подробно, сухо, по делу. Поэтому говорили они не слишком долго, и Джейк даже поник, когда разговор закончился беновым «понял, я вернусь к полуночи с обновлениями».       Джейк просто сел на диване, сложив на груди руки и обдумывая произошедшее. Он слышал, как Рики и Джей таскали коробки с оружием, но не нашел в себе сил встать, чтобы им помочь. В голове стоял гул. Тем не менее, больше всего он ждал наступления ночи, чтобы лечь спать и на утро проснуться с более чистым простором для размышлений. Сейчас любые его идеи были бессмысленны.       Идеальным путем решения всей ситуации было бы сбежать.       Когда Джейк дошел до этой мысли, входная дверь отворилась. Джейк понял, что это не Рики и не Джей, потому что услышал джеево «кэп!», и подскочил на ноги. Он не особо успел что-то понять, когда в гостиную влетел Чонвон, будто знавший, что найдет здесь Джейка. Джейк даже не удивился, когда кулак альфы проехался по его скуле, и не упал, только покачнувшись. Чонвон схватил его за ткань футболки на груди, когда в помещение еще кто-то вбежал. Голова немного кружилась, во рту Джейк ощутил металлический привкус крови. Щека ныла.       Чонвон смотрел на него жутко страшным взглядом. Он тихо рычал, скалился, точно животное, и Джейк схватил его за кисти рук, пытаясь от себя отодрать. Получить по лицу — одно, а вот быть убитым — немного другое. Джейк планировал бегство, а не смерть.       — Какого хрена?! — встряхнув омегу, выпалил Чонвон. — На чьей ты стороне вообще?!       — Чонвон, успокойся, — это был голос Хисына. Джейк не хотел его сейчас видеть — фокусировался на разъяренном Чонвоне в дюймовой доступности, готовый как-то принять следующий удар. Это было важнее, чем грядущий ряд оправданий перед Хисыном.       — Отвали, — прошипел Чонвон старшему. — Ты не понимаешь, что мы змею пригрели?!       Затем он буквально отшвырнул от себя Джейка, снова замахиваясь. Джейк глубоко вдохнул, бегло вспоминая уроки Джея и складывая руки в защитной позиции, но услышал только яростное шипение Чонвона и стук чего-то тяжелого об пол. Разжав локти, Джейк обнаружил, что Джей скрутил младшего, который только и избивал его хвостом, пытаясь вырваться.       — Вашу ж мать, — всем телом дернувшись, выплюнул Чонвон. Его голова упала вниз, тело оставалось напряженным. — Как вы не понимаете?! Сону может умереть! Из-за этой шавки!       — Я понимаю, что тебе тяжело, — спокойно сказал Хисын, присаживаясь рядом на корточки. Он никак не изменился с утра — только волосы были чуть спутаны. Джейк старался выровнять дыхание, слушая. — Но это не повод срываться на других.       — Да пожалуйста, хоть один раз меня послушай, — Чонвон вскинул голову. У него на лице отчаяние смешалось с огненной злостью. Джейк мог поклясться, что видел капли слез на уголках кошачьих глаз. — Из-за него нам всем придет конец. Сону первым попал под раздачу. Сону! Из всех нас… Пойми, нельзя пускать чужаков к нам. Ты же уже видел последствия. Когда Карина…       — Хватит, — перебил его Хисын. Он сказал это непривычно себе резко. Потом смягчился. — Мы обязательно с тобой все обсудим, когда ты немного придешь в себя. Тебе нужно отдохнуть, Чонвон.       — Иди в задницу, — прошипел альфа, наконец выдергивая руки из хватки Джея. — Делайте, что хотите, но если эта шавка останется в стае, я, черт возьми, уйду. Потому что рано или поздно вы на себе испытаете все последствия.       Он поднялся на ноги. Отчасти Джейк ожидал, что Чонвон снова двинется к нему, но дорогу заведомо перегородил Хисын так, что Джейка даже не было Чонвону видно. Поэтому гибрид только еще раз прошипел, ударяя хвостом воздух, и пошел из гостиной прочь.       Хисын тяжело вздохнул и повернул голову к Джею.       — Можешь пойти с ним, если не занят?       — Конечно, кэп. Рики, закончишь за меня работу? — Джей не менял своего настроения, кажется, никогда. Насколько Джейк знал, Хисын был старше, но по сравнению с ними со всеми Джей казался на несколько ступеней выше. Джейк даже завидовал его собранности отчасти.       Рики кивнул, и они оба удалились из гостиной. В наступившей вновь тишине Джейк на пробу приоткрыл рот — боль возникла в скуле вспышкой, но ему явно ничего не сломали. Он нехотя сглотнул кровь во рту, ожидая, что будет делать Хисын. В целом, на то, что Джейк предатель, указывали все факты — теория Чонвона, пусть не имела прямых доказательств, выигрывала косвенными. Поэтому Джейк просто ждал, недовольно понимая, что его это могло расстраивать.       Лгун разочарован в том, что ему не верят. Забавно получалось.       Хисын наконец-то обернулся к нему с улыбкой. Кто же сомневался — этому парню бы в средневековье на роль палача, чтобы потом было, о ком книги о сумасшедших маньяках писать. Джейк разобрал знакомые феромоны, слабо успокаивающие нервы. Хисын знал, что делал, когда подошел ближе, сокращая до минимума между ними расстояние.       Джейк дрогнул, стоило ему поднять руку, но вместо удара ладонь просто мягко упала на нетронутую кулаком Чонвона щеку. Хисын слабо гладил его большим пальцем, и Джейк, растерявшись, глупо на старшего уставился, ожидая объяснений такому поведению.       — Мне… не нужно, — поддержка, в смысле. Приехали. Джейк не мог адекватно мыслить наедине и на таком расстоянии с этим альфой.       Стокгольмский, мать его, синдром.       — Да знаю я, — Хисын усмехнулся. — Я соскучился и беспокоился. Могу же минутку потратить на ласку?       — Отвратительно, — Джейк закатил глаза, прекращая на Хисына пялиться. — Как там Сону?       — Неудачно отхватил он пулю, на самом деле. В грудную клетку. Хер знает, что будет дальше, но я делаю ставки, что такие лисы не умирают.       В грудную клетку — это не просто «неудачно», это один из худших вариантов. Джейк понимал, почему Чонвону было так плохо. Это еще адекватная реакция, учитывая, что они с Сону уже давно образовали пару и тоже не малой ценой. Джейку вот повезло — он после такого даже жить остался, и челюсть ему не сломали. Даже зубы на месте.       — Ты меня выгонишь? Теперь.       — А ты так хочешь, что ли? — Хисын прыснул. — Вроде и кормим, и крышу над головой даем, а его не устраивает.       — Да ну тебя, — уже самостоятельно от себя убирая шершавую, теплую ладонь, сказал Джейк. Он все-таки посмотрел Хисыну в глаза. — Ты разве не видишь закономерности?       — Да из тебя вышел бы никудышный двойной агент. Ты себя видел? — Хисын покачал головой. — Чонвон боится потерять своего истинного, что с того? Это не повод бросаться в тебя обвинениями и гнать пинками под хвост. Не болит, кстати?       — Даже! Не думай трогать, — увернувшись от прикосновения, воспротивился шакал. — Ладно… Хорошо. Я уже набрал Бенджамина, потому что Рики тоже было не очень после всего этого. Вообще не имею ни малейшего понятия о том, кто напал.       — Тебя точно все хотят, волчонок, это правда жизни. Не беспокойся, — Хисын наклонился так, чтобы их лица были на одном уровне, — я тебя никому не отдам.       Джейк опешил. Воспоминания о той самой ночи проносились в голове слишком быстро, а губы Хисына, вкус которых он помнил до сих пор, были слишком быстро. Омега в нем яростно нашептывал «Вот сейчас! Сейчас подходящий момент!» и Джейк с удовольствием отпинал этот тявкающий голосок куда-нибудь к черту, но омеги действительно были сильнее, чем всем казалось. Поэтому он нервно облизал губы, заставляя себя хотя бы просто приковаться к земле по стойке смирно. Хисын решил все за него — он подался вперед, мягко целуя в уголок рта. На этот раз он был настолько нежен, что у Джейка будто в животе что-то перевернулось. Хисын быстро отпрянул с милой улыбкой, а Джейк впервые ощутил желание альфу просто обнять.       Это не было нормально. Не могло быть.       — Я плохо умею утешать, — посмеялся Хисын. — Так что это тебе в качестве доказательства моей веры в тебя, волчонок. Не кисни.       — Вот уж спасибо, — тряхнув головой, ответил Джейк. Он покраснел, но старался не подавать виду. — Я… пойду пока к себе.       Хисын потрепал его по голове на прощание, и Джейк действительно закрылся до позднего вечера у себя. Он сам не понял, как и в какой момент заснул. Он планировал почитать, но так и нашел себя спустя пару часов свернувшимся на кровати с книгой в руках. На поясе к телу все еще жалась кобура, голова побаливала от таких внезапных провалов в царство Морфея.       Первое, о чем Джейк подумал — то, что Анна, видимо, не лгала.       Ноющая щека позволила восстановить в памяти сказанное Чонвоном. Он сказал, что «так уже происходило», и вывел нового персонажа в биографии «Пыльных Псов» — некую Карину. Бывшая, видимо, омега Хисына. Тогда сходились и слова Анны, и слова Чонвона — некогда «Псы» уже выкидывали омег Хисына, однако, очевидно, не просто так. Карина предала их когда-то, за что ее и вытурили. Что чувствовал Хисын сейчас, понимая, что у Джейка были все шансы оказаться предателем? Джейк перевернулся на спину, бессмысленно взирая во тьму комнаты.       Хисын мог врать. Он мог просто так бросить, что верит Джейку, по факту сомневаясь. Такие, как он, могли спокойно иметь привычку скрывать слабости — любой ребенок, потерявший семью, будет учиться хабриться. Джейк научился показывать зубы. Хисын — улыбаться. Не важно, кому и как он пытался свои слова доказать, правдой оставалось одно — то, что у Хисына было на уме, там и оставалось. Даже когда он много болтал, еще больше он оставлял при себе, на всякий случай, на черный день. Джейк это понимал, потому что с какой-то стороны они были слишком похожи. Это вынудило встать с кровати — сонливость рассыпалась, в кровь ударил адреналин. Перед тем, как выйти из комнаты, он разве что оставил на столе пистолет. Туда, куда он идти собирался, не могло помочь никакое оружие.       В коридоре слышались глухие разговоры из-за двери комнаты Чонвона. Наверняка Джей все еще сидел у него — Чонвон все еще был молод, и наверняка ему нужен был кто-нибудь постарше рядом, чтобы пережить горе. Джейк и бас Рики разобрал. Что ж, Джею можно было только посочувствовать. Каково, интересно, было подрабатывать нянькой в тридцать, не имея детей и никогда с ними не пересекаясь?       Джейк нашел Хисына в его комнате в одиночестве и с открытой банкой пива в руках. Рядом стояла еще одна, смятая и пустая.       Во-первых, Джейк был прав. Во-вторых, он не особо представлял, что собирался делать дальше.       Опознав в помещении Джейка, Хисын широко ему улыбнулся. Его глаза совсем ярко блестели, точно кучу звездочек в них собрал, да и губы были влажными от постоянных глотков. В комнате у Хисына стоял магнитофон, из которого негромко пел своим песни Билли Джоэл, голос которого перебивался мелодичным звуком саксофона. Необычный выбор для умалишенного — значит, Хисыну и вправду было совсем хреново.       Где-то Джейк читал, что в опьянении человек позволяет себе то, что обычно держит от других в тайне. Он сглотнул, подходя ближе.       — Привет, — Хисын проскрипел стулом, чтобы полностью отвернуться к Джейку от стола. Он все еще улыбался, хвост быстро вилял. — Рад тебя видеть.       — Я вижу, — хмыкнул Джейк. Снова взглянул на пиво в руках. — Почему ты пьешь один?       — Я всегда пью один, — Хисын посмеялся, хотя не было в этом ничего смешного. Он сделал глоток и отложил банку. — Хочешь составить компанию, волчонок?       Максимум выпивки Джейка — это глоток вина на Шаббат и по четыре глотка на трапезу Песаха. Он не любил ни эффект от алкоголя, ни вкус.       — Ага.       Джейк, не придумав варианта лучше, присел на край кровати Хисына, снова вынуждая старшего скрипеть стулом, разворачивая его. Удивительно, что старая деревяшка так стоически выдерживала эдакие махинации. Хисын нырнул рукой под стол, нагнувшись, и вытянул еще одну жестянку Бадвайзера. Холодная красно-белая баночка выступила в контраст температуре горячих пальцев. Наверное, Джейк забавно смотрелся со стороны — растрепанные волосы, помятое спросонья лицо и синяк на скуле. Впрочем, находящийся «на веселе» Хисын выглядел не лучше.       — Бенджамин сегодня хотел заехать, — сказал Джейк, с щелчком и шипением открывая баночку. Понюхал запах — ожидаемо, отвратительно.       — Уже заезжал. Пока по нулям. Трупы успели перепрятать до приезда полиции, — Хисын стянул со стола пачку сигарет. Он сидел, прижав к себе одно колено, вторую ногу вальяжно вытянув вперед и покачивая ей туда-сюда. Поджег сигарету, откинулся на стуле, выдыхая серый дым. — Что же это делается…       Джейк пока отложил пиво на пол. Сам вытянул и себе сигарету из пачки. Просить он не собирался, приходилось по-еврейски наглеть. Хисын же даже внимания не обратил, только пепельницу ближе к краю стола подпнул.       — Ты ведь прислушался к словам Чонвона, — без вопроса сказал Джейк, затягиваясь. Выдохнул.       — Как ты понял? — Джейк на это пожал плечами. Хисын коротко рассмеялся, глядя куда-то в потолок. — Чонвон же сказал. Меня уже предавали. Невольно задумываюсь, хотя ты такой хорошенький… Будет очень грустно, если он прав.       Джейк вздохнул. Оспаривать ложь он умел хуже, чем лгать.       — Есть ли смысл оправдываться?       — Не-а! В том-то и дело, ха-ха! Что бы ты ни говорил, — Хисын наклонил вбок голову, глядя на Джейка, — я не смогу понять, когда ты лжешь. Ты гений.       Джейк не знал, что мог сказать или сделать. Видеть Хисына таким было… даже грустно, что ли. Больше ему шло быть сумасшедшим и с искренне сумасшедшей улыбкой, чем растерянным и с натянутой. Джейк все-таки сделал глоток горького пива, чуть закашливаясь. Сбросил пепел.       — Что было в прошлом? — спросил Джейк в итоге. Хисын хмыкнул.       — Моя бывшая была. Думал, омега мечты. Оказалось, работала на Бланко. До сих пор с той перепалки шрамы остались. Она в конце клялась, что полюбила меня, все херня, а потом сама себе прошибла голову на выходе. Вот, — он приложил сложенные в пистолетик руки к виску, — так.       С тихим «пиу» Хисын откинул голову, а потом засмеялся, затушивая сигарету каким-то ломанным жестом.       — Короче, часть инфы продали, а потом самоуничтожились. Такие у мадам Бланко методы. Ты тоже так планируешь? Или меня будет ждать что-то креативнее вышибленных мозгов? Черт, да если так, давай ты сначала меня, потом себя? Заново такое шоу я уже не переживу, волчонок. Мне было достаточно, сечешь?       — Хисын…       — Точно, ты же никогда не убивал. Черт, давай тогда предупредишь? — Хисын сел, выпрямляясь, активно жестикулируя. У Джейка сердце упало куда-то под пол, прямиком в подвал, полный оружия и взрывоопасных галлонов. — Ты мне скажешь: ты, Хисын, я все-таки предатель, хочу всадить себе пулю в висок, так что поторопись меня обогнать, чтобы ты снова не проживал весь этот пиздец! И тогда я просто возьму что-нибудь с подвала, забью хрен на все планы и…       Джейк поднялся рывком, не выдерживая этой тирады. Он, не слишком соображая, дернул за плечо Хисына на себя, вставая вплотную, и с силой впился в чужие губы с поцелуем. Хисын даже не растерялся почти — его руки упали Джейку на талию, подтягивая к себе и практически усаживая на свои бедра. Он целовался жадно, отчаянно, и Джейк прекрасно понимал причины. Он и не пытался осторожничать — сразу позволил себе целовать с напором, с языком, слабо клыками задевая зубы альфы и требовательно ерзая. Они отдалились друг от друга на жалкую секунду, и Джейк тяжело дышал, глядя на Хисына, у которого в глазах стояли слезы.       На колени он опустился, отчасти потому что не желал смотреть на то, как этот человек плакал. Сердце вновь билось быстро, но теперь Джейк любым умом понимал, что делает. Рука Хисына упала ему на плечо, то ли останавливая, то ли чтобы Хисын смог заземлиться.       — Волчонок, ты… собираешься?..       — Потом скажешь спасибо, — фыркнул Джейк, приподнимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я никогда этого не делал.       — Ты не должен…       — Рот закрой, — рыкнул омега. — Ты этого хочешь или нет?       — Волчо…       — Да или нет, Хисын?       Хисын засмеялся, да так, что слезы все-таки брызнули из глаз. После он мягко погладил Джейка по волосам, зачесывая их назад. Наклонился, осторожно целуя в лоб. В полутьме он выглядел невероятно: красные щеки, по котором катились тонкие, единичные струйки слез, сложенные в до ужаса милой улыбке губы, и черные пушистые ушки, направленные на Джейка. Все в Хисыне было направлено на него, каждая крупица внимания. Это неисправимо что-то ломало в Джейке, и собственная чокнутая затея больше не пугала. Уверенности было в нем так много, что он даже боялся отказа.       — Ты удивителен, — шепотом признался альфа. — Мой ответ всегда «да», волчонок.       Джейк улыбнулся ему, кивая. Он осторожно провел ладонями по брюкам Хисына вверх, добираясь до линии пояса.       У них были отвратительные способы успокоения и поддержки друг друга. Джейку это нравилось. И бергамот, смешанный с финиками, безумно нравился.       

🐺

             Джейк проснулся рано. Первые лучи едва пробивались в комнату, а щека, на которой он лежал, все еще неприятно ныла. Несмотря на это, и на саднящую боль в горле, он неожиданно чувствовал себя тепло и даже уютно. Он чувствовал, как чужие руки обвивали его талию, и как где-то у затылка волосы раздувало тихое, спокойное дыхание Хисына. Он чуть прижался к альфе, тычась спиной в мирно вздымающуюся и опускающуюся грудь. Пахло ими — смесь запахов заполнила комнату, несмотря на то что оба вчера сходили в душ, отмыв все последствия вечера. Вставать не хотелось, пускай чувства казались неправильными и запретными.       Джейк осторожно пальцами коснулся татуировки на руке Хисына. Она уже окончательно зажила, но все еще была яркой. Все-таки ухаживал, придурок. Это спровоцировало новую короткую улыбку. Как давно последний раз Джейк просыпался без тяжести на сердце? Без усталости и с ощущением, что сейчас его ничего не способно потревожить?       Тем не менее, встать нужно было. Хотелось почистить зубы, да и не особо-то Джейк хотел, чтобы кто-нибудь из «Псов», желая найти Хисына или его, обнаружил их спящих в обнимку в кровати альфы. Потому что по лежащей на полу одежде и без того было ясно, что происходило здесь прошлой ночью. Джейк, к тому же, был в футболке Хисына с логотипом альбома Стинга, и в каких-то длинных шортах.       Поэтому Джейк постарался осторожно выкарабкаться из чужих объятий. Вышло почти успешно — он смог сесть на краю кровати и потянуться. Кошмарно хотелось пить и размять ноги. Воспоминания приятно дурманили — раздражал только вид забытых банок пива по комнате. Одну они успешно пролили — ту, что оставил на полу Джейк. Поэтому он, поднимаясь, постарался переступить лужу, спихивая уборку на законного владельца комнаты. Он уже подбирался на цыпочках к двери, когда услышал сонное и ленивое:       — Куда ты?       — В свою комнату, — зачем-то шепотом ответил Джейк. Впрочем, учитывая, что было часов шесть утра, все в стайке еще спали. — Принести тебе воды?       Хисын забавно улыбнулся и покачал головой. Он зевнул, переворачиваясь на спину.       — Я еще посплю, — сообщил он. — Не сбегай главное, волчонок.       — Не сбегу, — недовольно бросил Джейк, покидая комнату. Про оставленные там вещи он благополучно забыл.       В своей комнате он переоделся в знакомую одежду, причесался, а потом даже еще раз сходил в душ — так, на всякий случай. Стараясь не шуметь, Джейк спустился на первый этаж, залпом осушил стакан воды и только после почувствовал себя около-живым человеком. Делать было нечего — минимум до девяти никого ему в этом доме не попадется, да и с Чонвоном он пока пересекаться не планировал. Судя по разбежавшимся облакам, погода на улице стояла довольно хорошая. Поэтому он вышел за входную дверь, направляясь к пирсу.       Изначально Джейк не питал никакой любви к океану. Вода и вода — что с нее взять? Однако сейчас, рано утром, когда воды еще были спокойны, и дул совсем слабый морской бриз, наличие под боком пролива приводило его в странное ощущение правильности и все того же спокойствия. Проблем было выше крыши, но почему-то вид розоватой воды сглаживал любые тревоги слишком просто. Он сел на самом краю пирса, скинув вниз ноги, носочками почти касаясь воды. Кричали суетливые чайки, за чистой гладью виднелось покрытое камушками дно. Где-то вдалеке рисовался силуэт корабля.       Джейк прикрыл глаза, медленно делая вдохи и выдохи. В этой тишине не хотелось ни о чем думать, да и мысли не шли.       — Утро доброе.       Знакомый женский голос заставил подскочить — Джейк почти упал в воду, случайно роняя руку на пояс, где еще вчера висела пистолетная кобура. Ударившись ладонью о ремень джинсов, омега поднялся на ноги, сталкиваясь лицом к лицу с Анной.       Сердце ушло в пятки. Его снова, черт возьми, нашли? Сейчас?       Анна была одета в старомодный костюм, только пиджак был перевешен через предплечье. Даже тщательно ее осматривая, Джейк не обнаружил при девушке оружия — она просто спокойно стояла на пирсе, взирая на Джейка с обычной кошачьей гордостью.       — Как ты нас выследила? — процедил Джейк. Ему даже бежать было некуда — что, действительно придется топиться?       — Это имеет значение? — она усмехнулась, дергая забавными ушками. — Ты мне не звонил. Я пришла поговорить лично, потому что дело важное.       — Я все еще намерен услышать ответ на свой вопрос.       — Ты даже в такую рань такой настойчивый? Радует, — она махнула длинным хвостом. — Мои люди недалеко проходили, видели, как ваши тачки езжали куда-то на полной скорости. Чистая случайность, ничего личного. Я все равно тебе не враг, и ты это понимаешь, Мендельсон.       Джейк поджал губы. Это правда — если Анна тогда не лгала, они не то чтобы были врагами. Однако, в тот раз она еще и вывернула наизнанку ситуацию с… бывшей Хисына. Так стоило ли ей так уж сильно доверять?       Ответ был прост: Джейку все еще было некуда бежать. Даже если он попробует проскочить мимо, альфа-леопард определенно окажется быстрее какого-то омеги шакала.       — Я слушаю.       Анна утвердительно кивнула, как если бы Джейк принял правильное решение. Это немного раздражало.       — Мои люди выяснили один момент, — начала она, лениво пряча в карманы руки. — Нам тоже стало интересно, как это ты весь сброд к себе притягиваешь. А дело-то и не в тебе оказалось.       — По-подробнее, — нетерпеливо сказал Джейк. Он даже боялся представить, что будет, если кто-то увидит их тут, мирно беседующих. Особенно если это будет Чонвон. Оба умрут на месте.       — В «Псах» завелась крыса.       Джейк опешил.       В «Псах»? Это вообще мало было возможно. Он мог поклясться, что каждый горел теми идеями, что продвигал Хисын. Никто из них не мог так просто предать их; потому и подозрения на Джейка были столь справедливы.       Очевидно, его замешательство прочиталось у него на лице, потому что Анна улыбнулась, взмахивая пятнистым хвостом.       — Если ты не веришь, то ответь на простой вопрос: как, по-вашему, вас все так просто находят? — Анна пожала плечами. — Сомневаюсь, что кто-то вроде тебя верит в совпадения. А мне лгать все еще незачем.       Джейк сжал руки в кулаки. Если это правда, то ситуация становится из рук вон плохой.       — И кто это? — спросил он, глядя альфе в глаза. Анна улыбнулась. Молчала. Джейк выдохнул. — И чего ты хочешь? За имя.       — Тебя, — просто ответила девушка. — Тебя и твой длинный собачий язычок.       — Нет, — потому что прошлой ночью Джейк зарекся ни за что не бросать Хисына. Даже если в порыве чувств, даже если Хисын по пьяни забудет — Джейк будет помнить. А он не из тех, кто готов был подвести себя самого.       — Тогда я больше тебе в этом не помогу, — Анна развела руками в ледяном спокойствии. Кивнула в сторону виллы. — Иди, скажи, что в псах крыса — они тебя убьют, новичок. Я же знаю куда больше. Ну?       Джейк колебался. Анна была права — ему никто не поверит. Особенно, если он придет, заявляя «Анна, та сомнительная альфа, сказала, что у нас есть крыса, но не назвала имени» — его изобьют на месте за такие выкрутасы, а Хисын посмеется и скажет, что без него в постели у Джейка сны забавные. У Джейка не было и шанса донести это вот так.       Но он обещал.       С другой стороны, Джейк был евреем. Человек имел право убить только в средствах самозащиты. Скорая работала в Шаббат, хотя противоречила всем его законам. Любой закон заканчивался там, где стояли на кону жизни. И Джейк сейчас стоял у этой самой пропасти, где оставалось сделать последний шаг — или назад, или прямиком вниз.              — Сделка, — четко и коротко произнес он.       — Сделка, — подтвердила Анна миролюбиво. Она подошла ближе, протягивая ладонь. — Приятно, что евреи так мудры.       Джейк игнорировал эти слова, пожимая девушке руку. Только что он продал свою жизнь и свои слова за информацию. Кажется, так и должен был работать преступный мир. Кажется, Джейк был конченным лгуном.       — И кто предатель?       Анна коротко улыбнулась, называя имя и наблюдая, как быстро изменилось выражение лица Джейка.       Он просто не мог поверить.