Синеглазой стрелой в сердце

Как они и ожидали, к каретам пришлось бежать сквозь бушующий ливень. Блейз наложил на одежду водоотталкивающие Чары, поэтому в холле не выглядел так, будто выплыл из Чёрного озера. – Вот это да! – вошедший Рон потряс мокрой головой. – Если это продлится, озеро выйдет из берегов. Я вымок. А, черт!   Тяжелый, красный, полный воды шар упал с потолка прямо на голову Рона и лопнул. Студенты подняли глаза и увидели Пивза, который кидался в студентов водяными гранатами и противно кудахтал. В холл стремительно вышла профессор МакГонагалл. При виде неё Блейз заметил, что она ничуть не изменилась. Пока деканша отчитывала Пивза, отгоняя его от кучки онемевших первокурсников, он поднялся по мраморной лестнице в Большой зал вместе с остальными студентами.   Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Здесь, в зале, было гораздо теплее. Слизеринец прошёл к своему столу, где его уже ждали Пэнси, Дафна, Теодор и другие сокурсники. Девушки пригласили сесть между ними, а Теодор крепко пожал руку. Было даже как-то приятно, что на собственном факультете его не забыли и, возможно, были рады снова видеть его в Хогвартсе.   Блейз оглядел преподавательский стол и не увидел новых лиц. Пустовали места преподавателя по Защите от Тёмных Сил, по Уходу за магическими существами и, конечно, МакГонагалл, которая всё ещё находилась в холле. Он бросил взгляд на столы других факультетов, но Теодор отвлёк его вопросом о Драко.   Наконец, вошла МакГонагалл с первокурсниками и началось томительное Распределение. Шляпа, с чувством спев свой ежегодный хит, принялась за первогодок, пока их маленькая кучка совсем не расползлась по столам факультетов.   Начался долгожданный пир. Гарри, Рон и Гермиона оживлённо переговаривались, насколько позволяли полные рты. Еда была восхитительной. Потому, когда речь зашла о тех, кто её готовит, Гермиона, узнав, что в Хогвартсе прислуживают около сотни эльфов-домовиков, задохнулась от возмущения, и она больше не взяла в рот ни кусочка. Рон попытался убедить её, что они и сами рады, но ответный взгляд Гермионы до того напомнил ему профессор Макгонагалл, что Рон умолк.   Когда пир подошёл к концу, Дамблдор сделал нескольких заявлений (межфакультетного кубка по квиддичу не будет!?) и едва собрался сказать ещё о чём-то важном, как на полуслове его прервала вспышка молнии, и двери Большого зала с грохотом распахнулись.   Вошел Аластор Грюм. После его эффектного появления, пары фраз Дамблдора и довольно скудных приветствий зала новый преподаватель по Защите уселся на своё место, вращая своим пугающим искусственным глазом. Едва студенты отошли от такого яркого перфоманса, как их ошарашила следующая новость: – …с громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников. – Вы шутите! – оторопело произнес Фред Уизли во весь голос. Блейз бросил на него взгляд. Новость о Турнире не особо его впечатлила, он знал об этом из-за прошлогодних приготовлений в Дурмстранге, который, в отличие от Хогвартса, предстоящее зрелище в секрете не держал. – Я вовсе не шучу, мистер Уизли, – сказал он. – Кстати, перед Турниром будет Открытие Турнира, в котором выступят символы тех школ, что будут участвовать, но об этом позже.   Взбудораженных студентов уже было не успокоить. Даже сдержанный Слизерин зажужжал. Блейз, взглянул на зачарованный потолок, где отражалось тёмное, пасмурное небо, ощущая себя совсем одним среди огромного, полного галдящих студентов Большого зала.