Синеглазой стрелой в сердце

Первым занятием в понедельник были Зелья. Блейз проснулся достаточно поздно, поэтому после быстрого завтрака он прихватил сумку и направился на сдвоенный урок. В коридоре уже стояли почти все слизеринцы и половина гриффиндорцев. Похоже, дверь ещё была закрыта. Оба факультета держались сдержанно относительно друг друга, переговариваясь лишь между своими. Блейз то и дело ловил или косые, или любопытные, или нахмуренные взгляды гриффиндорцев. Подавляя в себе лёгкую волну раздражения, и он выдохнул спокойно и первым вошёл в класс, едва на горизонте проявился Снейп и распахнул перед студентами тяжёлую дверь.   Лекция началась. Снейп проверил всех по списку, дойдя до Блейза, он чуть задержался на нём, напомнив ему о необходимости пройти практическую работу прошлого года, так как он всё же считается студентом по обмену и сказав, что ждёт его в любой день после последней пары. Блейз кивнул. Первый час прошёл тихо, студенты молча конспектировали первый параграф, а вот второй урок пошёл живее – варили простейшее зелье, чтобы прошлогодние знания освежились в памяти. Как это обычно бывает, освежались знания с трудом. Рядом с Блейзом стоял Гойл, запутавшийся в рецепте, он насупился, не зная, кого просить о помощи. Глядя на его растерянный вид, Блейз чуть приподнял бровь. Неужели Драко вытягивал своих «телохранителей» на практических заданиях? Хочется надеяться, это того стоило. По другую руку бодро шинковала дикий сельдерей Пэнси. Решив немного выплеснуть свой яд, она отпустила в адрес уронившего водоросли Невилла нелицеприятный комментарий так, чтобы Снейп не услышал. Услышавшие её Дин и Рон пробуравили её взглядом, а Блейз убедился, что вражда факультетов никуда не делась и, похоже, только расцвела. Но он сам в межфакультетные конфликты ввязываться не собирался. Не стоило оно того. Закупорив свой образец зелья, Блейз подписал колбу и положил её на стол Снейпа. Прозвенел колокол, и он покинул класс первым. На Трансфигурации Блейза заметил, что МакГонагалл поприветствовала его довольно тепло, хоть и виду особого не подала, в своём стиле. Он помнил, что на первом курсе она относилась к нему благосклонно, хоть и была строга. Декан Гриффиндора ознакомила их с программой на предстоящий год. Оказалось, что они будут изучать довольно сложный материал несмотря на то, что СОВ появится на горизонте только через год. После урока МакГонагалл подозвала Блейза и, когда все остальные ушли, завела разговор о Турнире Трёх Волшебников. – Да, я слышал о нём, профессор, – сказал он, удивившись и не понимая, к чему она клонит. – Тогда вы могли слышать и о том, что перед его началом пройдёт Открытие Турнира, и Хогвартс должен отправить кого-нибудь от себя, как талисманов на Чемпионате, – Минерва сделала паузу, осознав, видимо, что пример был не самым удачным. – Традиционным выступлением от Хогвартса был вокальный номер, но, боюсь, выступление нашего школьного хора не подойдёт, а, как показались чары по поиску талантов, вы хорошо поёте, – с расстановкой проговорила она, и Блейз уже догадался, к чему она ведёт и это ему совсем не понравилось. Но, похоже, отмазаться не получится. – Уверена, вы не откажетесь. Вы будете не одни, и с организацией репетиций в Большом зале проблем не будет, я гарантирую. Что думаете?   Блейз хотел возмутиться. И без него справятся! В его планы уж точно не входило выступать на сцене или где-либо ещё. Но в голову тут же стрельнула мысль, что отказываться вот так в лоб может быть невыгодно. Кто знает, как оно пойдёт дальше. Может, стоит согласиться, а потом получится как-нибудь выкрутиться? – Хорошо, профессор. Постараюсь не разочаровать, – МакГонагалл осталась довольна таким ответом. Попрощавшись и покинув класс, он тяжело вздохнул. Видимо, Хогвартс не хотел ударить в грязь лицом, раз даже певческие чары применили. Он бы не назвал себя хорошим певцом, просто слух и голос были неплохими. Последним уроком до обеда был Уход за магическими существами под руководством Хагрида. Блейз вышел из замка за десять минут до начала. Кругом было сыро и свежо. Урок снова проходил с гриффиндорцами, как и Зелья. Блейз снова ловил косые взгляды. Расписание понедельника радовало его всё меньше.   Хагрид показал им бочки со странными белыми червями, назвал из соплохвостами и сказал, что через некоторое время они заметно вырастут. Ученикам предстояло их накормить, и Блейз присел на корточки, как и все остальные, кидая соплохвостам куски лягушачьей печени. Невероятно занимательное занятие.   Наконец, тоскливый урок закончился, и можно было передохнуть в течение обеденного времени. Блейз ел, ни на кого не обращая внимания. Да и в целом четвёртый курс Слизерина был разрозненным – сказывалось отсутствие Драко. Теодор Нотт, листал свои записи, о чём-то напряжённо размышляя, девочки сидели каждая в своей компании, Крэбб и Гойл, лишенные предводителя, молча сидели вместе. После обеда и небольшого отдыха Блейз пошагал на Нумерологию. У дверей ждала лишь Грейнджер и несколько рэйвенкловцев – предмет явно не был популярным. Болтающие рэйвенкловцы вмиг замолкли, завидев нового студента их маленькой группы. Гермиона же стояла в гордом одиночестве.   Профессор Вектор вела урок интересно, хоть и громоздкие вычисления могли отпугивать. Блейза всегда манили числа. Было в их танце нечто утончённое и по-настоящему красивое. Его повседневное равнодушие сменилось на неподдельную заинтересованность. Профессор Вектор дала каждому справившемуся с заданием по десять очков и отпустила, ничего не задав.   Это была последняя лекция, и Блейз решил написать короткое письмо Драко, в котором спрашивал о его впечатлениях о новой школе. Пятнадцать минут спустя он уже поднимался в совятню. Чуть не врезавшись в откуда ни возьмись выскочившего высокого парня, он заметил на его груди эмблему Рейвенкло. Он растерянно взглянул на слизеринца из-под курчавых светлых волос и буркнул «извини». Блейз ничего не ответил и нашёл глазами своего филина. – Привет, – поздоровался он с птицей, едва она спланировала ему на плечо. Дуио сверкнул янтарным глазом и протянул лапу. Пока Блейз аккуратно привязывал письмо, он услышал, как к нему обратился рейвенкловец, который занимался примерно тем же с пятнистой совой, пытающейся укусить его за палец. – Я Бен. Бен МакДафф, – он проводил взглядом филина, величественно выпорхнувшего через проём. Блейз и бровью не повёл, прикидывая, как бы ему избежать этого пустого диалога. – Красивая сова. – Это филин, – машинально ответил он, и в эту же секунду в совятню вошли близнецы Уизли. Когда это совятня стала таким проходным местом? Блейз скользнул взглядом по гриффиндорцам-старшекурсникам, заметив в руках одного из них объёмный конверт. Бен, замявшись, зачем-то бросил Блейзу «ну, увидимся» и выскользнул из совятни, и тот решил проследовал за ним, не желая оставаться наедине с новоприбывшими и стараясь не смотреть на них, то бишь, избегая нежелательного зрительного контакта. Пока Джордж подзывал к себе одну из школьных сов, Фред воспользовался случаем и проводил взглядом прошедшего мимо слизеринца. Если честно, он показался ему каким-то отрешённым, что ли, будто был только рад держаться ото всех подальше. Да и попадался на глаза уж слишком часто. Пора заканчивать с этим странным наваждением. После ужина в этот же день состоялось первое собрание по случаю Открытия Турнира. Столы отодвинули к стенам, очистив пространство. На месте стола преподавателей теперь было возвышение – сцена. Она была широка и пуста, если не считать десяток удобных стульев, стоящих полукругом. В непривычно пустой Большой зал вошли Гарри, Рон и Гермиона. С ними были близнецы, пришедшие без приглашения, так, за компанию, да и из любопытства. – Как вам затея МакГонагалл? – хмыкнул Джордж. – Откуда ты знаешь, что это затея её? – спросил Рон. – Да так, подслушали около учительской, – плюхнулся на стул Фред.   Ребята не успели ответить. В зал вошли двое – высокая светловолосая девушка и темноволосый парень. Дойдя до сцены, парень улыбнулся, приветствуя собравшихся, девушка же сдержанно кивнула. Почти сразу за ними вошла Кэти Белл. – Кэти! – удивился Гарри, увидев сокомандницу по квиддичу. Кэти скромно улыбнулась. – И ты здесь? – Да, я тоже удивилась, – она села рядом с близнецами. В зал вошёл невысокий парень с большими выразительными глазами, который, видимо, смутился незнакомой компании. Остались лишь два стула.   Блейз буквально переборол себя, чтобы прийти сюда. Отметив, что приглашённых совсем мало, он понял, что его шансы отказаться от этой глупой затеи падают. Все молча проводили его взглядом, пока он не занял пустующее место. Разнообразная компания собралась. Неожиданного в двери ворвалась девушка с густыми вьющимися волосами и сбитым, вероятно, от бега дыханием. – Добрый вечер всем, я Кассандра Эллиот, староста школы. Меня назначила профессор МакГонагалл руководить постановкой. Для начала предлагаю всем нам познакомиться, – с очаровательным улыбкой произнесла она, но в ответ была лишь тишина. – Хм, ладно, теперь ты, – она обратилась к Блейзу, сидящему от неё по левую руку, и все взгляды устремились на него. – Меня зовут Блейз Забини. Я с четвёртого курса Слизерина, – максимально нейтрально произнёс он, надеясь, что этого хватит. – Что же, прекрасно, – лаконично отозвалась школьная староста и перевела взгляд на гриффиндорцев. – А вас как-то многовато. – Да, мы за компанию пришли, моральная поддержка, так сказать, – хмыкнул Джордж. – А вообще участвует только Гермиона, – щёки Гермионы чуть порозовели. – Ты ведь нас не прогонишь? – Что же, это не запрещено, – чуть замявшись, откликнулась Кассандра и обратилась уже к следующему. Блейз, отключившись временно от всего происходящего, ощутил на себе чей-то взгляд. Подняв голову, он заметил, как пара голубых глаз смотрят прямо на него, но Фред сразу перевёл взгляд. – ...шестой курс Рэйвенкло. Честно, удивлен, что получил приглашение, – произнес Джо Войс, демонстрируя белоснежную улыбку. – Хэлен Бэгмет, – сдержанно представилась светловолосая высокая девушка. – Я тоже учусь на Рэйвенкло, на седьмом курсе.   Староста подбодряюще улыбнулась скромному парню, сидящему рядом с Кэти Белл. – Меня зовут Дэйн Вуркут, я с Хаффлпаффа. – Кэти Бэлл, пятый курс Гриффиндора, – закончила круг Кэти. – Хорошо, надеюсь, вы знаете, что выступление будет вокальным, можем, начнём с небольших проб? Каждый споёт отрывок какой-нибудь песни, – видимо, Кассандре это показалось логичным, но вот петь на публике, да ещё и при тех, кого видишь каждый день, это то ещё испытание. Никто не воспринял идею с энтузиазмом, и только близнецы с довольными лицами переглянулись, ожидая, что сейчас что-то произойдёт. Напряжённая пауза затянулась. – E seppellire lassù in montagna O bella ciao, bella ciao, bella ciao, ciao, ciao E seppellire lassù in montagna Sotto l'ombra di un bel fior.   Всё это похоронное молчание так давило на уши, что Блейз, решив, что хуже уже некуда, разбавил его прекрасной итальянской песней. Заметив, как на него изумлённо уставились, он впервые воспринял это с юмором, правда, с привкусом обречённости. Эх, надо было сразу от этого отказываться, пока была возможность. – Это итальянский? – полюбопытничал Джо. Блейз повёл плечами, но кивнул. Он хоть и немного, но говорил на языке родины его матери.   Похоже, всё это смягчило атмосферу внутри их слишком разношёрстной компании, и участники стали пробовать по одному демонстрировать, что умели. Блейз качал ногой, ожидая, когда всё это, наконец, закончится. Рон, Гарри, Фред и Джордж уже ушли, и Блейз подумал, что и ему удастся исчезнуть под шумок. Выйдя якобы в уборную, он покинул Большой зал и заметил, что гриффиндорцы не ушли, а остались в коридоре, сидя на подоконнике и о чём-то переговариваясь. Стараясь не встречаться с ними взглядом, Блейз свернул в другой коридор, хотя так до гостиной было идти раза в два дольше. Он не смог бы ответить, что именно его так напрягало в этой компании. Может, слишком часто натыкался на неё, а может, конкретно взгляд одного из близнецов странно на него воздействовал.   Он быстрым шагом дошел до слизеринских подземелий, добрался до спальни своего курса и рухнул в кровать. Хватит на сегодня впечатлений.