Christmas test drive

Минхо к концу декабря чувствовал себя так, словно по нему несколько раз проехались. Впрочем, бывало. И не такое вывозил. Сообщение Чана в общем чате с предложением покататься всем вместе стало настоящим спасением. Они слишком давно не собирались всей компанией, изредка гоняя по три-четыре человека, если не меньше. У всех вечно какие-то свои дела и проблемы. Но сегодня исключение. Сегодня традиция. Сегодня канун Рождества, который они уже несколько лет подряд проводят вместе на трассе. Мастерская Чана служит им вторым домом. Минхо приезжает за час до назначенной встречи. Внутри оказывается только сам хозяин мастерской, а ещё Сынмин и... — А это кто? Тихо спрашивает Минхо, кивая на широкую спину в чëрной майке. — Хан Джисон. Помнишь его? Тот пацан, которого Чанбин в прошлом году на наше застолье притащил, — отвечает Чан. — Джисон? Серьёзно? Минхо как-то не верится. Он помнит Джисона, слишком хорошо помнит. Помнит каждую его часть тела. А этот парень... другой. У него накачанные руки в татуировках и волосы короче. А ещё свои, натуральные тëмные, а не сожжённые каким-то дешëвым осветлителем. И самое главное. Джисон не байкер. Он за рулëм-то никогда не сидел. Или за этот год слишком многое изменилось? Минхо ведь тоже изменился. Не так кардинально, конечно, но всё же... — И как давно? — Джисон катается с нами уже семь месяцев. Просто вы никак не могли пересечься. Графики не совпадают. Точно. Сегодня же день-исключение. И день неожиданных встреч, судя по всему. Иначе они бы никогда не встретились снова. Хотя... иногда Минхо хотел этого. Написать Чанбину и взять номер того тощего мальчишки. А потом ещё раз взять его. — Что, удивлён? — смеётся Сынмин. — Джисон уже не тот дерзкий пацан. Он его усовершенствованная версия. — Захочешь снова потрахаться с ним, будь готов к тому, что не ты можешь оказаться на водительском месте, — загадочно улыбается Чан. А Минхо не улыбается. Он глаз не сводит с Хана, который что-то чинит в своём мотоцикле. Это определённо интересно. Неужели Джисон и правда может кого-то нагнуть? Хотя с такими-то руками... Минхо бы на такое посмотрел. Постепенно компания собирается в полном составе. Многие тоже давно не виделись и даже не с первого раза узнавали друг друга, потому что у кого-то тоже произошли некоторые изменения во внешности. Чонин, например, вымахал на полголовы и проколол уши. Сначала было небольшое застолье без алкоголя — им ещё за руль садиться. Еду привёз Чанбин, готовила его жена. Не так уж много на компанию из восьми человек, но зато вкусно. За столом без остановки что-то обсуждалось. В основном события этого года. Хëнджин стал преподавателем по танцам, у Чанбина родилась дочь, Джисон устроился работать в мастерскую Чана... Минхо каждый раз ловил себя на том, что пялится. Пялится слишком открыто и недвусмысленно. Это раздражало. Ну подумаешь, накачался. Такие парни вообще не в его вкусе! Минхо нравятся такие, которые... что-то вроде Джисона год назад. Тощие и острые на язык. Таких хочется вжать в кровать и оттрахать до беспамятства. В прошлом году так и было. Ну, после того, как Минхо отымел его прямо на своём байке. Этот же Джисон, Джисон сегодняшний, вызывал странные эмоции. Он стал крупнее — на байке уже не получится, забил руки татуировками и стал чертовски горячим. Его всё ещё хотелось. И он, сука, за целый вечер ни слова не сказал Минхо, в основном болтая с Феликсом и Чонином. Признаться честно, Минхо даже завидовал, что Джисон добился таких результатов всего за год. С таким-то телом у него наверняка с легкостью получается подцепить кого-нибудь. Потому что Минхо уже цепляется. Джисон производит на него такое впечатление, что даже привычный лёгкий флирт застревает где-то в горле. Остаётся только молчать. Минхо откровенно плывëт от такого Хана. Пьянеет, несмотря на то, что ни капли алкоголя на столе нет. Джисона бы сейчас в свою кровать. Или к стене, на крайний случай. Просто смотреть на него через весь стол, находясь по разные его концы, ужасно невыносимо. Ещё чуть-чуть, и Минхо начнёт на стуле ëрзать от нетерпения. Только вот что он может? Это уже не тот Джисон. Этот Джисон его с лëгкостью может нахуй послать, если Минхо вкинет парочку неприличных фраз с намëком на непристойное предложение. Потому что сейчас этот очень сильно изменившийся парень ни капли внимания на него не обращает. А услышать отказ не хочется. Особенно тогда, когда так сильно хочется Джисона. Поэтому Минхо не лезет. Не то что бы отказ может его задеть, просто конкретно сейчас он чувствует странное волнение в груди. Словно это признание в любви, а не предложение ещё раз переспать спустя год. Нет, до такого он ещё не докатился. Год назад Джисон был довольно наглым, залëтным в их компании пацаном, который со словами "о, омела" без предупреждения засунул свой острый язык Минхо в рот. И это зацепило. Настолько, что Минхо сам предложил прокатить его на своём байке. А потом не только прокатил. И не только на байке. Прошлое Рождество они провели вместе. А на утро Джисон исчез, не оставив даже записки. И Минхо не стал его искать. Как сексуальный партнёр Джисон был хорош, но не для длительных отношений. Потому что Джисон не байкер. Джисон другого поля ягода. А Минхо хотелось кого-то равного. Кто мог бы разделить с ним эту скорость, адреналин и чувство свободы. Это было год назад. Джисон исчез, но вернулся в новом обличии. А ещё теперь он тоже байкер. Интересно, гоняет он так же хорошо, как и трахается? — Чего не ешь? Из мыслей вытягивает голос Сынмина, сидящего рядом. Минхо совсем не заметил, как завис в своих мыслях на несколько долгих минут. — А, понял. На Хана пялишься. — Завались. За столом шумно. Никто бы не смог услышать их разговор, если не стал бы прислушиваться специально. Но Минхо всё равно нервно огляделся по сторонам, что заставило Сынмина усмехнуться. — Дай угадаю. Не твой типаж, но тебе нравится, да? Ну, он и правда горячий. Как натурал говорю. Минхо давит в себе желание огреть Кима чем-нибудь тяжёлым. А потом и самого себя, потому что Сынмин очень даже прав. На все сто процентов. — Я сейчас очень сильно хочу его, — всё-таки признаётся Ли. — Что, прямо так сильно? — Сынмин без колебаний кладёт руку на полувставший член Минхо под столом. — У-у-у, ясно. Бро, напомни, сколько тебе лет? Вроде уже не подросток. Если у тебя встаёт только от одного его вида, то у тебя проблемы, бро. — Блять, Ким Сынмин! — шипит на него Минхо. — Я знаю! И хватит уже лапать меня, это тебе не антистресс! Бро не хватают своих друзей-геев за член, сколько тебе объяснять? — У меня на тебя никаких видов не имеется, так что расслабься. Парни не в моём вкусе. — Расслаблюсь, когда ты уберëшь руку с моего члена. — А если не уберу, что ты мне сделаешь? — Сынмин слегка ухмыляется, не расслабляя хватку ни на миг. — Угрожать тебе засунуть этот член в твою задницу бесполезно, потому что вдруг тебе понравится и ты решишь, что тебя не только девушки привлекают, а меня потом твоя родня кастрирует. Так что ничего. Но ты, блять, вообще легче не делаешь. — Могу подрочить тебе под столом, пока ты жрëшь Джисона взглядом. Станет легче? — Бро, ты сегодня ебанулся? — Уже давно, бро. — Замечательно. — А если серьёзно, то пока ты отвлекаешься на меня, Джисон пялится на тебя уже две минуты. А ещё немного сверлит взглядом меня. Так что я продолжу чисто по-дружески держать тебя за член. А то надо же, кто-то рев-ну-ет. Минхо, не успев как следует подумать, кидает взгляд в сторону Хана. Тот не спешит делать вид, что не смотрел. Наоборот, словно бросает вызов, медленно растягивая губы в едва заметной ухмылке. И это выглядит очень многообещающе. — Действуй, бро, — тихо говорит Сынмин, когда всё-таки убирает свою руку с того места, на котором она явно не должна находиться. — Эй, Джисон! Какие планы на сегодня? Лицо Хана тут же принимает более нейтральное выражение. Словно и не было этой ухмылки и горящего огня в глазах. — Никаких, в общем-то. Бутылка виски и старое кино. Или, — он хмыкает, — прокачусь на байке. Если байк заведëтся. — Ты же только его починил, с чего бы ему не завестись? — уточняет сидящий неподалёку Хëнджин. — А я не про этот байк говорю, — усмехается Джисон. — О, у тебя есть ещё один? Не знал. И как, он хорош? Хан молчит несколько секунд, скользя по Минхо оценивающим взглядом, прежде чем ответить. — Очень хорош. И речь совсем не о байке. — Так значит, ты собираешься провести Рождество один? — спрашивает Минхо, заинтересованно склоняя голову на бок. Он всё прекрасно понимает. Оттого принять правила этой игры кажется довольно интересной идеей. Раз уж Джисон всё-таки тоже этого хочет. Хан на его вопрос лишь слегка улыбается одними уголками губ и жмëт плечами. — У меня никого нет, — отвечает он. — Неужели никого не нашёл? С такими-то формами? Какое расточительство, — усмехается Минхо. — Как насчёт того, чтобы прокатиться? Посмотрим на твои навыки, — он сделал многозначительную паузу, облизнув губы. — Говорят, ты теперь в седле не только на байке уверенно держишься... Или слухи врут? За столом повисла тишина, а потом кто-то засмеялся. Джисон лишь ухмыльнулся, чувствуя знакомый прилив азарта. — А давай. Проверим седло на устойчивость. Я за год кое-чему научился. Выдерживаю любой темп и любую дорогу. Двусмысленность повисла в воздухе, заставляя всех остальных почувствовать себя лишними. Чан прокашлялся. — Парни, вас после вашего парного заезда не ждать, получается? Минхо и Джисон ответили, не сводя взгляда друг с друга: — Нет. Чан только вздохнул, Сынмин довольно усмехнулся, а Хëнджин порывался спросить, почему, но его одëрнул Чонин, не желавший слышать подтверждение своих мыслей вслух. Только Чанбин и Феликс, казалось бы, совсем не обращали внимания на происходящее вокруг, потому что один показывал фотографии своей маленькой дочери, а второй с них умилялся и уже напрашивался в гости, чтобы увидеть малышку вживую.

***

Холодный воздух врывался под отвëрнутый воротник куртки, обжигая кожу. Но под ней уже разливался встречный жар. От ревущего мотора, от адреналина, пульсирующего в висках. От плавящего внутренности азарта. Джисон рванул с места первым. Он не оглядывался, но знал, что позади, словно тень, ехал Минхо. Не прямо за ним, а чуть сбоку, в мëртвой зоне зеркал. Джисон знал, что он там, по ритмичному рокоту его мотора, который то приближался, то отставал, словно дразня. Иногда фары Минхо освещали его спину, и тогда его тень вырастала перед ним на дороге. Тëмная, огромная, поглощающая асфальт. Джисон не убегал от этой тени. Он позволял ей настигать себя, чтобы в последний момент сорваться вперёд снова. Городские огни остались позади. Они вынеслись на пустынное шоссе, где единственным источником света были их фары и луна, то и дело скрывающаяся за тяжёлыми облаками. Рëв их моторов сливался в один низкий, яростный гул. Джисон пригнулся, давая газу, чувствуя, как мотоцикл послушно несётся вперёд. А потом в поле зрения метнулась тень — Минхо шëл на обгон, почти касаясь коленом асфальта в повороте. Словно бросал вызов, мол, попробуй догони. А Джисон, чëрт возьми, вёлся. Эта поездка была освобождающей. Между ними словно протянулась невидимая нить. Они то мчались рядом, почти касаясь коленями, то кто-нибудь уходил вперёд, превращая заезд в настоящую погоню. Это будоражило кровь. Это было освежающе. Это было весело. Чëрные шлемы скрывали улыбки на их лицах, которые возникали против воли. Они остановились на какой-то старой заправке. Холодный воздух опаляло горячее дыхание. — Неплохо. Очень неплохо. Для новичка, — почти небрежно бросает Минхо, но всё ещё не может скрыть свою улыбку. Джисон подходит к нему близко. Так, что они почти касаются друг друга разгорячёнными телами, скрытыми под ледяной кожей курток. — Год назад ты сказал то же самое, когда я тебя поцеловал. Помнишь, что я ответил? — Ты сказал, что ты не какой-то новичок, а я... Я просто заткнул тебе рот и показал, как надо, — Минхо усмехается воспоминаниям. Его взгляд тут же падает на губы Хана. Он словно читает его мысли. — Так чего ты ждёшь сейчас? — выдыхает Джисон. Не вопрос, а очередной вызов. Минхо делает шаг вперёд, стирая последние сантиметры. — Тогда я показал тебе, как целоваться. А сейчас... должен ли я показать тебе кое-что посерьëзнее? Например, как держаться в седле, когда нет руля и дороги... только партнёр. Годится для продвинутого курса? Джисон и глазом не моргнул. Ухмылка на его лице стала широкой и снисходительной. — О, Минхо... Продвинутый курс? Слухи тебе не врали, мне не нужны уроки езды. Мне нужен... — он делает паузу, подбирая слово, — достойный транспорт для испытаний. Чтобы проверить, кто на что способен. Смекаешь? Минхо одобрительно улыбается. Игра становится всё интереснее. — Предлагаешь провести тест-драйв? — Здесь есть мотель неподалёку, — Джисон не намекает, а предлагает почти прямо. — Или боишься, что не выдержишь? — Боюсь? — Минхо снова садится на свой байк и заводит мотор. — Не отставай.

***

Номер в мотеле, конечно, не пятизвёздочный, но хотя бы без клопов, и на том спасибо. Из мебели только довольно узкая двуспальная кровать около окна и диван в середине комнаты. На полу ковёр, который явно застал лучшие времена. Сбоку дверь в туалет и ванную. По крайней мере, здесь тепло. Джисон прижимает Минхо спиной к входной двери. На секунду в воздухе повисает тишина, нарушаемая только их дыханием. А потом Хан целует. Грубо, влажно и глубоко. Минхо отвечает тем же, а затем перехватывает контроль, разворачивая Джисона и прижимая его лицом к двери. — Активничаешь? — шепчет Ли ему в ухо, одной рукой сжимая запястья за спиной, а другой проникая под пояс джинс и сжимая растущее возбуждение через нижнее бельё. — Мило. Но сегодня веду я. — Блять, Минхо... у тебя руки холодные. И вообще, мне в душ нужно. Минхо смеётся ему в шею, тут же слегка прикусывая нежную кожу. — Мне нравится, что ты даже не пытаешься вырваться. Так и напрашиваешься, чтобы тебя трахнули прямо у входной двери. Джисон тут же демонстративно дёргает руками. Хватка Минхо крепкая, но не настолько, чтобы действительно удержать Хана. Он бы легко вырвался, если бы действительно захотел. Но Минхо сам отпускает его. Разворачивает к себе и снимает с него куртку. — Иди в душ. Только быстро. А то я приду к тебе. — Угрожаешь? — Может, чуть-чуть, — Ли улыбается почти добродушно. — В душе жутко неудобно трахаться. — Я знаю, умник. Так что поторопись. Джисон уходит закрывает за собой дверь в ванную, а Минхо раздевается, снимая с себя куртку и футболку. Ожидание порождает в голове всякие мысли, от которых хочется сбежать. Почему теперь Джисон на него действует так, что дыхание перехватывает? Год назад такого не было. И этот год почему-то совсем не ощущается. Словно с прошлого Рождества прошло всего несколько дней, и вот они снова решили провести время друг с другом. Нет какой-либо дистанции в эмоциональном плане. Да и физическую они оба собираются сократить. — Смотри-ка, у нас оказывается номер "всё включено", — Джисон появляется в одном полотенце на бëдрах, держа в руках смазку и коробку презервативов. Минхо усмехается. — Отлично. Я только сейчас понял, что у меня с собой ничего нет. И если ты случайно не таскаешь с собой всё это на крайний случай, то пришлось бы отложить тест-драйв на неопределённое время. — Не таскаю. Я не фанат спонтанного секса. — О, так я — исключение? — Ты... — Джисон замолкает на некоторое время, словно обдумывая, стоит ли ему что-то говорить. — Тебе... Блять, просто ты не только байк хорошо чувствуешь. Но и меня. Ты был первым парнем, с которым у меня был такой опыт, и знаешь, что? Никто из тех, кто был позже, не заставил меня лить слëзы от того, как хорошо мне было. Минхо не усмехается, хотя слова Джисона очень льстят. Они затрагивают что-то внутри, потому что Хан не говорит это легко. Он словно признаётся в страшном грехе. Словно боится получить насмешку в ответ на своё откровение. Минхо подходит к нему совсем близко. Забирает из рук смазку и презервативы, отбрасывает их на диван, один прибирая в карман. А затем целует Джисона, пальцами впиваясь в его талию. Это совсем не невинный и не нежный поцелуй, но почему-то кажется, что он отличается от всех прежних. — Тогда почему на утро ты просто ушёл, не сказав ни слова? — не может не спросить Ли. Джисон фыркает. — Потому что я считал себя натуралом! Просто в тот вечер мне было слишком весело. А ты красивый. Я увидел омелу, которую кто-то ради прикола повесил. И решил тебя поцеловать, ну, знаешь, тоже ради прикола. Понимаешь, какой кризис ориентации я испытал утром, когда проснулся в одной постели с парнем? Минхо тихо смеётся, когда Джисон недовольно хмурит брови. — Знаешь, что в этом самое забавное? — Ли слегка сжимает его бок. — Ты накачался, стал чуть ли не шире меня в плечах, но всё ещё теряешься от собственных чувств. Это мило. — Заткнись, — Джисон закатывает глаза, но всё же почему-то не может сдержать улыбку. — Мы крутые брутальные байкеры. Мы сейчас должны трахаться, а не говорить о каких-то чувствах. У меня уже задница в этом полотенце отмëрзла. — Вот как? Тогда нужен разогрев. — Не нужен. Я уже сам всё сделал. — Жаль. Мне так нравилось растягивать тебя в прошлом году, — ухмыляется Минхо, оттесняя его ближе к стене. Полотенце едва не падает, но оказывается зажато между их телами. — Можешь сделать это в следующий раз, — Джисон вздрагивает, когда его спина сталкивается со стеной, а губы Минхо с его шеей. — Надеюсь, следующий раз будет не через год? — Стоит ли нам снова проводить Рождество вместе? — на губах Хана появляется многозначительная ухмылка. — Посмотрим на твоё поведение. Будь хорошим мальчиком и трахни меня уже как следует. — Уже завёлся? — Минхо избавляется от мешающего полотенца и обхватывает рукой крепкий член Джисона. — Просто делай уже хоть что-нибудь, — шипит Хан, прикрывая глаза. Минхо поцелуями спускается с шеи ниже, ненадолго задерживаясь на груди. — Я помню, какой ты чувствительный здесь, — выдыхает Ли, опаляя кожу горячим дыханием. Сначала он лишь целует, заставляя Джисона полностью растаять, а затем поочерёдно берёт в рот соски. — Минхо... — имя срывается с губ тихим стоном с ощутимой дрожью в голосе. Ли играется с грудью Джисона ещё пару минут, прежде чем продолжить путь ниже. Наконец он опускается на колени и смотрит снизу вверх. В его глазах столько желания, что у Джисона почти подкашиваются ноги, когда Минхо, не отрывая взгляда, берёт в рот. Сначала он ласкает лишь головку, посасывая её, как какой-то леденец. Хан уже от этого едва не теряет контроль, зарываясь Минхо в волосы, чтобы притянуть ближе, заставляя взять глубже. Ли послушно насаживается горлом до самого конца и удовлетворенно хмыкает, когда слышит стон Джисона. Возникает острое желание выбить из него как можно больше звуков. Эта его сдержанность раздражает. Он и в прошлом году пытался вести себя тихо. Сначала. Минхо поднимается, снова поворачивая Джисона к себе спиной. Тот недовольно бормочет что-то, но не сопротивляется, ладонями цепляясь за стену и выставляя задницу. Минхо быстро расстëгивает ширинку, раскатывает презерватив по своему члену и входит в него сначала только одной головкой, проверяя растянутость. И предупреждая. — Ты даже так всё ещё очень узкий, — поцелуй в плечо. — Хватит медлить, — закатывает глаза Джисон и пытается насадиться на член самостоятельно. Минхо дважды повторять не надо. Он входит одним резким толчком, заполняя Хана полностью. Джисон вскрикивает, дискомфорт от не очень нежного вторжения смешивается с удовольствием, от которого дрожат коленки. — Точно выдержишь? — Ли замирает внутри, давая ему привыкнуть. — Сделай так ещё, — всё, что отвечает Джисон. Минхо выходит почти полностью и снова грубовато толкается до самого конца. Голос Хана вновь разрезает тишину. Ли хмыкает, повторяя свои действия чаще. Он почти вжимает тело Джисона в стену, а тот толкается задницей в ответ, всхлипывая и крича на каждом толчке. Минхо входит так, как Джисону нравится больше всего, каждый раз ударяя по простате. От этого Хан уже готов кончить, даже не прикасаясь к собственному члену. Но чувствуя, что у Джисона слабеют ноги, Минхо выходит из него, обрывая накатывающую волну оргазма. — Эх, Джисон, Джисон... Рано сдаëшься. — Сука! — Хан готов расплакаться от досады. — Ты не человек, Ли Минхо. Как можно так бесчувственно обрывать чужой оргазм? Минхо лишь смеётся и жмёт плечами, когда садится на диван. Джисон, видя в этом прекрасную возможность, усаживается к нему на бёдра, руками хватаясь за спинку дивана, заключая Минхо в ловушку. — Хочешь вести? — Ли скептически приподнимает брови. — Ну давай. Покажи, что ты там умеешь. Но если снова сдашься раньше времени, я переверну тебя. — Мечтай! — фыркает Джисон. Он приподнимается, когда Минхо добавляет смазки и помогает ему осторожно сесть на член. Но затем Ли хватает его за талию и резко насаживает до самого основания. Джисон снова вскрикивает, гневно сверкая взглядом. Минхо ухмыляется, очевидно довольный своей выходкой. — Не рассчитывай, что я так просто дам тебе объезжать мои бëдра и ничего не буду делать при этом, — почти мурлычет он и втягивает Джисона в тягучий медленный поцелуй. Хан в ответ мстительно кусает его губы, приподнимаясь, чтобы опуститься снова, но Минхо повторяет своё действие. Джисон сдаваться не собирается, резко насаживаясь уже самостоятельно, и Минхо наконец-то не давит, а лишь сжимает его тонкую талию. Но с каждой минутой Хану становится всё труднее принимать в себя столько, поэтому в конце концов он даёт слабину. Минхо не теряет возможности воспользоваться этим и вновь тянет его ниже, толкаясь самостоятельно. Джисон уже не кричит, а задыхается от толчков. Этого так много, что по щекам бесконтрольно текут слёзы. — Слишком... глубоко... — единственное, что он может из себя выдавить. — О, я знаю, — Минхо проходится губами по его груди и слегка давит большими пальцами на низ живота. — Раньше ты был таким тощим, что я мог сквозь кожу потрогать свой член внутри тебя. А сейчас... посмотри, какой прекрасный пресс. — Минхо... я... — Но знаешь, что неизменно? Ты снова плачешь. Потому что тебе так хорошо, что даже плохо. Джисон сдаётся окончательно, полностью отдаваясь во власть Минхо. А тот переворачивает его на спину, вколачиваясь в его задницу с новой силой. Джисон теряется в ощущениях, задыхается в слезах и собственных стонах. Скрещивает ноги за спиной Минхо, притягивая его ближе, и одновременно впивается в его бока коленями, пытаясь контролировать глубину толчков. В конце концов он с громким стоном кончает на свой живот. Минхо делает ещё несколько резких глубоких толчков и следом изливается в презерватив. — Всё, заглохли. Тест-драйв окончен, — выдаёт он спустя пару минут, отдышавшись. — Что думаешь? — Думаю, что требуются дополнительные проверки. Нужно будет повторить. Минхо смеётся, не сдерживая внезапного порыва снова поцеловать Джисона. — Хорошо. Повторим. — В следующем году? — Нет. Завтра. Если ты не сбежишь снова. — Не сбегу, — обещает Джисон. — Но на этот раз чур я за рулём. — Думаешь, справишься с управлением? — Поверь, с твоей задницей я точно справлюсь. — Ну, попробуй. Может, мне даже понравится быть снизу. — Мне нравится быть принимающим только с тобой, — неожиданно признаётся Хан, зевая от усталости. — Так что поверь, я знаю, что нужно делать в активной роли. — Убедил, — Минхо закатывает глаза. — Пойдём на кровать, а то ты сейчас отрубишься прямо здесь. Как в том году. — Ты высасываешь из меня все соки, — фыркает Джисон. — Иди один, мне и на диване нормально. — Ну уж нет. Если не пойдёшь сам, я тебя на руках донесу. — Ага. Спину не надорви только. Я уже не тот костлявый пацан. — Так и я не тростинка. Я вес тягаю в два раза больше твоего. — Хвастун, — усмехается Джисон и всё же встаёт с дивана. Он ложится на кровать, потягиваясь, и Минхо замечает тонкий длинный шрам на рëбрах сбоку. Он аккуратный и почти незаметный. Видимо, полученный хирургическим путём. — Откуда это? Джисон немного мрачнеет, когда понимает, о чём спрашивает Минхо. — Моя небольшая ошибочка. Так, пустяки. Колесо на дороге лопнуло, сломал пару рëбер. Немного задело лëгкое, пришлось делать операцию, а то не катался бы сейчас. — Джисон... Минхо притягивает его к себе за талию, позволяя спрятать лицо в плече. Скрыть свою уязвимость. — Не надо. Сейчас-то всё хорошо. — Идиот, — Ли целует его в висок. — Почему ты вообще решил начать кататься? — Из-за тебя, — просто отвечает Хан. — Тебя почему-то никак не получалось забыть. И мне захотелось вновь почувствовать ту свободу, которую я ощутил в прошлое Рождество, когда ты предложил мне прокатиться с тобой на байке. Минхо ничего не отвечает. Он просто не знает, что сказать. Только чувствует, что Джисона отпускать больше не хочется. Чувствует какую-то связь с ним. Потому что полностью понимает Джисона. И уверен, что он тоже понимает его. Момент тишины нарушается телефонным звонком. Минхо смотрит на экран, пытаясь понять, кому и что от него надо в такой час. Высвечивается видео-звонок от Сынмина. — Приве-е-ет, мой любимый бро, — тянет явно пьяный Ким. — С Рождеством! О, Джисон тоже с тобой? Привет, мой любимый Джисон! — Ну привет, — усмехается Хан. — Сынмин, ты совсем в стельку? — почти ужасается Минхо. — Ты чего звонишь? — Так Рождество же! Наши все разъехались по домам, сидят там со своими семьями... И вы двое тоже вместе, за это надо выпить! — Может, уже хватит, бро? Завтра опять будешь мне названивать и жаловаться, как тебе хреново. — Ты скучный, — закатывает глаза Сынмин и бросает трубку. Минхо хмыкает через несколько секунд после завершения звонка. Скучный? Зато Сынмин очень даже навеселе! — У тебя странный друг, — смеётся Джисон. — Он всегда такой? — Всегда, — вздыхает Ли. — Но знаешь, что я думаю? — Что? — Насчёт "вместе". Что думаешь? Джисон замирает и даже перестаёт дышать на какое-то время. — Ты серьёзно?.. Минхо вздыхает. — Я не знаю, что из этого выйдет, но мы можем хотя бы попробовать. — Хочешь продлить наш парный заезд на неопределённый срок? — Ну, мы вроде неплохо сработались на дороге. И не только на ней. Думаю... лучше сделать и пожалеть, чем даже не попытаться. Джисон цыкает. — Ты ужасный пессимист. Но я согласен. С этого момента катаемся вместе. Минхо довольно улыбается и вытягивает губы для поцелуя. Джисон с наигранно скептическим выражением лица всё же целует его, даже не пытаясь скрыть свою улыбку. — С Рождеством. — И тебя. И всё-таки в следующий раз они снова проведут этот праздник вместе. Только уже без перерыва в целый год.