На кончиках пальцев

Крупные, словно запоздалые слезы осени, капли дождя монотонно барабанили по ржавой крыше старенькой «Волги». Отчетливо слышался приглушенный гул колес, а в воздухе витал пьянящий аромат хвои, приправленный легкой вуалью озона. Величественные сосны, словно молчаливые стражи, выстроились вдоль дороги, образуя зеленый коридор. Дорога казалась пустынной, лишь изредка по ней проносились редкие машины, с шумом врываясь в умиротворяющую тишину леса. — Мда... сослали же тебя, Серёжа, в эту глухомань. Попробуй еще доберись, — проворчал Виталий Петрович, пожилой мужчина в потертом плаще. В его голосе сквозило раздражение, смешанное с жалостью. Он ждал ответа, хотя бы дежурной фразы, но в салоне царило угнетающее молчание. Человек на заднем сиденье тихо вздохнул. Молодой парень со светлыми, выцвевшими на солнце волосами, которые мягко стекали по плечам. Тонкий, аристократичный нос с едва заметной горбинкой, три родинки на щеке, образут небольшой треугольник. Безупречно выглаженная рубашка, заправленная в строгие брюки кофейного цвета. На глазах —марлевая повязка, скрывающая веки. — Вы не знаете... как долго мне здесь предстоит находиться? — спросил он. — Эх, Серёжа, Серёжа... Откуда мне знать? Твой отец меня в свои дела не посвящает. Обещал навестить тебя через несколько дней, вот у него и выспросишь. Держись, парень. В наше время не принято раскисать. — «Отец»… — прошептал Сергей, скривив губы. В голове вихрем пронеслись мысли: «да, больно я ему нужен, сам сплавил меня сюда, даже не спровив, еще в добавок из-за этого "отца" я остался без зрения…» Дорога тянулась дальше, убаюкивая тихим постукиванием капель по крыше. Дождь постепенно стихал, и сквозь пелену туч робко пробивалось бледное солнце, пытаясь согреть озябшую землю. Октябрь раскрасил окрестности в яркие багряные и золотистые тона, но с каждым днем солнце появлялось все реже, уступая место затяжным дождям. Наконец, звук мотора затих. — Ну вот, Серж, приехали. Твой новый дом, — с тихой грустью произнес Виталий Петрович, выходя из машины и открывая массивный навесной замок. Дом оказался двухэтажным, бревенчатым, с покосившимися наличниками и мутными стеклами. Потемневшие от времени бревна местами покрылись мхом. На одном из наличников еле угадывалась вырезанная когда-то красная звезда. Видно было, что здесь лет пять точно никто не жил. Сергей, выйдя из машины, ощутил под ногами влажную землю. Он достал трость и, осторожно ощупывая дорогу, направился в сторону сооружения. Переступив через покосившийся порог, парень вошел в дом. Дверь с протестующим скрипом распахнулась, и этот звук эхом пронесся по темным комнатам. — Твой отец просил, чтобы ты пока не поднимался на второй этаж. Он, видите ли, не в лучшем состоянии. Чтобы избежать ненужных травм. — Хорошо, не пойду, — равнодушно ответил Сергей. Виталий Петрович окинул взглядом комнаты, словно выискивая скрытую опасность. — Подожди здесь. Я сейчас принесу вещи, — буркнул он и поспешно вышел на улицу. В доме царил запах сырости и затхлости. Отопления не было, лишь в одной комнате возвышался старинный камин. *«Да уж… Захолустье. Здесь я точно запрусь в себе,»* – с горечью подумал парень. Осторожно ощупывая стены, Сергей пытался составить карту дома. Сразу за входом – небольшая прихожая с запыленным шкафчиком для обуви. Дальше – кухня, где одиноко стояли стол и стул, покрытые толстым слоем пыли, а также плита и раковина. Следующая комната была пустой. И, наконец, последняя комната на этом этаже – с камином, узкой кроватью, креслом и огромной «стенкой», заставленной книгами. — И что мне с этих книг? Только зря место занимают! — с досадой вырвалось у Сергея. К этому времени Виталий Петрович, кряхтя, затащил в дом тяжелый чемодан. — Дважды в день будет приходить Наталья Николаевна. Она поможет по хозяйству, приготовит еду. Не даст тебе заскучать, — выдохнул он, утирая пот со лба. Вскоре Виталий Петрович уехал, оставив Сергея наедине с мрачными мыслями и неразобранным багажом. Вечером, как и обещал Виталий Петрович, пришла Наталья Николаевна, женщина лет сорока. На ее лице пролегли мелкие морщинки – свидетельство прожитых лет. Под глазами виднелись тени усталости. Темные волосы были стянуты в строгий пучок. Одета она была скромно: выцветшее ситцевое платье и серый шерстяной платок. Ее нанял отец, чтобы помогать по дому. Она помогла разобрать вещи, прибралась и настряпала незатейливой еды. Вечером, за кружкой чая, Наталья Николаевна немного рассказала о себе и, спешно попрощавшись, ушла домой. Парень уже выучил расположение предметов и мог свободно передвигаться по дому без трости и посторонней помощи. Хоть этот дом и считался частью деревни, он находился ближе к лесу. С наступлением темноты лес ожил, наполнившись новыми звуками. Над крышей порхали летучие мыши, выбравшиеся на ночную охоту. Доносился протяжный вой – то ли собак, то ли волков, Серж так и не смог разобрать. И над всем этим – заунывный вой ветра. Сергей сидел у камина, который заботливо разожгла для него Наталья Николаевна. Жар опалял кожу, но парень не спешил уходить. Ему спокойно. Тревожные мысли постепенно улетучивались. Монотонное потрескивание дров вводило в некий транс, погружая в сон. Его внезапно вырвал из забытья звук шагов… Такого он никак не ожидал.