Змея и Олень

      Она помнит их разговор, но это ничего не меняет. Гермиона всё та же Грейнджер. Грязная, растрепанная и с отвратительной улыбкой на лице. Как же хотелось кинуть этот окурок прямо ей в лицо! Лицемерная сука, что желает водить дружбу.       Ты не обманешь меня своей фальшивой заботой, Грейнджер.       Грязнокровка, дрянь, подстилка.       Шлюха! Шлюха! Шлюха!       Каникулы проходят быстро. Пэнси тусуется с Драко и Блейзом, обсуждая последние сплетни о гриффиндорцах и Снейпе, который стал подозрительно мягким. Пэнси не волнует новая пассия Драко, которая чуть ли не в штаны ему лезет, пока он наливает новую порцию выпивки.       — Как там трио? — выпаливает Паркинсон, не выдерживая молчания о золотой троице.       — Хер его знает, — бросает Драко, поглаживая какую-то блондинку по голове, пока она возится с его брюками. — Меня уже заебало, Пэнси. Если тебя так волнует Поттер, иди и трахни его. М? — повторяет Малфой, презрительно усмехаясь.       — Заткнись, — Пэнси хмурится и опрокидывает бокал с красным вином. Капли пачкают её чёрную блузку. — Ты сам хуйней страдаешь. Я не хочу смотреть, как кто-то сосёт тебе. Выйди.       Лицо Малфоя вытягивается в немом шоке. Он удивлён, как минимум, и как максимум, в ахуе. Что это с ней?       — Могла и нормально сказать, Пэнс, — пожимает плечами Драко и, подхватив дамочку под бедра, выходит из комнаты.       С пола поднимается Забини, стискивая у груди пачку каких-то богом забытых чипсов, пахнущих крайне отвратно. Пэнси фыркает и ерзает на диване, давая другу сесть рядом.       — И что это было? — спрашивает Блейз.       — Ничего. Дай закурить.       — Нет, Пэнси. Рассказывай, — противится Блейз, не давая ей пачку сигарет. — Что происходит?       — Достала она, понимаешь? — рявкает Пэнси, тут же прикусывая губу и закрывая руками лицо. Она краснеет от злости, впивается ногтями в щёки, шипит. — Она такая идиотка.       — Кто? — спрашивает Блейз. — Ты ревнуешь Драко или что? С каких пор ты распускаешь сопли?       — С тех пор, как ты запираешься в каморке с Уизли, — огрызается Паркинсон и пихает в рот бутерброд с вяленым мясом.       — Виноват, — усмехается Блейз и всё-таки даёт одну сигарету подруге. — Джинни сексуальна, тут уж ничего не поделать. И в квиддич играет огонь, я удивлён, что она до сих пор не капитан команды.       — Ой, блять, — закатывает глаза Пэнси.       С кем разговариваю? Слюни пускает на Уизли. Мерзость.       Пихнув Блейза в плечо, Пэнси встаёт с дивана и уходит в свою комнату. Ей не о чем с ним разговаривать. У неё нет проблем, которые надо решить.       Это она идиотка, а не я.       С этой мыслью она открывает нижний ящик тумбочки и достаёт начатый пакетик марихуаны. Еле сдерживая смех, она приказывает сове доставить это в спальню Грейнджер. Сова следует указаниям хозяйки.       Окно в комнате открыто, Грейнджер сладко спит вместе с остальными девушками. Спрятав улику, птица растворяется в ночи.              На следующий день перед ужином       Гермиона идёт под руку с Гарри. Они оживленно о чем-то спорят, пока Рон плетется позади, уже не отбиваясь от ухаживаний Лаванды. Ему вроде бы как нравится, и он приобнимает её за плечо, а та краснеет.       — Посмотрим на звезды? Сегодня обещали ясную погоду, — предлагает Гермиона, заправляя прядь каштановых волос за ухо.       — То есть постеречь вас с Пэнси? — усмехается Гарри, оглядывая подругу из-под очков.       — Хочу попробовать наладить отношения. Зачем столько ссориться? Малфой успокоился, Забини ухаживает за Джинни, так почему нам ругаться как кошка с собакой?       — Ты права, — кивает Гарри и тут же останавливается, замолкает.       Перед ними стоят Пэнси Паркинсон и профессор МакГонагалл. В руке у профессора пара свитков с красной отметкой «Список на отчисление».       — Я рассказала о твоей проблеме, Грейнджер, — произносит Пэнси, не открывая взгляда от Гермионы. Она улыбается. Так едко и приторно, что у Гермионы сводит челюсть, а пот струится по спине. Страх пробирает её до костей, когда она смотрит то на профессора, то на слизеринку. Прежде чем Гермиона успевает ответить, Пэнси добавляет. — Баловаться веществами в школе, знаешь, запрещено.       На пол падает сумка с учебниками, чернильница разбивается и расплескивает остатки чернил на ботинки, пачкая начищенные утром носики. «Ты мне противна», — вспыхивает в памяти. Гермиона молчит, не слышит возмущений Гарри, не видит удивления в глазах любимого профессора МакГонагалл. Она прижимает руку к груди и рукавом вытирает непрошенные слезы.       Олень, несмотря на величественность и терпимость, оказывается задушен змеей.