Разрешаешь себя любить

ты ж, черт подери, не вписываешься ни в одну из известных схем.

сегодня ты меньшая из моих проблем,

а завтра владеешь всем.

сегодня ты где-то в массовке,

завтра играешь главную роль в этом слезливом фильме,

где спасаешь меня от нашествия зомби,

вывозишь всю эту драму,

весь этот дурацкий триллер.

— И снято! Очередной мотор импровизации подходит к концу. Парни прощаются с гостями, залом и Пашей, а затем спешно перебираются в гримерку, чтобы, наконец, спокойно выдохнуть и расслабиться. Арсений оглядывает комнату: Дима уже переоделся и ждет всех, чтобы вместе отправиться куда-то на поздний ужин, Сережа копошится в каких-то пакетах, которые успел перехватить от фанатов из зала, а Антон преспокойно курит в открытое окно, оперевшись на подоконник и листая что-то в телефоне. Арсения же тараканы изнутри разъедают. На вчерашнем моторе было все спокойно, но сегодня…

-Часом ранее-

Они играют очередную сценку, где, уже в который раз за эту съемку, Антон выстраивает свою импровизацию вокруг подкатов к Арсу. Попов списывает это на совпадения, на выдуманные Пашкой роли и сюжеты, на возможность раззадорить зрителей. Он правда пытается, пока Антон не наваливается на парня всем телом, оставляя на скуле смазанный, но ощутимый поцелуй. Никто этого не замечает, так как Шастун предусмотрительно прикрывается ладонью и делает вид, будто что-то шепчет Арсению на ухо. А Арсений плывет. Что творит этот мальчишка? Арсу приходится быстро выходить из ситуации, чтобы не показать замешательство на сцене. Он театрально отталкивает Шастуна от себя, пролепетав что-то вроде «да как вы смеете говорить такое даме, мисье». Зал смеется, Воля одобрительно кивает, а Попов резко выдыхает, все еще ощущая горячее прикосновение на щеке. Съемки проходят отлично, зритель взрывается аплодисментами на каждом контакте Антона с Арсом, а второй лишь надеется, что доживет до конца и их не заставят ничего переснимать из-за таких «необычных» сцен. Уже завтра они отправляются в небольшой недельный тур, поэтому все сегодня остаются в Москве, дабы не мотаться туда-сюда. Весь вечер Арсений напряженно наблюдает за Антоном, но тот не проявляет никаких знаков внимания. По пути в отель, Попов все же решает заговорить, когда они остаются наедине. — Съемка сегодня неплохая получилась, — как можно спокойнее проговаривает брюнет, краем глаза поглядывая на уткнувшегося взглядом в окно парня. — Ага, нормально, — безразлично кидает тот, чуть сильне натягивая капюшон куртки на голову. — А как ты меня от зомби в средневековье защищал, Паша прикольно придумал, — с улыбкой лепечет Попов, приближаясь к интересующему его моменту в этой истории. — Тема неплохая, — вздыхает с легкой улыбкой Антон и устало потирает переносицу. — А что это было в конце? — выпаливает Арсений, в надежде, что голос не дрогнул. Антон наотмашь машет ладонью в сторону парня, мол «да ничего, отстань», и зевает, прикрывая рот этой же рукой. Арсений хмурится и тоже отворачивается к окну. Надоедливый мальчишка… До отеля они добираются в тишине, лишь кидая друг другу дежурное «спокойной ночи» напоследок.

***

сегодня ты действительно далеко,

как что-то воистину неприкасаемое,

вместе с тем воистину непреложное.

завтра так близко,

достаточно руку поднять — касаешься,

но сегодня понять и догнать тебя — невозможно.

а завтра с соседней подушки сонно тянешься, улыбаешься.

Казань встречает гостей холодным утенним морозом. Концерт начинается только завтра вечером, поэтому ребята решают прилететь на день раньше, дабы отдохнуть от бесконечных моторов и погулять по незнакомому городу. Антон ходит будто в воду опущенный, мелькает недовольным лицом в блоге и поотдаль курит, пока все остальные носятся по площадям. Арсений решает не сдаваться так просто: то сворует у Антона шарф, потому что «замерз», а у того «вообще-то капюшон есть», то попросит себя снова как-то интересно сфотографировать, но «не так» и «не так». Шастун злится, но делает все, о чем его просят. К вечеру все забуриваются в бар, наедаются местными блюдами и, разумеется, отмечают начало тура. Антон слишком переусердствует и, уже через пару-тройку часов, не вяжет лыком. Стены безразличия и пофигизма рушатся, и он пытается, что интереснее всего, залезть на какой-то столб возле входа в бар. Поддатый Арсений не отстает и со звонким смехом соревнуется с Шастуном в ловкости, пока Стас умоляет их не дурить перед концертом. Парни с горем пополам добираются до отеля. Арсений и Антон подходят к своим соседним номерам. Шаст прислоняется лбом к прохладной двери, пытаясь то ли открыть ее, то ли сломать магнитную карточку о стену. Брюнет хохочет от такой сцены, подходит, аккуратно забирает карту, коснувших теплых тонких пальцев, и открывает комнату. Он проскальзывает внутрь первый, чтобы помочь включить свет и парень ненароком не споткнулся обо что-нибудь в темноте. Попов не успевает нащупать выключатель, когда дверь за спиной со скрежетом закрывается, а поперек живота ощущается давление. Лишь через пару секунд до него доходит, что теплые руки забираются под распахнутое пальто и слегка приподнимают рубашку, скользя контрастно-прохладными кольцами по голой коже. — Антон, что ты… — судорожно выдыхает Арсений, втягивая живот, рефлекторно пытаясь избежать металических прикосновений. — Арс… Парень утыкается носом в копну темных волос и глубоко вдыхает легкий запах шампуня вперемешку с табаком. У Попова мурашки по коже бегут, он практически откидывается назад, прижимаясь чуть ближе и прикрывая глаза, но вовремя одергивет себя. Он кладет свои руки на чужие, с небольшим давлением ослабляет окутывающую хватку и разворачивается, натыкаясь на внимательный взгляд, поблескивающий от света фонаря, пробивающегося через тонкие шторы. — Тош, ты пьян, — как можно более нежно и заботливо произносит Арсений, вглядываясь в лицо парня напротив и прикладывая прохладную ладонь к его горячей щеке. — Ты думаешь, я бы смог так быстро напиться? — усмехается Антон и слегка наклоняет голову в бок, поддаваясь навстречу мягкому прикосновению. Арсений думает, что он сейчас похож на щеночка, и негромко хихикает своим мыслям. — Ах ты хитрый жук. Шастун расплывается в улыбке и, будучи притянутым объятиями вокруг собственной шеи и промямлив что-то вроде «да, я», подается вперед, касаясь чужих мягких губ. У Арсения в голове отказывают тормоза, когда Шастун укладывает его на мягкую кровать. У Арсения в голове испаряются последние остатки самообладания вместе со всей одеждой, что торопливо стягивает с него Антон. У Арсения в голове летают кометы, которые то и дело мелькают в глазах человека напротив. У Арсения в голове взрываются звезды и зарождаются туманности. У Арсения в голове лишь парень с теплыми руками и влажными губами. У Арсения в голове лишь Антон.

***

Трель будильника заставляет разлепить полусонные глаза. Из-за штор пробивается назойливое солце. Арсений нащупывает источник незнакомого звука на прикроватной тумбочке и привычно выключает его, поворачиваясь в другую сторону от окна «еще на пять минут». Напротив лица чувствуется слабое дыхание. Попов открывает глаза и видит перед собой лицо заспанного Антона, который тоже потихоньку начинает приходить в себя после звука своего же будильника. Арсений несколько секунд залипает, затем лениво садится на кровати, оглядывает комнату, отмечая местоположение собственной одежды, приподнимает одеяло и тут же падает обратно на подушку, натягивая его до подбородка. А, нет, не приснилось. Щурясь от вредных лучей, Шастун растягивается на кровати, поглядывая на Арсения то одним, то другим глазом, и улыбается, словно кот, объевшийся сметаны. Спустя всего пару минут их молчания, Антон приподнимается на локтях, целует Арса куда-то в ключицу, подрывается с кровати и с голой задницей улетает, нет, даже упархивает в сторону душа. Арс, решив не задерживаться перед концертом, наскоро одевается и убегает в свой номер. Они встречаются через час в фойе отеля всей группой. Антон подходит последним и как-то слишком заметно даже для остальных отворачивается и игнорирует Арсения. Ну и что это значит? Стас по пути на площадку даже аккуратно интересуется у Шаста, не поругались ли они, но он отмахивается, обещая, что на концерте будет все нормально. Выступление проходит отлично, ничего необычного. Ребята немного отвыкли от такой программы, но все свежо импровизируют и стараются прикрывать друг друга в сложных сценках. Стас на всякий случай старается не ставить Шастуна с Поповым в паре и не ошибается. Они прокатываются с концертами еще по трем городам. Арсений все это время пытается остаться с Антоном наедине, но тот будто бы специально избегает его: то постоянно трется где-то с Димкой, то уезжает с ресторанных посиделок первый, и даже игнорирует все личные сообщения и звонки от Арса. Попов злится. В последний день он даже ворует куртку Шаста, чтобы прогуляться перед началом концерта за сигаретами в надежде, что его это заденет. Но Антон закрывает на это глаза, подходит к Арсу по возвращении, чтобы нагло вытащить из кармана свои сигареты, разворачивается и уходит курить в одной футболке на мороз. Крайний концерт завершается, ребята по классике разбирают подарки от фанатов. Стас разговаривает с Поповым наедине и просит его в дальнейшем быть не таким амебным на сцене. Арсений недовольно фыркает, кивает и возвращается в гримерку. Антон как-то слишком быстро собирает вещи, подхватывает дорожную сумку, прощается со всеми, кидает сухое «я поеду в Москву пораньше», разворачивается и уходит. Арсений выскакивает в коридор и видит только удаляющуся спину. На глаза наворачиваются непрошеные слезы. Это все?.. На следующий день Арс с Сережей улетают в Питер, а Дима со Стасом отправляются в Москву. Матвиенко видит убитое состояние друга, но тот лишь отмахивается на все вопросы. Несколько дней после прилета кажутся диафильмом. Арсений то и дело проверяет соцсети, в надежде увидеть хоть одно сообщение от Антона. Арсений тяжело засыпает, в голове бесконечно кружатся мысли. Арсений пьет и долго курит по ночам, пытаясь хоть как-то избавиться от надоедливых мыслей. Арсений срывается. Он хватает вещи первой необходимости, кидает сумку в багажник и рано утром выезжает из Питера. К двенадцати часам дня Арсений подъезжает к дому Антона в Москве. Парень еще пару часов сидит и курит возле подъезда, все не решаясь зайти. Наконец, он просто дожидается, пока дверь откроет кто-то из жильцов, и просачивается в подъез. Оставив позади лифт, он быстро поднимается по леснице, и, чуть отдышавшись, зажимает треклятый дверной звонок. Секунда. Две. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. По ту сторону слышится шорох. Входная дверь с тихим скрипом приоткрывается. На пороге стоит заспаный удивленный Антон в домашней одежде с взлохмаченными волосами. На пороге стоит взволнованный напряженный с залегшими синяками под глазами Арсений. — Арс? Шастун неосознанно отступает назад, как бы приглашая гостя пройти в квартиру. Дверь за Поповым захлопывается. Он продолжает стоять на пороге, боясь обронить лишнее слово. Антон выдыхает, немного отмерев, и понимает, о чем пойдет разговор. И начинает первый. — Слушай, Арс… Арсений вздрагивает от голоса, нарушевшего тишину, набирает воздух в легкие, обхватывает лицо парня ладонями и затыкает его болезненным поцелуем. Будто бы слепой котенок, он прижимает свои пересохшие губы в чужим, когда по щекам прокладываются соленые следы. Он разрывает это нелепое прикосновение губ, рвано выпуская воздух и смотрит прямо в зеленые потерянные глаза. А Антон видит перед собой бушующее море, что не умещается уже в одних глазах и выливается наружу штормовыми волнами. Арсений дрожащим голосом рассказывает Антону о своих чувствах, о своих переживаниях, о своих догадках. Антон внимательно слушает, будто бы утопая в глазах-океанах. — Антон, пожалуйста, разреши любить тебя… Шастун теряется на несколько секунд. В груди будто дыру кто-то прогрызает, а глаза начинают намокать зеркально парню напротив. Антон сдается. Сам рушит свои стены и свою оборону. Сам делает шаг вперед, забывая обо всем на свете. Он обнимает Арсения так крепко, будто хочет его впечатать в свое собственное тело. Он утыкается носом куда-то между шеей и ключицей и жадно вдыхает такой знакомый запах, стараясь записать его на подкорке сознания. Тихие всхлипы и тяжелое дыхание обоих прерывается шепотом. — Разрешаю…

как застичь тебя,

как тебя выучить,

как тебя попросту приручить.

как задержать тебя, заставить остаться рядом,

если сегодня я тебя провожаю взглядом,

а завтра ты разрешаешь себя любить.