Необъяснимая прелесть

Переживание экстремальных взлетов, когда другой человек отвечает взаимностью на внимание, и разрушительных падений, когда он этого не делает. Катя вчера дома у Антона устроила "концерт", поругавшись из-за какого-то пустяка с его сестрой Олей. Искры летели во все стороны, слова звучали обидные и резкие, а атмосфера в доме накалилась до предела. Антон, оказавшись между двух огней, пытался хоть как-то уладить конфликт, и вроде получилось. Причины ссоры казались настолько незначительными, что никто толком не мог вспомнить, с чего все началось. В любом случае, результат был один: громкий скандал, испорченное настроение и напряженность в отношениях. Антон, как хороший парень и брат, чувствовал себя обязанным исправить ситуацию. Он долго говорил с обеими, пытаясь донести до них бессмысленность этой ссоры и важность сохранения хороших отношений. - Что вчера произошло, Катя?, - спрашивал Антон, когда они вместе гуляли под ясным небом вдоль деревянных домов поселка, - расскажешь, а то совсем не понимаю причины? Катя глубоко вздохнула. Ей самой не нравилось то, что произошло вчера, но она чувствовала себя после этого отвергнутой, потому что Антон больше защищал свою сестру, чем её. - Твоя сестра мало что понимает в любви, - ответила она, - и я ей пыталась объяснить, что это значит. - Понятно что она ничего не понимает, ей же одиннадцать лет! - Ну все равно! - Ну что значит "все равно!"? Я люблю тебя, Олю, своих родителей. Если я люблю их, это не значит что я люблю тебя меньше, чем их. - Ладно, извини, - сказала Катя, на что Антон в свою очередь удивился. Ему казалось, что извиняться придется ему, - я не хотела её обидеть. Или тебя. Я просто боюсь тебя потерять. Антон облегченно вздохнул, надеясь, что в будущем подобных ситуаций удастся избежать. Он крепко заключил её в свои объятия, поцеловал в макушку и добавил: - Я тоже боюсь тебя потерять. Антон почувствовал, как знакомый узел затягивается у него в животе. Он влюблялся в Катю, сильно. Но в последнее время к этому опьяняющему чувству примешивалось растущее беспокойство. Он начинал понимать, что любовь Кати, хотя и глубоко лестная, была силой природы, течением, которое угрожало смести их обоих. Сначала Антон отмахнулся от этого как от защитного поведения, очаровательной причуды, порожденной ее глубокой привязанностью. Он ценил внимание, ощущение того, что его лелеют и его ценят. Однако напряженность возросла. Он вспоминает вчерашний вечер. Катя была очаровательна тогда. Но позже, пошло что-то не по плану. Антон попытался урезонить ее, объяснив, что это просто нормально, что он ценит любовь Оли. Но Катя не сдвинулась с места. Ее глаза, обычно искрящиеся теплотой, сейчас были затуманены чувством собственничества. Тогда он понял, что ее любовь, хотя и несомненно искренняя, граничила с одержимостью. Дело было не в нем, не в его счастье и благополучии. Дело было в ее страхе потерять его, страхе настолько сильном, что искажал ее восприятие реальности. От осознания этого у него по спине пробежала дрожь. Он начал видеть опасность в ее преданности, потенциал для того, чтобы она сделала что-то ... решительное. Он представил, как в его голове разыгрываются сценарии: Катя противостоит Оле и принимает опрометчивые решения, вызванные ревностью. Эта мысль привела его в ужас. Он любил Катю, но он также ценил свою семью, свое самоощущение. Он не мог позволить ее любви поглотить его, задушить или, что еще хуже, повести ее по пути, о котором она могла позже пожалеть. А когда Катя возвращалась из столовой, на её глаза попался Антон, но... Смирнова остановилась и стояла в конце коридора, её пальцы сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони, оставляя красные полумесяцы. Сердце билось так громко, что она едва слышала собственные мысли. Антон. Он стоял там, у стены, его голос мягкий, как шёлк, а глаза — тёплые, как летний закат. Но они были направлены не на неё. На Полину. На эту… эту… Катя даже не могла подобрать слова, которые бы передали всю ярость, кипящую в её груди. Полина смеялась, её голос звенел, как колокольчик, но для Кати это звучало как нож, вонзающийся в сердце. Она видела, как Антон улыбается, как его рука слегка касается руки Полины, и это было слишком. Слишком. - Нет, - прошептала она, но её шёпот превратился в крик, вырвавшийся из глубины души, - нет! Она шагнула вперёд, её ноги двигались сами по себе, будто её вёл какой-то внутренний демон, жаждущий разрушения. - Антон!, - её голос прозвучал резко, как удар хлыста. Он обернулся, его глаза расширились от удивления, но Катя уже была рядом. - Что ты делаешь?, - её голос дрожал, но в нём была сила, которая заставила Полину отступить на шаг. - Катя, подожди.., - начал Антон, но она не дала ему закончить. - Нет, ты подожди!, - её глаза горели, как угли, а голос был полон боли и гнева, - ну почему ты опять с ней разговариваешь? Смеётесь здесь. Может вы ещё встречаться начнёте? Полина попыталась что-то сказать, но Катя повернулась к ней, её взгляд был настолько яростным, что слова застряли у Полины в горле. - Уходи, - прошипела Катя, - просто уходи. Антон протянул руку, пытаясь успокоить её, но Катя отшатнулась, как будто его прикосновение могло обжечь. - Не трогай меня, - её голос был тихим, но в нём была такая боль, что Антон опустил руку, - просто… не трогай меня. Она повернулась и побежала, её сердце разрывалось на части, а слёзы текли по щекам, оставляя солёные следы. Она не знала, куда бежит, но знала одно — она не может оставаться здесь. Не может смотреть, как он разрушает всё, что между ними было. - Кать, ты куда?, - крикнул ей в след Антон, - постой! Извини, Полин за это. - Все нормально, - ответила она, - потом расскажешь, как твой знакомый одиннадцать раз пересдавал математику. Антон, сжав кулаки, зашел за угол коридор, за которым скрывалась Катя. Его сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди, а в голове крутились обрывки их последнего разговора. Он не хотел её обидеть, не хотел, чтобы она так страдала. Но он видел, как её глаза наполнились слезами, когда она увидела его с Полиной. Это была всего лишь шутка, глупая, незначительная, но для Кати она стала ножом, вонзившимся в самое сердце. Катя спустилась вниз на первый этаж и одевала куртку, попутно смахивая слезы. Её плечи подрагивали, а пальцы сжимали край окна так, будто она боялась упасть. Антон подошёл ближе, и его голос дрогнул, когда он произнёс её имя. - Катя.., - он протянул руку, но она отстранилась, словно его прикосновение могло обжечь, - я не хотел… Я не думал, что это тебя заденет. - Не думал?, - её голос был тихим, но в нём звенела боль, - ты смеялся с ней, Антон. Смеялся так, как будто я для тебя больше не существую. Он почувствовал, как его сердце сжалось. Её слова ударили сильнее, чем он ожидал. Антон повернул ее к себе, его глаза искали её взгляд, но она упрямо смотрела в окно. - Ты для меня всё, Катя. Всё, понимаешь? А Полина никто для меня... Катя медленно повернула голову, её глаза встретились с его. В них была боль, но и что-то ещё — надежда, может быть. Антон протянул руку, и на этот раз она не отстранилась. Её пальцы дрожали, когда она коснулась его ладони. Но потом она всё-таки вырвалась из его рук и побежала прочь из школы. - Ну ты куда?, - спросил Петров, - подожди! Он побежал за ней, но сильный ветер будто унес Катю на своих руках куда-то в неизвестность и скрыл за пеленой падающего хлопьями снега. Рядом с Антоном показалась Полина. - Все так плохо?, - спросил она. - Наоборот. Так хорошо.., что аж плохо от этого. - Я так понимаю, ей не понравилось что ты со мной разговаривал? - Именно. Разве это нормально? Запрещать мне общаться с другими девушками. Просто общаться, без намеков каких-то. - Сложно ответить на такой вопрос, - говорила Полина, - со стороны Кати, это одновременно и нормально, и не нормально. Сегодня она точно какая-то другая мелодия. Антон шагал по посёлку, и каждый его шаг отдавался в груди тяжёлым эхом. Зимний ветер заметал снегом лицо, словно насмехаясь над его беспомощностью. "Где же она?", - спрашивал он себя, сжимая кулаки. Его сердце, обычно такое спокойное, теперь билось как птица в клетке, пытаясь вырваться наружу. Он вспоминал её глаза, полные обиды, её голос, дрожащий от слёз. Как он мог быть таким глупым? Как мог сказать то, что ранило её? Он зашёл к ней домой, надеясь, что она вернулась. Но Лилия Павловна лишь покачала головой. - Её нет, Антон. Я думала, она с тобой, - сказала она. Эти слова ударили его, как нож в сердце. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Где она? Убежала в лес? Антон ещё с час прошёлся по лесу, но никого не нашел. Тогда он решил пойти домой, чтобы вечером сходить до ее дома, тогда она наверное остынет и вернётся домой. Было не спокойно. Антон сидел на краю дивана, пальцы сжимали подлокотник. Голова гудела. Катя должна была вернуться ещё два часа назад. Ему мерещились худшие сценарии: она убежала в лес и потерялась там. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Он встал, начал ходить по комнате, будто движение могло притупить страх. Тогда он оделся и пошел до дома Смирновой. Звонок в дверь. Звук отщелкивания замка... Ожидая увидеть Катю, но на пороге стояла Лилия Павловна. Её лицо было бледным, глаза - широко раскрытыми, словно она увидела призрак. - Антон, она не вернулась, - прошептала она, голос дрожал, - звонила всем её знакомым, но никто не знает, где она. - Мы найдём её, - сказал он, пытаясь звучать уверенно, но внутри всё сжималось, - она просто... гуляет где-то. - Одна? Не вместе с тобой? - Ну мы, понимаете, немного поссорились в школе, и она убежала. Я пытался догнать её, но ее нигде не было. Лилия Павловна тихо плакала, её руки дрожали. Антону хотелось заверить её, что все будет хорошо, но он уже был убежден что Катя где-то в лесу. Одна. - Я поеду искать её. Вы оставайтесь здесь, на случай, если она вернётся. Он вышел в ночь, холодный ветер бил в лицо. Сердце продолжало стучать, как барабан, но теперь в нём была не только тревога, но и решимость. Он не мог потерять её. Ни за что.