Моделью для художника быть сложно

Натаниэль судорожно бегал глазами по сайту вчитываясь в условия конкурса, и зачем он вообще согласился участвовать в этом? Ах да, конечно Марк. Он тяжело вздохнул и откинулся на стуле смотря в потолок.  Два дня назад Марк предложил ему поучаствовать в конкурсе художников, Натаниэль сначала был против, но доводы Ансьель были весьма разумны, если он хочет продолжать быть художником, то ему просто необходимо показывать себя, чтобы его заметили. Не хотя он согласился, но сейчас читая условия этого самого конкурса он уже жалеет об этом.  Он снова опустил глаза на монитора и произнёс в слух написанные строчки: – «... Необходимо написать человека занимающегося каким-то делом и как следует передать атмосферу и настроение, в качестве техник вы можете использовать...»  – Натаниэль! – его перебил голос доносящийся с первого этажа – к тебе Марк пришёл.  Только заслышав это имя он тут же поднялся и последовал вниз. Он не дал Марку сложить свою только что снятую обувь и взяв его за руку быстрым шагом повёл наверх.  – И тебе привет – весело произнёс Марк.  Они пришли в комнату и Куртцберг показал ему монитор, произнося: – Раз инициатива была твоя, тебе и позировать.  Быстро пробежавшись взглядом по монитору Марк произнёс:  – Нат, я не выдержу сидеть на одном месте несколько часов – произнёс он с некоторой тревогой.  – Несколько часов и не нужно, всё равно мне кажется, что это херня идея – он посмотрел на монитор, а потом с растерянностью на Марка. – У меня не получится.  Синеволосый парень подошёл ближе взяв его руку с улыбкой произнёс: – Но ты же уже рисовал портреты, и они были великолепны.  – Это совсем другое, ответственности больше да и к тому же это не совсем портрет – сказал смотря прямо в зелёные омуты – У тебя получится – Легко сказать Натаниэль улыбнулся подойдя к окну о чём-то задумался и произнёс: – Хорошо, но я делаю это только ради тебя – он улыбнулся – сможешь сегодня задержаться?  – Да, конечно, только мне нужно немного подготовиться – сказал Марк выгоняя Ната из его же комнаты – я воспользуюсь твоим гардеробом, ты же не против? Спасибо.  Натаниэль не успел ничего сказать, дверь захлопнулась перед его носом. Немного в шоке он спустился вниз и стал ждать.  Много времени не прошло, уже через 15 минут Марк крикнул, что он может заходить.  Натаниэль потянулся и поднявшись открыл дверь своей комнаты. Рассмотрев её Рыжеволосый буквально почувствовал как к его щёки меняли свой цвет. Марк стоял слегка облокотившись на стеллаж, на нём был надет бордовый длинный топ который открывал плечи и шею, оставляя ключицы закрытыми, спортивные штаны сменились на синеватые джинсы, а с локтей свисала бежевая рубашка, и все эти вещи были взяты из гардероба Натаниэля, во вьющихся синих волосах играло закатное солнце оно же подчёркивало едва заметные веснушки на скулах, уголки глаз были подкрашены красными тенями.  – Ты чего молчишь? – неловко спросил Марк, возвращая Натаниэля в реальность.  – Тебе идёт – с хрипотцой сказал парень Он прошёл в глубь комнаты, ни говоря ни слова он взял с полки блокнот с ручкой и передал их другу.  – Нужно чтобы ты чем-то был занят Марк взял предложенные ему вещи и сел на небольшой диван прижавшись спиной к подлокотнику и согнул одну ногу в колене, а другую свесил. – Так пойдёт? – спросил парень улыбаясь.  Завязывая волосы в небольшой хвост Нат произносит: – Да – взяв скетчбук и набор карандашей он принялся делать наброски с разных ракурсов.  В комнате была тишина, которую никто не смел нарушить, солнце уже садилось и в комнате стало темнее. Нат сменил старенький скетчбук на плотный холст и приступил уже к полноценному созданию, Марк же что-то усердно писал в предложенном ему блокноте.  – Может свет включить? – предложил синеволосый, посмотрев на Натаниэля, щёки художника вспыхнули стоило их взглядам пересечься. – Нет, не нужно – он встал и подошёл к своей модели, присел на корточки и слегка поправил его волосы и рубашку, его пальцы слегка коснулись щеки парня осознавая на сколько близко они находятся, рыжеволосый отскочил, а на недоумевающий взгляд, он ответил, что так тень падает лучше.  Вернувшись на место Натаниэль то и дело бросал взгляд на Марка, вечернее солнце сменилось луной и ночным фонарём, под таким светом кожа Марка становилась почти фарфорой и такой нежной, сколько времени он уже рисует? Сколько времени он уже сдерживает себя?  Курттцберг тяжело вздохнул и вновь посмотрел на Марка, встретившись с его любопытным взглядом он вопросительно приподнял голову.  – Можно посмотреть, что получается? –  Натаниэль перевёл взгляд на картин а затем снова на Марка и кивнул ему.  Марк с энтузиазмом встал и направился к холсту. Взглянув на картину он не смог сдержать восхищения.  – Это так красиво, там действительно я? Так вот как ты меня видишь? – с ехидной улыбкой он посмотрел на Натаниэля, тот кивнул и слабо улыбнулся.  Поняв, что расстояние между ними совсем маленькое, Курцберг хотел сделать пару шагов назад, чтобы не мешать, но его остановили схватив за руку и притягивая ещё ближе. Сердце стало стучать быстрее, а в животе становилось пусто, он посмотрел на друга и встретился с  преданным и уверенным взглядом. На секунду он опешил, не понимая, что происходит но быстро взял себя в руки. Натаниэль слегка наклонился как бы спрашивая «можно?», в ответ получил слегка слабый кивок, и это всё что ему было сейчас нужно, он робко коснулся чужих губ целуя их. Одна из его рук запуталась в синих и мягких волосах, а другая переместилась к торсу. Их поцелуй становился увереннее, Марк обнимал спину художника.  Это был их первый поцелуй, в нём ощущались их чувства, их эмоции, их страсть, возможно они представляли его не так, но в данный момент им было всё равно.  Натаниэль подхватил парня под колени, усаживая на стол и прижимаясь сильнее, руки Марка полезли выше, прямо на шею, сжимая её в своих объятиях, они явно не хотели, чтобы это заканчивалось, но и не были готовы к продолжению.  Натаниэль отстранился тяжело дыша и легонько поцеловал открытое плечо парня, а потом заглянул ему в глаза.  Он был готов утонуть в этих омутах, он был готов рисовать Марка каждый день, он был готов провести с ним всю жизнь, а Марк был и не против, а очень даже за