Her Personal Madness

- Девять месяцев пребывания этого монстра в моей утробе заставили меня страдать... А теперь она ведет себя как ее отец, - сокрушённо вздохнула Джейн, наблюдая, как маленький ураган с бешенной скоростью носится по комнате злодейского логова с криками "ура, человечеству конец!" - Не говори глупостей, милочка, - пропел Уолтер из дальнего угла, пафосно материализовавшись из полумрака. - Если человечеству настанет конец, то кушать нам будет нечего, да и развлекаться не с кем. И, в конце концов, твоя мама тоже смертная. Надо иметь хоть капельку совести, пока не станешь большой и сильной. - А когда стану, совесть будет уже ни к чему? - с хитрой ухмылкой уточнила крошка Уоллис, чуть замедляясь и сверкая ледяными глазами с красноватым отблеском на радужке. - Схватываешь на лету, сокровище, - довольно промурлыкал Норрингтон. Джейн привычно закатила глаза. Эти двое толкали ее в самую пучину безумия. Каждый день - медленно и верно... Неумолимо. - Кажется, мама сейчас будет палить в потолок, - озадаченно проговорила Уоллис, у которой был врождённый дар чувствовать любые перемены в настроении ближних своих - да и дальних тоже. - Не бойся, я знаю, как ее успокоить, если она слишком разбушуется, - Уолтер подмигнул маленькому чудовищу - и вызвал у Джейн лёгкий румянец предвкушения грядущего вечера. - Хм, - личико Уоллис приняло крайне глубокомысленное выражение, - Ты имеешь в виду... - Тебе еще рано знать, - поспешно отрезала Джейн. Норрингтон бесстыже расхохотался. - Совершенно верно. Рано. Поэтому иди и поиграй со своими кинжалами, пока я буду занят умиротворением одной... небольшой бури. Уоллис энергично кивнула, действительно осознавая необходимость послушания в таких случаях, и унеслась навстречу приключениям. - Когда ты сердишься, это слишком вкусно, - прошептал Норрингтон на ухо зардевшейся Джейн, стоило им остаться одним. - Поэтому прекращай, чтобы не доставлять мне слишком много удовольствия, моя темная леди. "Темная леди" с обреченностью поняла, что больше не в состоянии источать тихую ярость. Ее безумие медленно тлело в ледяных глазах напротив, пока она расслаблялась в руках своего худшего кошмара. И не было ему конца и края. Очевидно, не в этой жизни. Впрочем, она привыкла и почти-почти смирилась... Да, почти.