Один весенний день

Каталина истосковалась по теплу. Зима в ее городе выдалась долгая, слякотная и на редкость муторная - время тянулось мучительно медленно, дни сливались в однообразную липкую массу, где нельзя было отличить понедельник от среды, а среду от субботы. Но вот, апрель ворвался в ее бытие, как весёлый шкодливый мальчишка, и настолько сильно разгорячил в венах молодую кровь, что Каталина как репей прицепилась к своему строгому и вечно занятому опекуну... И выпросила-таки совместную поездку за город "с целью отдыха от рутины и сближения с оживающей природой". Эрих всю дорогу пытался выглядеть мрачнее тучи, ведь его от неотложных дел оторвали, в конце-концов. Но... Глядя, как беззаботно улыбается, посматривая в окно экипажа, Талиша, как румянятся ее щеки и блестят живые глаза, полные искренней радости, барон просто не мог сердиться. Уголок его губ нет-нет да и угрожал дрогнуть в подобии ответной полуулыбки. Каталина если и замечала это, то тактично воздерживалась от комментариев. Нет, всё-таки была в ней унаследованная от праматери Евы женская мудрость... Или же голова была просто занята совсем другим. В деревне воздух был совсем иной, птицы пели громче, а солнце светило вдвое ярче. Утомленный длительной дорожной тряской, Эрих отправился к ближайшему озеру, чтобы побыть в блаженной тишине и уединении. Когда он вернулся к уютному, чуть приземистому домику, где остановилась на этот долгий день Каталина, его глазам предстала своеобразная, но по-своему очаровательная картина. Девушка лежала на огромной охапке подсушенной травы, раскинув руки, и любовалась проплывавшими по небу пушистыми облаками. При этом ее не смущала ни возможная простуда, ни неподходящий для такого радикального сближения с местной природой городской наряд. - Кхм, - промолвил Эрих глубокомысленно и деликатно, прежде чем взгляд карих удивленных глаз обратился в его сторону. - Ой, - отреагировала Талиша, стыдливо поправляя юбку и принимая более-менее подобающую сидячую позу. - Ох. Я знаю, вы сейчас скажете, что это неблагоразумно, и я могу заболеть, но... - Но? - уточнил барон с едва различимыми искорками смеха в глазах и напускным недовольством на лице. - Но жизнь так прекрасна, Эрих, что я ни о чем не могу думать рассудительно! Когда это признание сорвалось с губ излишне порывистой юной леди, она выглядела как само воплощение весны и жизни, и барон ощутил, как в груди что-то мучительно и почти сладко заныло. - Я с вами согласен, Талиша. Жизнь сегодня безоговорочно прекрасна, - проговорил Эрих задумчиво, удерживая себя от желания бережно заправить прядь ее волос за ухо жестом непозволительно интимным для статуса их отношений. Имел ли в виду Эрих теплый весенний день, само существование или рыжую бестию на сухой траве перед ним - остается загадкой. Однако не все загадки так уж трудно разгадать, когда приходит подходящее для этого время. Это вам скажет кто угодно.