the call of water

Тихий шум волн окутывал её. Почти кожей чувствовался бег воды на берег. Песок скрипел под ногами, проминаясь от каждого шага. Тяжёлая шуба тёплым покрывалом лежала на плечах, придавая уверенности в том, что никакой мороз ей не страшен. Хвост волочился сзади, вспахивая землю. Туман стелился по земле плотным слоем, мешая видеть мелкую гальку под ногами. Она брела вдоль берега уже достаточно давно, но всё равно чувствовала, как горящие жёлтым глаза смотрят ей прямо между лопаток, а ярко-алый свет опаляет внутренности страхом. Как бы часто мать не говорила ей не заплывать в дикие воды, она решила не слушать. И почти поплатилась. Сердце всё ещё набатом грохотало в ушах, пускай опасность осталась позади, да и на суше у этих монстров не было никакой власти. Но животный испуг, приказывающий лишь бежать, отзывался в занемевших от натуги конечностях. Энна потёрла руки, согревая дыханием покрасневшие пальцы. Снова нервно оглянувшись на спокойную гладь воды на мели, она заставила себя успокоиться. Она ведьма. Она сильная. На суше её не достанут. Дверь дома скрипнула, открываясь. Энна поправила шкуру на плечах, схватила маленький ковшик и наполнила свежим молоком. Взмах руки — и в камине затрещали поленья, освещая комнатку. Огонь не давался ей так легко, как матери, но этого вполне хватало — при необходимости она могла высечь пламя руками, как учил отец. Деревянная коробочка с чаем согрела руки, и по дому тут же разнёсся тёплый приятный аромат. На душе тут же стало мирно и тихо, горящие во тьме глубин глаза перестали казаться пугающими, а мрачные видения когтистых лап на хвосте исчезли, словно дым, поднимающийся над закипающим молоком. Это было спокойствие материнских объятий и первое погружение под воду, первое сотворённое заклинание и удачная охота. Для страха просто не осталось места. Поднимающееся за окном Солнце обожгло лучами покрытую росой траву, сверкающую словно самоцветы. Энна глубоко вдохнула исходящий от напитка запах и осторожно отпила горячее варево. Где-то вдалеке ухнула засыпающая сова, в ответ ей завыл вернувшийся с охоты волк, а за ним раздался душераздирающий крик оленя. Лес медленно открывал зелёные глаза и вдыхал полной грудью новый день. Все прожитые ночью кошмары отступали перед беспощадным рассветом. Энна распахнула окно и высунула голову в собирающийся над землёй белый туман. Он уже успел скрыть от посторонних глаз верхушки тёмных гор и высоты сосен, подпирающих небо. Она слышала смех фейри, похожий на звон колокольчиков, где-то на опушке, среди распускающихся одуванчиков. Их жёлтые сердцевинки напомнили ей горящие глаза встреченной под водой твари. Энна тут же спряталась обратно, отвлекаясь на домашние дела. У неё совсем скоро должна была кончиться лаванда.

***

Воды были спокойны. Сюда не заплывали хищники, потому что прекрасно знали, чья это территория. Он раздражённо взмахнул хвостом — патруль был до ужаса скучным. Пока брат отсыпался в безопасности пещер, ему было совсем нечем заняться. Красные глаза безучастно рассматривали песчаное дно под ним, выискивая хоть что-то интересное. Кровожадная улыбка растягивает его рот в ужасный острый частокол. Прошлая ночь была гораздо веселее. Он всё ещё чувствовал мощный, плотный хвост своей добычи в лапах. Чуял кислый запах страха и видел оскаленные в бессильной ярости клыки. Если бы не брат, он бы полакомился тёплым мясом. Он снова недовольно рычит. Брат мог сколько угодно говорить о доброте к другим, но на столь большой глубине именно он решает, что правильно. Он хозяин этой тьмы. И если он хотел увидеть, как эти зелёные камни чужих глаз наполняются слезами — он это увидит. Чего бы то не стоило. Он прекрасно знал, что нарушители правил возвращаются на место преступления. Ему просто нужно набраться терпения и выжидать.

***

Солнце исчезло так же быстро, как и появилось. Казалось, что только недавно она встречала рассвет, а сейчас свет стремительно прятался за вершинами горного хребта. Корзинка с травами тянула руки, но ей оставалась лишь одна последняя задача, которую она откладывала на самый конец, не желая подходить к воде как можно дольше. Именно это ей и аукнулось. Теперь водоросли придётся собирать в потёмках. Энна тяжело вздохнула, натянула шкуру на голову и вошла в воду. Холод быстро окутал её своими объятиями, залезая за ворот тонкими пальцами. Хвост плавно покачивался, держа её на плаву в мутной толще воды. Серая шкура защищала от ледяных волн. Энна в последний раз бросила взгляд в сторону берега и мощным движением ушла на дно, в поисках нужных растений. Тёмное дно встретило её песком и мелкой рыбёшкой, которая тут же разбегалась в стороны, стоило ей проплыть мимо. Она могла схватить их за серебристые хвосты — только протяни руку, но сейчас она не хотела играться. Ей нужно было быстро закончить с водорослями и вернуться в дом. Каменистый склон, возле которого росли нужные водоросли, пустовал. Энна не видела ни единой живой души рядом. Это настораживало зверя внутри неё, он рычал и нервно дёргал хвостом на малейшее движение в воде. Длинные ленты ламинарии развевались совсем рядом. Энна аккуратно поддевала их когтями, срезая. Чуткий нюх уловил чуждый запах, и все инстинкты разом завопили убираться как можно дальше, прежде чем она почувствовала чужой взгляд, упирающийся в затылок. Ярко-жёлтые пятна оказались ближе, чем она думала, когда быстро разворачивалась и отплывала на десяток метров в сторону каменистой насыпи. Большой воротник противника воинственно топорщился, оранжевым пятном мелькая между волн. Длинная рука с перепонками застыла в воздухе в несовершённой попытке её схватить. Энна замирает на расстоянии, оскалившись и изучая существо перед ней. Его она видела прошлой ночью в глубоких водах. Тварь опустила лапу, шевельнув длинным хвостом с оборками. Яркие пятна его окраса говорили о том, что обычно ему нет нужды прятаться — или о том, что это существо ядовито. То, что показалось ей светящимися в ночи восемью яркими глазами жёлтого цвета, на самом деле было просто пятнами на шкуре морды. Глаз было всего два — белые, с едва заметными узкими зрачками. Существо раскрыло пасть, и Энна увидела острые клыки, явно предназначенные для поедания плоти неосторожных жертв. Ей не хотелось стать одной из таких. Тварь снова протянула к ней руку, но Энна оскалилась, демонстрируя собственные острые зубы — он тут же прижал лапу к телу, а воротник вокруг его головы прижался к черепу. Существо вжало голову в плечи и отвело сверкающие глаза в сторону, припадая ближе к земле. Словно пытался казаться меньше. Безобиднее. Энна ему не верила. Потому что от твари пахло кровью. Она бросила взгляд на выброшенные водоросли — а так ли они ей нужны? Существо тоже посмотрело на оставленные растения, и в белых глазах она увидела промелькнувшую идею. Яркие оборки тут же встрепенулись, словно солнечные лучи, и он протянул руку к дрейфующей у дна траве, хватая когтистыми лапами и подплывая ближе. Стоит длинному хвосту попытаться пересечь каменную гряду её территорий, как она низким рычанием отгоняет его назад, посылая обжигающе холодную волну. Тварь удивлённо и почти испуганно рычит, выпуская из рук водоросли и отплывая назад, за каменную насыпь. Энна тут же забирает ламинарию, притягивая ближе к себе, и не сводит глаз с возможной угрозы. Существо издаёт разочарованную трель, оборки плавников опадают, а блеск пятен на теле тускнеет. Тварь наполовину прячется за одним из больших камней, оставляя ей лицезреть лишь верхнюю часть лица и острые когти на лапах с перепонками. Всё тело Энны напрягается, когда она видит красный свет, не связанный с окрасом существа с воротником. Два ярко-красных огня выплывают из полутьмы дна, щурясь. Острые — острее, чем у первого — когти скребут по камням, но не заходят на её территорию. Энна щерится, низко рыча. Тёмная шкура второй твари мерцает серебром, длинный отросток с маленьким светящимся огоньком на конце напоминает шапочку для сна, которую носила её бабушка, но оскал окровавленных зубов не даёт забыть, что перед ней опасный хищник. Серповидный хвост без усилий рассекает толщу воды, созданный для бесшумного движения и стремительного приближения к добыче. Он щёлкает зубами, скалясь, из широкой груди доноситься мурчание. Хриплое и низкое, оно не успокаивает, а наводит страх. Энна следит за его движениями, строго соблюдающими дистанцию её территорий. Это её угодья. Похожая на солнце тварь издаёт вопросительную трель, обращённую не к ней, а ко второму. Красные глаза на секунду отрываются от её лица, поворачиваясь в сторону. Этого мгновения ей хватает, чтобы скрыться в высоких зарослях тёмных водорослей на каменистом плато. Она слышит высокий удивлённый писк и раздражённое ворчание, но не оборачивается, чтобы посмотреть. Энна практически вылетает из воды, отряхиваясь от холодных капель и ощущения чужих глаз, смотрящих ей в спину. Зажатые в пальцах водоросли помялись, но это меньшая из её проблем. Кажется, она привела на свою землю что-то очень опасное.