Все чего я хочу это — Ты

Норт постучал костяшками пальцев по деревянной двери, и в его груди играло беспокойство, когда ему не спешили открыть дверь. Норт отчаянно хотел, чтобы альфа по ту сторону двери открыл её или хотя бы ответил хоть что-то — просто признал свое присутствие в этом доме. Пожилая бета, стоявшая рядом с ним, пыталась увести Норта обратно в гостевую спальню, и её аромат лимонной мяты ослабевал каждый раз, когда он стучал по двери комнаты альфы. Как бы тётушка Да ни пыталась убедить Норта, что Йохан не в лучшем расположении духа, чтобы видеть его, тот не сдвинулся с места. Он не мог уйти, пока не увидел альфу, который спас его прошлой ночью.       — П’Йохан, пожалуйста, — сказал Норт и поморщившись от неприятной боли в животе. Несмотря на то, что воспоминания о нанесённых Даем ударах были ещё свежи в его памяти, но отвратительно глубокий фиолетовый синяк, расползавшийся по его животу, всё ещё удивлял Норта, когда он проснулся и увидел его. При каждом движении в животе возникала тупая боль, и мольбы, обращённые к Йохану через дверь, не помогали, а только ещё больше раздражали его больной живот. Но боль от того, что альфа игнорировал его, была намного сильнее этого синяка или воспоминаний от ударов.       — Мне правда нужно с тобой поговорить, — продолжил Норт, не обращая внимания на то, что тётушка видит, как он унижается сейчас. Дело было слишком важным, чтобы упустить момент о разговоре, — Прости, я знаю, что ты злишься на меня, но я просто хочу поговорить с тобой. По-прежнему никакого ответа. Норт взволнованно вздохнул, и карамель в его аромате словно свернулась:       — Пожалуйста, выслушай меня... Подняв кулак, чтобы постучать ещё раз, он вздрогнул, когда дверь распахнулась, ударившись о внутреннюю перегородку с такой силой, что затряслась дверная коробка и обналичник. Йохан стоял по другую сторону двери и смотрел на него непроницаемым взглядом. Поначалу Норт испытал облегчение, увидев альфу своими глазами, но вздрогнул, когда в нос ему ударил запах горящих специй. Пройдясь по стенкам носа и заполнив рот. Привычный тёплый аромат разлился по языку, словно огонь, обжигая его чувства. Ошеломлённый сильным запахом, он посмотрел на молчаливого альфу. Смотря пристально на обычное каменное выражение лица Йохана, изучая его поближе, Норт заметил, что под обманчиво спокойной поверхностью натуры альфы что-то кипит. Например, он так сильно сжал челюсти, что мышца под скулой бешено пульсировала. Или его кадык подпрыгивал от невысказанных слов, которые грозили сорваться вот-вот с языка, но он сдерживался как мог. Это было заметно. Глаза альфы напоминали чернильно-чёрные омуты, в которых бурлило столько гнева, что Норту казалось, будто он смотрит в огромную черную пустоту. Йохан был не просто зол, он был в ярости. Рука схватила за запястье Норта, и последнее, что он услышал, был обеспокоенный возглас тётушки Да, прежде чем его затащили в комнату. Она явно и сама испугалась спантанности действий Йохана. Норта прижали к твёрдой груди Йохана, окутали запахом пряного рома, от которого он готов потерял сознание, и захлопнули за ними дверь. Прежде чем Норт успел среагировать, Йохан прижал его к двери. Норт ахнул, его лопатки вдавились в твёрдую древесину, влажные ладони прижались к гладкой поверхности. Он посмотрел на Йохана, и его невозмутимость дала трещину, гнев вырвалался наружу, как лава, попавшая на холодный воздух — извержение буквально было на горизонте.       —Ты хоть представляешь, как я сейчас зол на тебя? Норт ожидал, что Йохан повысит голос или даже закричит, но ему стало ещё хуже, когда Йохан заговорил низким, но дрожащим голосом, словно сдерживая всю свою пряную ярость.       — Да, я знаю, — кивнул он, борясь с сильным желанием обнажить шею, — и я сожалею. Я сожалею, что вообще не прислушался к тебе.       — Я предупреждал тебя насчёт этого бара, говорил, что омегам не стоит там работать, — сказал Йохан, скривив верхнюю губу. — Даже Тер сказал тебе, что это плохая идея, но ты всё равно пошел у себя на поводу. Эти слова глубоко ранили Норта, и он почувствовал себя до боли глупым из-за того, что не прислушался к совету альфы, прежде чем в его душу закралось смущение.       — Откуда ты знаешь, что сказал Тер? — спросил он, прежде чем его охватила паника. — Погоди, он знает, что случилось? Тер знает, где я…       — Он знает, что ты в порядке и что ты здесь, но не знает всей истории, — холодно объяснил Йохан, сдерживая гнев. Успокаивая бешено колотящееся сердце, Норт проклинал себя за то, что не подумал о Тере раньше. И снова Йохан был прав: его сосед по комнате тоже предупреждал его о баре, но Норт никого не послушал. От мысли о том, как Теру было бы плохо от беспокойства, если бы Норт не вернулся домой вовремя, у него защемило в сердце. Благодарный Йохану за то, что Тер знал, где он, и что тот не расклеивал по всему городу объявления о пропавших без вести с лицом Норта например. Он устало кивнул, опустив взгляд в пол, как обиженный ребёнок.       — Ты солгал мне, Норт, — сказал Йохан через несколько мгновений странным спокойным голосом, — Ты солгал мне прямо в лицо! Чувство вины разъедало Норта, разрывая его на части.       — Прости, — повторил он дрожащим голосом, хотя это слово казалось словно бесполезным на его языке, — Я знаю, что не должен был лгать тебе и просто уйти из бара, но я не могу взять свои слова обратно и не знаю, что ещё сказать… Чувствуя, как сжимается горло от комка обиды в нем, Норт прерывисто дышал, желая, чтобы жжение в глазах наконец-то прошло. Под бушующей аурой Йохана к Норту просачивались и успокаивающие феромоны, и его омега цеплялся за них, как за спасательный круг. Собравшись с силами, он заставил себя сделать то, ради чего ему срочно нужно было увидеть Йохана.       — Кроме того, — продолжил он, переводя дыхание, — я хотел поблагодарить тебя за то, что ты меня спас. В запахе альфы, застигнутого врасплох словами Норта, появилась резкая нотка.       — Не будь тебя там прошлой ночью, я бы, наверное...       —Не надо... Слабый шёпот, но эти слова громко прозвучало в ушах Норта. Осмелившись поднять взгляд, он увидел, что Йохан закрыл глаза, его брови скорбно нахмурились, а на лице застыла обеспокоенная гримаса.       —Прошу, не заканчивай это предложение... Их окутала неприятная тишина. Норт заметил, как дрожат руки Йохана, когда альфа сжимает их в кулаки. В его памяти всплыло опасное рычание Йохана, жуткий хруст ломающихся костей и ужасные вопли Дая. Норт поморщился от этого воспоминания, но не мог отрицать, что жестокие действия альфы вызвали у него особое чувство защищённости.       — Не знаю, что со мной не так в последнее время, — наконец сказал Норт, думая о недавних событиях, — драка с Темпом, долг, прошлая ночь… Я постоянно попадаю в неприятные ситуации, а ты в итоге меня спасаешь... Глядя прямо на Йохана, который смотрел на него с непроницаемым выражением лица, Норт не смог сдержать следующий вопрос, сорвавшийся с его губ:       — Почему ты продолжаешь мне помогать, когда я только и делаю, что всё порчу? На мгновение губы Йохана дрогнули, дыхание участилось. На долю секунды на его лице отразилась целая буря эмоций, прежде чем он наконец ответил:       —Потому что ты мне нравишься!       Мгновение тишины.       Потом пошла вторая минута.       Потом третья. Слова не доходили до Норта, который уставился на стоящего перед ним альфу. Казалось, все функции его тела отключились: сердце перестало биться, лёгкие не могли дышать, прежде чем перезагрузиться с новой информацией, которая теперь была в центре его сознания и въелась в него.       — Я-я тебе нравлюсь? — наконец спросил он с явной неуверенностью в голосе. Йохан молчал, но Норт заметил, как его лицо слегка смягчилось, а раздражение в запахе исчезло, сменившись знакомым Норту тёплым, успокаивающим ароматом.       —Но, ты такой...Господи... Слова застряли у него на языке, он не знал, как закончить это предложение. Познакомившись с Йоханом, Норт обнаружил, что тот был сложным человеком. На первый взгляд Йохан казался пугающим и грубым, он не выражал никаких эмоций, кроме презрения ко всему и всем вокруг, включая Норта — по крайней мере, так ему казалось. Иногда их общение было неприятным, Норт всегда чувствовал, что каким-то образом раздражает альфу: он всё делал не так или попадал в неловкие ситуации, как прошлой ночью. И все же он нравился Йохану?       — Ты никогда этого не показывал, — сказал Норт, недоуменно нахмурившись. Рука хлопнула по дереву рядом с его головой, прижимая его к двери. Шагнув ближе, Йохан прижался к Норту, едва оставляя между ними зазор. Чисто инстинктивно Норт выпрямился, почувствовав близость альфы, и заметил, что его запах усилился; не от гнева, а от чего-то другого. Чего-то, что Норт не мог понять. Они встретились взглядами, и тьма в глазах Йохана рассеялась.       — Я не знал, как это сделать, — пробормотал он, наклонив голову, — до сих пор... Норт почувствовал, что земля уходит у него из-под ног, а жестокая судьба будто насмехается над ним. В течение нескольких дней-недель он медленно погружался в пучину противоречивых эмоций, размышляя о своих чувствах к Йохану. Поначалу он думал, что ничего не чувствует к альфе, но со временем, как восход солнца после холодной ночи, это чувство подкралось к нему. Отказ от Джа был его первым намёком на это. Ночь, когда он спал в его комнате, только усилила это чувство, когда Норт вспомнил, как поймал одну из редких улыбок Йохана, от которой у него потеплело в груди. Несмотря на то, что друзья убеждали его признаться в своих чувствах не только самому себе, но и Йохану, Норт считал, что у него всё равно нет шансов с этим богатым плейбоем, звездой кампуса. С чего бы ему нравится Йохану?       Норт был просто… Нортом.... Холодное дыхание коснувшееся его щёк, вернуло его в реальность, и он снова сосредоточился на лице, которое находилось в нескольких сантиметрах от его собственного. Шоколадно-карие глаза, более мягкие, чем Норт когда-либо видел, скользнули по его губам и задержались на них. Его сердце подпрыгнуло к горлу, предвкушая следующий шаг альфы.       — Если ты скажешь мне остановиться, — прошептал Йохан, и его голос отозвался дрожью в груди Норта, — я остановлюсь. Когда он начал сокращать расстояние между ними, Норта охватил шквал эмоций и паника. На долю секунды он мысленно перенесся в прошлую ночь, и спальня превратилась в душный, сырой бар. Лицо приближающееся к нему, исказилось, превратившись в острые глаза и маниакальную ухмылку, и он набросился на Норта, пытаясь целовать, лизать и кусать, причиняя боль, боль, боль и страх. Закрыв глаза Норт приготовился к тому, что горячий влажный рот будет ласкать его кожу, и принуждать к неизбежному. Он приготовился к тому, что чужие руки будут ласкать и тянуть его, причиняя боль. И все же этого так и не произошло. Когда он осмелился приоткрыть один глаз, тёмный, душный интерьер бара растаял. Дай со своим зловещим смехом и похотливыми руками исчез. Осознав, что всё, чему он был свидетелем и что чувствовал в эти несколько секунд, было ненастоящим, а мерзким плодом его воображения, он полностью открыл глаза. Йохан пристально смотрел на него, и на его лице читалось беспокойство. Несмотря на то, что они были так близко, что их носы почти соприкасались, он сдерживался, явно замечая панику Норта. Он не принуждал его против воли и не хватал безрассудно как делали это другие. Вместо этого альфа проявлял нерешительность и терпение, был готов подождать согласие Норта или вовсе отступить, если понадобится. Йохан не был Даем. Йохан спас Норта. Йохан заботился о Норте. Йохан любил Норта. И Норту тоже нравился Йохан. Выдохнув тяжело, он посмотрел на Йохана по-новому, словно впервые увидел его сейчас. Их запахи смешались вокруг них, напряжение нарастало в тишине, которая повисла между ними.       — Норт… — прошептал он, словно ступая осторожно, — можно мне тебя поцеловать? Этот вопрос вызвал бурю эмоций у него в животе, и Йохан снова удивил его своей мягкостью. Привыкший к холодному и требовательному поведению альфы, Норт почувствовал, как что-то внутри него успокоилось, когда он попросил разрешения, и его внутренняя омега затрепетала от счастья. Теперь настала его очередь смотреть на губы альфы, на бледно-розовый рот в форме сердца, который приоткрылся от желания поцелуя. Они выглядели такими нежными, такими манящими, и Норт задумался, каково было бы почувствовать их на вкус. Мысль о том, чтобы поцеловать Дая или любого другого, вызывала у Норта отвращение, но при мысли о Йохане он испытывал совершенно противоположные чувства. Сердце бешено колотилось в груди, слова застряли в горле, и Норт чуть-чуть наклонил голову, приоткрыв губы и закрыв глаза. Ожидание голода, нетерпения, едва ощутимого прикосновения нежных губ к его губам стало для Норта приятным сюрпризом. Долгожданный поцелуй, Йохан коснулся губами губ Норта, нерешительно наклоняясь к омеге. Рука скользнула по его талии, едва касаясь рубашки. Норт ощутил тепло, которое так и тянулось к нему, но сопротивлялось. Первое, что Норт заметил, — его догадки оказались верными: губы Йохана были мягкими, очень мягкими. Удивительно мягкими. Заинтригованный прикосновением, желая исследовать его, он чуть шире приоткрыл губы, пытаясь двигаться в такт тем, что были прижаты к его собственным губам. Поймать губы альфы нужный момент, отвечая на поцелуй, Норт подумал, что это приятно. Может быть, даже слишком приятно. Приятное тепло разлилось по его груди, скапливаясь в глубине его тела. Чувствуя, как неловкое напряжение в его теле исчезает, как расслабляются его плечи и опускается спина, Норт позволил себе расслабиться в объятиях Йохана, глубже погружаясь в медленны, но горячий поцелуй. Чувствуя нарастающий энтузиазм Норта, Йохан тихо вздохнул, и рука, лежавшая на талии омеги, больше не колебалась, а крепко сжимала её. Другая рука, которой он опирался на дверь, опустилась на руку младшего, и пальцы пробежались по гладкой коже, оставляя за собой покалывающие следы. Губы двигались всё более плавно, каждый из них находил общий ритм, и Норт издал тихий стон, когда кончик языка коснулся его нижней губы. Вдыхая пьянящий аромат Йохана, в котором чувствовалась уникальная смесь долгожданной радости и желания, Норт опьянел от жгучего аромата рома и специй. Оторвавшись от стены, он схватил Йохана за мягкую хлопковую пижаму, растягивая ткань цепкими пальцами, когда поцелуй стал более страстным. В тишине спальни альфа и омега, которые казались полными противоположностями, слились в поцелуе и стали одним целым. Немного перевозбудившись Йохан притянул Норта к себе, прижимаясь к нему в страстном поцелуе. Казалось он на мгновение забыл о синяке на животе омеги, но тихий стон боли все же прервал их поцелуй, когда Йохан случайно коснулся чувствительной зоны. Испугавшись от этого звука, Йохан отстранился, встревоженно глядя на омегу. Однако Норт потянулся за губами альфы, издав пронзительный стон снова, не обращая внимания на вспышку боли в области живота. Тяжело дыша, Норт открыл глаза, когда до него дошло, что он только что сделал, и он был потрясён звуком, который сам издал, и причиной, по которой он это сделал. Его щеки окрасилась в пугающий свекольный оттенок, лицо потемнело, а запах стал приторным от смущения. Йохан, который сначала оценивал омегу на предмет признаков боли, не мог сдержать самодовольную ухмылку, радуясь, что не причинил омеге боль, но гордился реакцией, которую вызвал у Норта. Не зная, что делать дальше, Норт молча стоял и смотрел на альфу со смесью смущения и удовлетворения. Поцелуй был потрясающим, лучше, чем Норт мог себе представить; единственная проблема заключалась в том, что он не знал, что делать дальше. К счастью, Йохан взял инициативу в свои руки, и его лицо снова стало серьёзным, когда он поднял руку к больному животу Норта и провёл по нему ладонью.       — Ты принял лекарство, которое я тебе оставил? — тихо спросил он.       — Я… — Норт запнулся, не ожидая, что это станет первым вопросом после их поцелуя, — Да, принял... Йохан промычал, кивая головой.       —Хорошо... Норт нахмурился, заметив, что альфа неловко замолчал, словно специально не договорив фразу. Однако у него не было много времени размышлять об этом, когда Йохан внезапно наклонился и подхватил Норта под колени. Норт, как и прошлой ночью, был сбит с ног и ахнул, когда Йохан поднял его, словно тот ничего не весил, и прижал к груди.       — П’Джо! — прокричал он, вцепившись в серую ночную рубашку альфы для устойчивости.       — Тебе нужно быть осторожным и дать себе время на восстановление, — просто пояснил он, подходя к большому мягкому креслу в конце огромной кровати, — но сначала, я думаю, нам нужно поговорить. Поймав на себе пристальный взгляд Йохана, Норт понял, что предстоит важный и серьезный разговор. И всё же он позволил себе насладиться вновь теплым поцелуем, чувствуя головокружение в объятиях этого альфы.