Первый жизненый урок

Сидя в своей комнате, маленькая Арнгуд каждую ночь погружалась в старые воспоминания, которые не давали ей покоя. Они были словно нож — причиняли боль, делая рану всё глубже и глубже. Девочка помнила о братьях, что так любили с ней играть и гулять, хоть и дразнили ее, они делали это любя всякий раз трепали ее рыжие волосы. Никакое утро не обходилось без каши с медом, приготовленной мамой, никто б не соврал если бы сказал, что вкусней блюда в мире нет. Рыжий котенок очень любил лазить по крышам в поиске чего-то нового, но часто получалось так, что один неверный шаг стоил ей содранной коленки. Арнгуд прибегала вся в слезах с ободранной штаниной, грязным лицом и неопрятными волосами. Её серо-зелёные глаза, полные слёз, нуждались в ласке. В таких случаях мама каждый раз садилась на колени и целовала слезные мешки, дабы упокоить раненого котенка, что так любил свободу. Сейчас же девочке приходилось зажиматься в угол комнаты глотая слёзы от воспоминаний — о шансе, который она упустила. Если бы тогда только могла хоть как-то помочь своим братьям, отчаянно боровшимся за её жизнь. Она никогда не забудет то как пахли их тела на протяжении тех 3 дней, что ей приходилось сидеть там, не шевелясь, уповая на то что ее никто не найдет. Но ещё сильнее врезалось в память выражение лица — в нём смешались горечь, гнев и разочарование. Именно в тот момент она все поняла без слов, несмотря на все те звуки, что как рекой лились у него из-за рта отчаянно пока он тряс её, пытаясь привести в чувство. Точно в тот момент она поняла, что потеряла все, что было ей ценно и жизнь больше никогда не будет прежней. Но бесконечный поток мыслей прервал звук камня - явно с целью привлечь внимание. Арнгуд на миг растерялась, но быстро пришла в себя ударив себя по лицу чтобы растворить непрошенные воспоминания. Подойдя к окну, она увидела мальчишечью морду, которая беспрестанно строила рожи. Он итак не славился золотыми волосами как у Фрейи, и не сверкали глаза у него как у Бальдра, зато чувство юмора ему было не унять. Агвид-друг детства девочки, с которым она любила проводить время в поисках приключений и свободы. Даже после нападения драугров на деревню, несмотря на всевозможные запреты, он продолжал ее навещать ее, как только появлялся шанс утешить свою подругу. Мальчик был единственной отдушиной в этом залитом кровью мире, где каждый был готов зарезать друг друга за кусочек земли. Вставить нож в спину лишь бы получить желаемое. Улыбка медленно растянулась на её лице — почти как у чеширского кота. — Ну что Арнгуд, ты готова вновь покорять ветви Иггдрасиля? Я уже довольно долго тут маюсь, так что тебе лучше поторопиться - иначе пропустишь все самое интересное! У девочки это вызвало мгновенный интерес: узнать, открыть, разгадать, быть там, быть там, где ещё не ступала даже нога бога. Она медленно открывала оконные ставни словно думая, что от одного движения вся конструкция развалится. Или же она боялась чего-то большего? Как только окно открылось, Арнгуд ловко, почти бесшумно, спрыгнула вниз — так тихо, что не послышалось даже удара о землю. Затем она аккуратно закрыла окно — чтобы не разбудить незваных гостей, притаившихся во тьме. — Так что ты нашел? Надеюсь на этот раз ты нашел что-то действительно интересное, а не как в прошлый раз, когда ты принял обычный ржавый, застрявший в камне меч, за проклятый меч-Тюрфинга. Мальчишка фыркнул, отвёл взгляд и, надув губы, изобразил обиженную фрекен, у которой отняли любимую игрушку. — Да, когда это было-то, можно было и забыть об этом. Тем более я стану самым сильным берсерком и без вашего дурацкого меча. У меня силы прямо как у йотуна. Думаю, я бы мог сразить даже Сурта! На что Арнгуд хихикнула в ладошку, глядя в глаза своему напыщенному и самоуверенному другу. — Тебе, как будущему берсерку, не пристало языком шёлк плести, будто ты базарная фрекен. Думаю, тебе стоит заняться чем-то более полезным чем пытаться взлететь выше самой Сунны - девочка сложила руки на груди пристально с ухмылкой наблюдала за реакцией своего друга. Агвид ударил Арнгуд кулаком по плечу. Он не воспринимал её колкости всерьёз: сам часто любил подурачиться, а она лишь следовала за ним, поддерживая каждую его авантюру. Сама юная фрекен всегда вела себя как мальчуган, не стеснялась сквернословить при своем ровеснике, за что ей постоянно обещали родители "мыло в рот засунуть ". Именно поэтому им удалось сдружиться, они могли разговаривать, о чем угодно, так как понимали друг друга с полуслова. Мальчика ничуть не смущали пацанские черты в ее характере, ему нравилось проводить с ней время. Как раз поэтому он заходил к ней после происшествия, ведь он считал своим долгом поддержать свою подругу, с которой они разделяли много веселых и не очень моментов. — Знаешь, что Арнгуд? Ты всегда напоминала мне Хервер — воительницу, чью мужественность можно сравнить с самим Моди! Ее смелость воодушевляет, а упорство восхищает. Поэтому я убежден, что однажды ты сможешь стать такой как она. Нет! Даже лучше! – он говорил это как речь, размахивая руками во все стороны, что явно придавало ему артистичности. Девочка смотрела словно завороженная словами своего друга, словно он предсказал ее судьбу на ближайшие 10-15 лет. Его слова лились рекой, им хотелось верить слово предсказания вельвы. Ей было приятно слышать это от того, чьи слова она бы никогда не подвергла сомнению, хоть странности его выходок и напоминали Локи, который всегда был не прочь устроить новую проделку. Арнгуд знала: он не тот, от кого можно ждать льстивых слов. — Спасибо за воспетую песню о моем будущем, дружище, но так мы можем пропустить сам Рагнарек! Ты же сам говорил, что мы можем пропустить самое интересное – девочка замолчала, приглядываясь в непроглядную тьму со стороны леса. – Тем более от тебя устанет даже драугр – он устанет от твоей болтовни, что сам уйдет. — Что ж, раз ты мне не веришь, думаю, смогу доказать это на деле, — Агвид оглядел окрестности, прислушался к звукам вокруг, намеревайся что-то отыскать. — Слышу драугров неподалеку, это мой шанс показать, на что я способен, и в полной мере раскрыться как настоящий воин! — Мальчик выставил руку с кулаком прямо перед ее лицом, а другой указывал в сторону леса. Арнгуд опешила от предложения друга. Идти в лес чтобы убить драугра так еще и ночь где даже не видно даже собственной тени. Отец строго-настрого запретил выходить туда, так как не вся хтонь была уничтожена после зачистки. Да и не думала она покидать родительский дом, девочка что не хочет уподобиться судьбе матери и ее братьев. Они явно не были бы в восторге оттого что их дочка лезет под драудские когти. Тем более лишиться еще одного близкого человека,что безусловно дарил ей тепло ей не хотелось. Не хотелось видеть разодранное в клочья тело, что дальше будет только в пометки мухам годиться, еще чего хуже его тело не сможет узнать даже его семья. В голове всплывали образы: разорванные конечности, вспухший, готовый вывалиться глаз, гниющее мясо. Проматывая всевозможные варианты виде тела своего друга она с ужасом вскрикнула. — Ради Одина, Агвид, это худшее, что ты можешь придумать! После того как мою семью убили... ты хочешь, чтобы с тобой случилось то же самое!? — Арнгуд резко обнаружив что повысила голоса, перешла на шепот и продолжила причитать. — Если тебя себя не жалко так семью свою пожалей ,им сын живой нужен! Мальчика ,похоже, начали раздражать выпады своей подруги. Ему всего лишь нужно показать, что он не трус, что может справится с монстрами самостоятельно. Его не волновала собственная безопасность лишь безудержное желание доказать, что он достоин зваться гордым именем — берсерк. Как только девочка закончила свой, как казалось, беспрерывный парад слов он выпалил, сам того не осознавая. — Если струсила так и скажи! Скажи, что не хочешь видеть мой выигрыш. К тому же если у тебя возникнет неприятность, то я всегда рядом чтобы помочь, убить этого монстра! Ты можешь на меня положиться, ты же мне доверяешь Арнгуд, мы ведь друзья, а друзья должны верить в друг друга. Все эти слова были правдой Агвид — ее верный друг, не давший усомниться в нем не на мгновение. Всегда помогал: был рядом, смешил, когда было грустно, ловил если падала. Отец после того случая чётко обозначил свою позицию: он не хотел, чтобы Арнгуд водилась с посторонними. У него была ярая убежденность в том, что все, вокруг враги которых стоит опасаться, избегать, не впускать в свою голову, не позволять влиять на эмоции. Арнгуд до сих пор не привыкла к новым правилам, она не понимала почему должна держаться на расстоянии от тех, кто ей золотое яблоко молодости готов подарить. Поэтому вопреки многочисленным нравоучениям от ее отца, она стояла гордо и неподвижно, как голова Мимира, что хранит древнюю мудрость. Но почему-то сейчас ей захотелось прислушаться к его словам, что-то до боли тяжелое поселилось в груди, предупреждая ее о том, что от подобной авантюры лучше отказаться при все желании. Но также она не могла подвергнуть сомнению его доверие, что они строили так долго. Она знала точно, что для нее было важнее. Арнгуд тяжело вздохнула, пытаясь отогнать самые страшные догадки. — Да, Агвид, мы друзья и поэтому я пойду с тобой, но только с одним единственным условием. Мальчик сложил руки на груди, наклонился к ней и взглянул прямо в очи — Ну и какое же? — ему явно не нравилось с каким энтузиазмом она говорит. — Мы не будем отходить слишком далеко от жилого района, для того чтобы в случае чего мы смогли позвать на помощь. — юная фрекен прожигала своего друга насквозь, чтобы тот не смог пропустить не единого слова. На что мальчишка сморщил лицо, сжимая кулаки. У него не было выбора, это был единственный шанс, который он бы не посмел упустить. Поэтому сквозь зубы процедил: — Хорошо, я согласен. — Да будут Хугин и Мунин свидетелями моих слов — я не солгу. Переглянувшись в последний раз, они направились в сторону леса, где томилась густая тьма, покрывающая собой всю площадь, что аж даже просветы от деревьев не могли полностью обеспечить двум детям нормальную видимость. Повезло еще, что сейчас не зима, так, чтобы ни одно существо не могло заподозрить их присутствие подумать о том, чтобы устроить набег на драугров в такое время. Они шли не торопясь, шаг за шагом, чтобы не единая не смогла даже представить, что здесь кто-то был. Все это время прижимая руки к груди, судорожно осматривая каждый поворот, каждое дерево, дупло, дабы не неожиданно не столкнуться с монстрами, что отчаянно жаждут человеческую плоть. Арнгуд то и дело поглядывала на спину своего друга, который похоже, ничуть не обеспокоен атмосферой творящийся вокруг. Его спина вытянута так, что казалось, что он полетит кубарем назад, а голова беспрекословно смотрела вперед, с периодичностью смотря по сторонам в ожидании какого-нибудь сюрприза. Они так шли минут 10 пока не вышли на небольшую полянку Её словно кольцом окружали деревья, будто защищая или... пряча от чего-то. — Здесь на удивление тихо, спокойно и умиротворено. Хоть спи прямо по середине поляны. не боясь того что твою задницу могут надрать. — Агвид положил руки на затылок вальяжно обходя поляну. — А ты что думаешь Арнгуд? Ты ни слова не промолвила с той поры как мы зашли в лес, у тебя все еще есть сомнения по поводу моей идеи? Девочка хоть и старалась сохранить былое самообладание, но что-то внутри не давало покоя. Это место наоборот показалось каким-то подозрительно тихим по сравнению с тем участком, что они прошли. Ни единого звуки сверчка или птички. Все это напоминало Гиннунгагап: пустое, темное, бесшумное место. Только если впоследствии него появились такие миры как Нифльхейм и Муспельхейм, то это подходящее место для того чтобы приманить сюда жертву и расправиться с ней как душе угодно. — Думаю нам стоит поспешить ведь от этого места веет смертью, я не чувствую себя в безопасности здесь. — прошептала Арнгуд, явно боясь привлечь внимание недруга — Пф-ф-ф, Арнгуд ты чего? Ты же всегда самая смелая была, что вдруг случилось с тобой? Неужели смерть твоей семьи тебя совсем подкосила? — Он приблизился к ней чуть ли не вплотную выговаривая каждое слово с явно насмешкой. Она не ожидала подобных слов от своего близкого друга. Это чувствовалось так словно одним ударом ей перекрыли воздух. Агвид обо всем знал, но почему-то все равно посмел обесценить это и выставить как будто это какая-то шутка. Слёзы подступили к глазам.Не сдержавшись, она крикнула во весь голос, что как эхом расползся по всей поляне. — Что ты несешь, хтонь тебя дери! Я была вынуждена сидеть одна в чулане, пока мои братья с мамой и отцом пытались защитить меня! Мне пришло нюхать трупный запах на протяжении трех дней! А ты просто так это говоришь?! Зачем я вообще согласилась идти с тобой если ты такой осел! Я ухожу! Мне плевать сможешь ли ты убить драугра или нет, ты мне больше не друг! Последние слова были выделены особенно громко. Мальчик только лишь уставился на нее не в силах сказать не слова. Сейчас он скорее напоминал такое же дерево, которыми была окружена местность. Опомнившись, он рявкнул в ответ: — Вот оно что, тогда и уходи отсюда, мне плевать если ты умрешь по дороге обратно, но я приду с заветной головой драугра и меня точно признают! Сказав это, он развернулся в противоположную сторону и направился на восток. Арнгуд же плюнула ему вслед и пошла на запад, скрестя руки на груди и сощурив презренно глаза. Она больше не хотела видеть того кто так относиться к ее семье. Хотя ей казалось он был ее частью, так почему он так поступил, почему посмел вот так равнодушно говорить о тех, кто был всегда ему рад видеть? Девочка не понимала, что двигало им в тот момент, словно это был совсем другой человек, будто его подменили. Арнгуд бы ни за что не поверила, что он способен на такое… если бы не этот случай. Но стоило девочке приблизиться к деревьям, как с противоположной стороны разнёсся мужской вопль. Обернувшись, она увидела Агвида, который пятился назад, отбиваясь руками от монстра. На лице читался неподдельный ужас, граничащий с истерикой. — Арнгуд, помоги! Он слишком большой, я не справлюсь, прошу! — он выкрикнул словно задыхался на каждом слове. Она без промедления кинулась к другу, доставая свой топор готовясь к атаке. Аргнуд встала между ними замахиваясь топором чтобы ударить тварь по голове, произнося заклинание, которому ее успел научить отец, но хтонь выставила руки вперед, предотвращая напористый удар. На удивление рука не была разрублена, на ней лишь осталась небольшая вмятина от удара оружия. Девочка не рассчитывала на это, обычно такие твари более податливые на удары, но с этим было явно что-то не так. В ее глазах читалась нарастающая паника, зрачки сузились, а руки затряслись. «Отец точно бы смог разобраться с ним, но у меня нет пока таких возможностей чтобы справиться с ним, нужно что-то придумать, а иначе он разделается с нами двумя» Арнгуд отпрыгнула от чудовища, тяжело дыша. Драугр наступал. Она повернула голову в сторону друга с ужасом понимая, что за ее спиной никого нет. «Он сбежал? Серьезно,в такой момент он просто струсил и сбежал!?» Да, она осталась совсем одна наедине с этим чудовищем, который обладал невероятной физической силой. Хтонь продолжала наступать, а девочке пришлось идти спиной для того чтобы не разрывать контакт, с монстром, который в любой момент может разорвать её хрупкое тело за пару секунд. Её охватила безысходность! Она не была готова к тому что столкнется с противником чья сила превосходила ее. Теперь Арнгуд осознала весь тот кошмар что пришлось пережить ее семье тогда, другим людям и детям. «Сейчас я не в силах справиться с ним! Я слишком слаба. Мне нужно что-то придумать или убежать поскорее пока меня не настигла гибель!» Арнгуд продолжала идти спиной назад, но углубленная в свои переживания внезапно поняла, что под ее ногой что-то находиться ,девочка падает и ударяется головой о землю. Она с ужасом наблюдала за тем как к ней тянутся мясистые когти. Судорожно водя рукой по земле, поняла, что рядом с ней нет ее оружия, похоже оно выскочило из рук во время падения куда-то в сторону. В тот момент она зажмурила свои глаза, представляя растерзанные трупы своей семьи. «Интересно, что они чувствовали в тот момент, когда понимали, что им конец? Им было страшно? Они не хотели умирать? А может и вовсе смирились с тем, что умрут? Или вспоминали лучшие моменты из жизни? Как же хотелось бы прижаться к маме, обнять своих братьев, снова почувствовать их тепло, услышать их голоса и смех. Хотелось бы поесть мамину стряпню снова, почувствовать ее руки ловящие мои слезы и смывающие грязь с щек. Погулять с братьями, что так любили шутить во время рыбалки. Я больше никогда не смогу их увидеть. Никогда…» Арнгуд дрожала как осиновый лист, прикрываясь руками. Слезы текли водопадом от осознания своей судьбы. У нее даже не было сил кричать, ее тело словно смирилось с предстоящей смертью, которая готова была принять ее в свои объятья прямо как ее мать и братьев. Они давно нашли покой в Вальхалле — лучшем месте. По крайней мере она хотела для них лучшего. Это могло длиться вечно, но вдруг девочка внезапно распахнула глаза и увидела замахивающийся топор, который также резко пронзил шею твари. Голова покатилась Арнгуд, которая с ужасом глядела в знакомые глаза. Мужчина средних лет, с волосами цвета лисьей шкуры и болотными глазами. Его трудно спутать с кем-то еще. по виду он прошел не одну битву. Отец смотрел сверху вниз, а в его глазах отчетливо плясали огоньки гнева и разочарования. Он и представить не мог, что найдет свою единственную выжившую дочь здесь, в лесу, в столь поздний час. — Что ж, Арнгуд, надеюсь у тебя найдутся слова для объяснения, ведь сейчас я невероятно разочарован твоим поступок. — каждое слово словно было вырезано из стали. Отец был раздосадован, он не хотел нести еще одну ношу вины в виде смерти дочери. Он не смог спасти своих сыновей, жену, абсолютное чувство бессилия легла на него как одеяло. Мужчина понимал, что сделал недостаточно чтобы спасти их и это только его ошибка. Девочка лишь продолжала озираться по сторонам ожидая спасения. От этого взгляда по ее телу прошёлся табун мурашек. В горле резко пересохло и образовался ком, который препятствовал говорить. Ее тело все тряслось, но та все же нашла в себе силы выдавить из себя слова. «Я бы никогда не подумала, что однажды буду бояться своего отца так сильно. После смерти братьев и мамы он стал очень нервным, словно скованный цепями Фенрир» — Я здесь, отец потому что он мой друг! Я всегда доверяла его словам, он никогда не соврал бы! Он… У отца образовались жилки на лбу. Все эти речи и слова в попытки образумить свою дочь, направить в правильно русло было тщетно. Он знал обо всех побегах, но не говорил ни слова, думая, что та сама поймет, что возиться с людьми сейчас особенно небезопасно, когда силы вельвы снова вылезли наружи чтобы, навести хаос на люд людской. Берсерк был зол в первую очередь на себя будь он менее беспечен, столько людей не погибло бы. Мужчина должен был взять в свои руки, а иначе катастрофа может повториться вновь. На этот раз он будет точно готов. — Ты говоришь про того парнишку что пятками сверкал пока бежал от монстра словно напуганная фрекен? — его слова звучали язвительно-злобно. — Что я тебе сказал про него тогда в тот день? Помнишь Арнгуд? Девочка нервно покачала головой. Его доверия к ее словам исчерпались, сейчас он может рассчитывать только на себя. — Я бы поверил тебе, только вот сейчас твои поступки сказали сами за себя. Ты пошла на авантюру с человеком которого я просил сторониться, но вместо этого я получаю блудную дочь, которая затерялась в лесу с каким-то трусливым петухом. Нарастающий гнев заполнил голову, перетекая в каждую часть тела словно лава. Он схватил Арнгуд за кофту, поднял и притянул к себе чтобы ее глаза находились на уровне его. Девочка судорожно затрясла своими маленькими ножками, сжимая свои пальцы на его ладонях. Она поклясться Одину, что никогда у него таких глаз прежде: ненависть, злость, гнев и разочарование в одном флаконе. «Он выглядит злее обычного,я не понимаю,что не так! Если отец продолжит то и убить может,что же делать?!» Арнгуд сжала до боли свои глаза чтобы не видеть этих глаз, чьи раньше казалась родными. Ей было больно наблюдать за тем как ее отец медленно зверел как голодный волк. Мужчина отвесил сильную пощечину своей дочери и сжал ее челюсть так, что мог ее сломать. — Ну где ж этот твой герой с секирой на драконе? Убежал? Струсил? Затем влетела вторая пощечина по другой щеке оставив за собой розовый след. — Он бросил тебя одну в темном лесу наедине с драугром. И ты все еще считаешь его своим другом? Арнгуд понимала, что отец говорит правду, Агвид ее оставил здесь ни сказав не единого слова. Ей было ужасно тяжко осознавать, что ее предали. Ее прежде никто так не кидал на произвол судьбы, все всегда были рядом чтобы поддержать, помочь, никто не бросал в беде, но сейчас все поменялось, она осталась совсем одна. Слёзы выступили не столько от боли, сколько от внезапного, жгучего понимания: всё изменилось. Назад пути нет. Не успев открыть глаза так, отец сразу схватил ее за шкирку и потащил по грязной, неровной земле в сторону дома. Было все еще темно, из-за слез в глазах, она потеряла способность хоть к какой-либо ориентации в пространстве. Ее тело было настолько легким что его тащили словно тушку убитого кролика. Она не понимала, что происходит и что будет происходить дальше, но ее внутренний голос говорил: «Если бы мама была рядом этого бы не произошло,и будь поблизости браться,то точно бы защитил бы меня!» Арнгуд казалось, что это тянется вечно, она слышала одним ухом мужские возгласы, но те лишь отражались эхом в голове. Все это время она пыталась вытереть руками слезы, чтобы понимать где она сейчас находится. Увидев свет, она поняла, что они похоже вышли из леса. Подойдя к дому ее небрежно протащили по лестнице, от чего похоже у девочки останутся синяки. Распахнув дверь, он протащил ее до середины гостиной и грубо бросил Арнгуд на пол. Внутреннее убранство выглядело довольно богато. Стены были увешаны шкурами и черепами зверей — трофеи прошлого, теперь лишь безмолвные свидетели происходящего. В самом центре топилась большая черная печка, заправленная бревнами. Он быстро закрыл за собой дверь и взглянул на свою дочь. Сейчас он не мог позволить испытать себе ничего ,кроме бешенства смешанным с разочарованием. Берсерк так злился на себя, что готов был сделать что угодно лишь бы держать ситуацию в своих крепких руках. Но стоит вся эта жестокость дальнейших последствий? Мысли смешались в голове, как ураган, сметающий всё на своём пути. Не осталось ничего здравого в том, что он собирается сделать. Одна больная идея крутилась в голове, не дающая покоя. Арнгуд будто искала спасение, которого не существовало. Хотелось верить, что всё ещё можно изменить, но она уже знала — желания тут не помогут. Наблюдая за этой картиной, отец должен был: одуматься, успокоиться, взять и обнять свою дочь и сказать: «Я тебя люблю… всё будет хорошо». Но слова застряли где-то между злостью и стыдом Но его челюсть свело, а глаза наливались кровью, руки были сжаты так что ногти больно впивались в кожу. Берсерк всякий раз озирался на печь, из которой так маняще торчала лопатка. Его глаза бегали из стороны в сторону, а сознание пыталось найти здравый смысл. Ей это не удавалось. Арнгуд же приходилось наблюдать за данной картиной в ожидании, словно загнанная добыча, которую готовятся съесть. Голова была пуста, а тело онемело от страха, это было схоже с тем как она сидела в чулане в тот день. Она никогда не видела отца таким безумным, он всегда был обходителен и дружелюбен, но сейчас девочка не могла сказать так про своего отца, что беспорядочно озирался то на нее, то на металлическую лопатку зловеще торчащей из печи. Ей казалось его, как и Агвида подменили, что они не те, кем были раньше. Только Арнгуд всё ещё оставалась прежней… пока. «Что он задумал? Его хаотичные вгляды то меня,то на лопатку меня до жути пугают!» Эта заставила сердце сжаться, ведь если бы мама увидела его сейчас таким, она бы ни за что не поверила, что это ее муж. Девочка погруженная в нескончаемый поток беспокойств не заметила, как отец резко рванул в сторону лопатки. Берсерка похоже не смогла сдержать даже совесть. Он рывком оказался рядом с Арнгуд и что есть сил ударил ей по лицу раскалённой лопаткой. Рефлексы не сработали, и она не успела прикрыть лицо руками. В этот момент раздался душераздирающий крик, похожий на предсмертный вой раненого животного. Все лицо слово горело огнем. А глаз словно вырвали с корнем. Это было похоже на то что ей близко преподнесли факел к лицу. Девочка стала перекатываться из стороны в сторону в попытке потушить «пламя» на ее лице в надежде что, боль потухнет. Но сколько не стараясь боль продолжала нестерпимо пульсировать по лицу. Глаза наполнились слезами, которые, стекая по обожжённой щеке, лишь усиливали жжение. Они плавно текли по лицу причиняя еще большую агонию. Мужчина резко схватил ее за волосы. Лицо было размыто из-за слез смешавшийся с кровью. Арнгуд не могла сказать ни слова, ее губы подрагивали, глаза сощурились, а руки тряслись. — Теперь слушай и внимать все то что я сейчас скажу Арнгуд. Его глаз дергался, а брови были сомкнуты на переносице. — Все что ты делала этого было недостаточно, теперь тренировки станут суровее. До пор пока ты хорошо не постараешься ты не заслужишь ни еды, ни воды, не нормального отношения. За малейший недочет буду наказывать. Теперь без моего ведомы ты не сможешь никуда выйти, ты поняла меня? — каждое его слова ранили словно лезвие ножа, которая делала рану все глубже и глубже. Берсерк сжал волосы сильнее глядя ей прямо в глаза. Девочке хватило сил лишь на легкий кивок. Мужчина поднял ее над полом и направился в сторону двери. Она отчаянно хваталась за его руки в попытке прекратить мучения, но была слишком слаба чтобы хоть как-то можно было его остановить. Он открыл проход и что есть дури выкинул ее на улицу. Арнгуд упала вниз лицом глотая землю ртом. — Пока полежишь тут пока все не осознаешь. — Он в последний раз взглянул на нее и закрыл за собой дверь, оставляя девочку лежать наедине с трепечущей болью. Он поставил точку в этом конфликте. Арнгуд не было сил чтобы кричать, сопротивляться, понимая, что это бессмысленно ведь теперь ее крик больше никто не услышит. Она теперь одна в этом большом мире. Никто больше не заслуживает доверия. Друг, который ее бросил, отец что похож теперь на тирана. Они положили этому начало. «Больше никто и никогда не посмеет залезть в мою голову!» Сейчас она могла лишь тихо всхлипывать, лежа на холодной земле. Арнгуд никогда не чувствовала себя настолько незащищенной, хотелось прижаться к маминой груди и уснуть рядом с камином. «Мама мне тебя так не хватает…Отец теперь меня ненавидит, а лучший друг предал…Может все такие я заслужила все это…Вдруг на самом деле все это моя вина ,что я не смогла спасти вас…Будь я не такой трусливой возможно вы были бы живы сейчас и ничего бы из этого не произошло» Арнгуд больше не чувствовала боли. Обессиленное тело уже хотело вырубиться, но почувствовала тепло чей-то руки, которая проводила по рыжим волосам так нежно, перебирая пряди. Так гладила её по голове мать, когда пела колыбельные… Но её голос Арнгуд больше никогда не услышит….