Его вторая работа

Не зря говорят, что противоположности притягиваются. Такой вывод сделал Майк после нескольких недель работы с Джесси. Началось всё варево с того, что Гус приказал разыграть сценку с участием Пинкмана, в которой он выступит героем. Нужно было весь день возить его по заначкам, а в конце Джесси спасёт все выкопанные деньги. И вот сейчас по плану они едут на первую точку. Дорога не близкая и Пинкман то и дело мается от скуки. Сначала парень изъёрзал всё сиденье, потом поразглядывал вид из окна, потёрся своей недовольной рожей об это же стекло, натянул ремень себе на глаза, отстучал пачкой сигарет барабанную партию, предпринял попытку включить радио, которую Майк успешно подавил, и в конце концов решил закурить, вытаскивая сигарету из стройного тугого ряда. — Не кури. — басом отрезал водитель, на пару мгновений окинув парня таким смерительным взглядом, в котором читалось: «в моём багажнике ещё много места». Джесси сразу понял намёк и сначала растерянно, а потом раздражённо уставился на старшего. Ничего не поделаешь, слово начальника приказ. Продолжив страдать от скуки и извиваться в кресле, парень всё же смирился. Майк то и дело закатывал глаза, недовольно отворачивал голову и успокоительно вздыхал. Но сколько бы он не бесился, такое поведение Джесси жутко заводило. Он весь из себя такой борзый, энергичный, молодой и смелый, что не боится никому возражать и ему всё похер. Такое поведение больше похоже на неспелого юнца, который строит из себя бесстрашного воина. Хочется ему напиздячить ремнём по жопе, чтобы наконец перестал дерзить и творить чушь. Или отъебать в рот хорошенько, может и заткнётся на пару часов. И Майку хотелось. Иногда даже очень хотелось. Но всё же это было крайне неразумно. Поэтому он сейчас сидел и терпел эти глупые бессмысленные вопросы. И только кондиционер спасал его требующую охлаждения голову.

***

Они вдвоём сидели в том самом кафе, в котором заканчивали первый день работы с Джесси. Кукуруза заманчиво хрустела во рту, особенно вкусная, когда разбавлена ананасовым соком. Пинкман с аппетитом уплетал порцию после тяжёлого рабочего дня. Майк же абсолютно спокойно и удовлетворённо ужинал напротив. Внезапно старший заглянул за спину Пинкмана и увидел Гуса, пришедшего со своей охраной. — Ради бога, дай поговорить. — с просьбой обратился тот к Джесси, настороженно обернувшегося в ту же сторону. Он напряжённо рассматривал пожаловавшую компанию и, немного помедлив, встал и вышел. Майк с боссом остались за столиком и начали что-то обсуждать. Парень крутился у входа на улице и уже заткнул рот сигаретой, спасаясь от томительного ожидания и любопытства. Майк всегда был таким спокойным и рассудительным. Он как танк, хуй проломишь. Интересно было то, что Джесси никогда не видел, как Майк с кем-то ругается или на кого-то орёт. Ни разу. Только сам Джесси мог довести Майка до такого истеричного состояния. Это поражало и возбуждало одновременно. Пинкману нравилось провоцировать матёрого и громадного детектива, который за свою жизнь увидел и убил столько, сколько Джесси за сто своих жизней не увидел бы, что челюсть сводило от усмешки. Этот сильнейший и жесточайший шкаф бесился от активности и дерзости молодого парня, ниже него на голову. Такое преимущество оказалось сильнее любого дробовика. И вот сейчас Джесси, взволнованный и отстранённый, ждёт этого амбала за дверью, как маленький ребёнок, выставленный за дверь на время родительского взрослого разговора. Нотки ревности проскочили коротким уколом в сердце. Кто-то ещё мог свободно помыкать Майком и намного масштабнее, чем Пинкман. И Майка это абсолютно устраивало. Кулаки невольно сжались. Бросив бычок на асфальт и продавив его, парень увидел, что разговор был окончен, так как чёрные амбалы уже провожали Гуса к выходу. У парня было много вопросов. И выхватив из этой кучи один самый насущный, он тотчас возник перед Густавом на тротуаре. — Почему я? — голос не дрожал и взгляд не бегал. Он абсолютно твёрдо и спокойно проговорил эти два слова. — По-моему я разбираюсь в людях. — учтиво ответил негр, развернулся и зашагал прочь к своей машине. Шум дорог закладывал уши всё сильнее и на секунду Джесси выпал из реальности. В замешательстве парень вернулся за столик. Его взгляд плавал по Майку и недавние собственнические мысли проявлялись в сознании одна за другой. Пинкман внимательно рассматривал голубые глаза напротив. Майк сначала сделал пару глотков кофе, после чего вопросительно уставился на Джесси. — Что-то не так? — размешивая горячий напиток в чашке поинтересовался старший. Джесси лишь отвёл взгляд в сторону, отрицательно помотав головой.

***

На последовательном выезде по делу Джесси был таким же нетерпеливым и сильнее обычного резким и требовательным. Старший поначалу спокойно игнорировал привередливого парня, но в один момент его крайне достало это детское поведение и, остановившись на заправке, Майк вышел из машины, достал оттуда Джесси за шкирку и соответствующе повёл к закрытому от чужих глаз и ушей месту — туалету. — Чего ты ведёшь себя как пубертатная истеричка? Совсем колпак от мета потёк!? — повысив голос выпалил старший. — Я не собираюсь до ночи сидеть в этой долбанной машине! У меня и так вся жопа онемела!! — огрызнулся тот. — Ах жопа у тебя онемела, сукин сын!? — прорычал мужчина. Майк резким движением развернул Пинкмана и придавил к стенке, неаккуратно схватил за штанину и стянул чужие джинсы. С них же сняв ремень, он быстро затянул Пинкману рот, отняв возможность говорить. Этим же ремнём старший связал тому руки за спиной, крепко стянув запястья. Джесси дёргался и брыкался, пытаясь вырваться из жёсткой хватки. Сильно прикусив кожаный "кляп" зубами, парень сильнее нахмурился. Скулы сводило от злости. — Щас я разомну тебе задницу, подонок. — отрезал Майк, срывая с парня чёрные трусы на резинке. В ответ ему послышалось невнятное и агрессивное мычание. Расстегнув свою ширинку, мужчина взял Джесси за волосы и нагнул над бледной раковиной, впечатав того лицом в пыльное зеркало. Туалет был обычный, без кабинок, но довольно просторный. Вторая раковина пристроена рядом, а сзади два унитаза с перегородкой между собой. Цвет морского бриза на стенах создавал ощущение, что тут только что брызнуло волной океана. Лишь рычание Пинкмана прерывало трепкую гармонию. Обнаружив у себя нехилый такой твёрдый стояк, Майк в порыве агрессии неосторожно вошёл без всякой подготовки и начал наращивать темп, постепенно вдалбливая парня в эту поганую раковину. Ощущения были космическими: похоть смешанная с яростью и сильнейшим удовольствием от покрасневшего анала упрямого Пинкмана. Об этом наверное и мечтал Майкл последние несколько дней. Джесси же с того злополучного вечера в кафе только и делал, что добивался этого момента. И вот свершилось. Сам Майк Эрмантраут вытрахивал из него всю дурь. Сопротивлялся он лишь для вида и провокации, что к слову отлично сработало, добавив масла в огонь. Точнее в бурю эмоций, витавшую в этом помещении. И вот Джесси уже стонал, частично от боли, частично от наслаждения. Ему нравилась эта жёсткость, присущая Майку даже в момент самого приятного на земле — секса. Стояк Пинкмана тёрся о холодную раковину и умоляюще истекал смазкой. Невольно младший начал толкаться навстречу большому и твёрдому члену, прижимаясь всё плотнее. С каждой секундой становилось горячее и приятнее. Внезапно Майк развернул Пинкмана и, обхватив его бёдра своими большими ладонями, посадил на раковину, мгновенно продолжив жёстко толкаться внутрь. Теперь Джесси видел эти бешенные горящие голубые глаза и от этого вида у него закружилась голова. В ушах стоял гул, а низ живота уже казалось кто-то насильно вытягивал наружу. Майк же, от вида румяного Пинкмана со связанными руками и ртом, закатывающего глаза и громко стонавшего от толчков, получил наверное самый большой оргазм в своей жизни. С каждой минутой кульминация становилась всё ближе и ощутимее. Разрядка. Кончив парню на оголённый торс, Майк уже более мягко поставил того на ноги, развязал ремень и отдышался. Джесси в эту же секунду прильнул к Майку за поцелуем. Получилось влажно и глубоко. Языки извивались и причмокивали, обжигая своей разгорячённостью. Когда они отстранились друг от друга, Пинкман ехидно улыбнулся, смотря на припухшие губы напротив, и быстро облизнул их, поднимая довольный взгляд на Майка.