1,2,3 Валечке конец!

лето,душный автобус с кричащими детьми,яблоки. —Да успокойте вы уже!—мой строгий голос. утро,лагерь,точнее пока,что мы ещё ехали к нему.Дети орали,такое чувство будто они с леса!Подумала Валя.По планам у Вали не было ехать в этот лагерь,но мама…Поэтому она тут!Мальчики и девочки шумели,даже очень.Девочки были ещё более спокойными,но вот мальчики…Валя тяжело вздохнула и подошла к Ире. —Ир,слушай… —А?—Окликнула её Ирина. —Мы там скоро приедем?—спросила Валя. —Говоришь так Ⲕⲁⲕ будто хочешь в лагерь больше чем все дети!—посмеялась Петровна.Да,мы скоро будем! я ничего не ответила.Через час мы прибыли к лагерю,вроде бы и хорошо,а вроде дети завищали от радости.Громко,очень ГРОМКО.Выйдя из транспорта она начал считать сколько же тут детей,но одно но.Она заметила чей-то взгляд,она увидела девушку,кожа была загорелая,растрепанные каштановые волосы,карие глаза.Почти,что идеал!Но не идеал…Валя решила перевести взгляд на небо. Утреннее небо тихое и прохладное, словно только что проснулось. Оно начинается с глубокой, почти ночной синевы на западе и постепенно светлеет к востоку, где тонкая полоска золота и розового рассвета расползается по горизонту. Иногда лёгкие облака окрашиваются в персиковые и лавандовые оттенки, будто небо медленно растягивается и зевает, приветствуя новый день. В такие моменты всё кажется замершим, как будто мир слушает дыхание утреннего света.Потом услышала Ⲕⲁⲕ её окликнула Ирина. —Валь,ну ты чего в небо так долго смотришь!—крикнула ей Ира,она сказала это чуть строже чем обычно. —Ир,прости.—вздохнувши ответила Давыдова.Хотя позже она ещё смотрела на небо.Только ночное.ну об этом позже. Началась какое-то ссора,странно…Подумала она.Вроде только приехали-а уже какие-то разборки!В этой соре она увидела вожатую,вроде Ольгу и…Юлю?Вроде так ее звали…Коневу отчитывали за гирлянду,около них стояли пионеры ну и дети.Затем Валя услышала Ⲕⲁⲕ её зовут.Она не решалась подойти,но нужно было идти… —Да,Ольга Леонидовна? Затем был диалог.Валя не понимала Ⲕⲁⲕ зашло до того,что Конева будет участвовать в спектакле!Ну или помогать…Девушка сама была явно не рада,ну уж точно. *** Театр,Конева,дети,лавочка,по отрядам.Мда…Конева почти,что сама Ⲕⲁⲕ ребенок!А девушки с её отряда,это отдельная тема!Да и парень тоже!Вроде его звали Миша,столько многих имен,что даже не запомнишь!Давыдова вздохнула и направилась к своему отряду.А уж на следующий день они были на речке…И угадайте с кем?Конечно же с Юлей Коневой!Ее там ещё не хватало,Валя уже ну очень устала.Ей было сложно наладить контакт с людьми да и детьми.Но сама речка была довольно красива! Речка — как тонкая серебристая лента, небрежно брошенная рукой ветра на зелёную скатерть земли. Она течёт неспешно, будто рассказывает древнюю сказку, понятную только корням деревьев да перелётным птицам. Её вода прозрачна, как забытая слеза, и в каждом изгибе отражается небо, облака и молчаливое солнце. Камешки на дне мерцают, будто драгоценности, спрятанные для тех, кто умеет смотреть глубже. Иногда она шепчет — тихо, едва слышно — а иногда смеётся, разбиваясь о корягу или ныряя под мостик, словно играет в прятки. И в этом её вечном движении есть что-то успокаивающее — как будто сама природа дышит ею.Ладно,хватит философии…Нужно следить за детьми!!! —Эй!Не заплывайте так далеко!!!—крикнула Давыдова.Затем она заметила,что рядом с ней стояла Юля.Она закрывала уши. —Ну ты чего так орать?—спросила Юля.—Детей тут всех распугаешь! Валя ничего ей не ответила,она начала её разглядывать краем глаза. Она словно вобрала в себя тепло солнца — кожа золотистая, с лёгким бронзовым оттенком, как мёд в лучах заката. Карие глаза — глубокие и тёплые, как тёмный янтарь, — смотрят с мягкой уверенностью, будто знают больше, чем говорят. В них — лето, южный ветер и немного тайны. Каштановые волосы, густые и живые, струятся по плечам лёгкими волнами, сверкая рыжеватыми отблесками на солнце. В её движениях — лёгкость и свобода, как у той, кто вырос рядом с морем или вольным полем. И всё в ней — отголосок долгих, жарких дней и вечеров, пахнущих солью, травами и закатами. —Ну?Ты чего молчишь?—спросила Юля и подняла бровь. —Хорошо,я сильно громко крикнула? —Для меня да!—фыркнула Конева.Она посмотрела на компанию парней и на Мишу.Она услышала немного,что про нее говорили парни.Она слегка ухмыльнулась,хотя ей в принципе это было без различно.По идее скоро должен быть обед,поэтому она попросила детей вылазить из речки,но почти никто её не послушал.Дети продолжили плескаться в воде. —Вообще-то,в речке есть змеи!Если вы сейчас же не вылезете,они вас съедят!—крикнула им Юля Конева. Дети испугались и начали бегом бежать.Кто-то начал кричать перепутав камень со змеей.Все вылезли и пошли обедать.За столом кто-то сказал:Я больше не буду ходить на речку!Там страшно!!! Валя лишь вздохнула.Ох уж эта Конева!И тут она заметила Ⲕⲁⲕ к ней подходит Юля…И зачем я про нее вспомнила. —Эй!Валь,ты не против сегодня пойти прогуляться? —Я вожатая между прочим и мне некогда! —Почему ты такая злая,а?Хочешь я могу помочь тебе уложить детей? —Нет,я са…—Валя запнулась.—ладно,давай. —Хорошо,прийду во время отбоя!—и радостная Юля убежала к своему отряду. Валя посмотрела на кашу,но аппетита никак не было. во время отбоя Ⲕⲁⲕ и обещала пришла Юля.По планам у Вали была идея прочитать им сказку.Но Конева решила рассказать им страшилку. с горем по полам она рассказала её.Позже мы оказались на улице. —Ну,ну!!!Видишь!—довольная собой сказала Конева. —Что вижу?Что ты напугала мне весь отряд? —Злая ты какая-то!—обижено ответила ей Конева.—Слушай,тут есть одно место… —Нет,я никуда не пойду!Я устала. —А идти и не надо,нужно просто поехать! —На чем? —На лодке конечно!—Юля улыбнулась во все зубы. —А если узнает кто? —Не узнают!Не будь такой скучной!!! что было в голове у этой Коневой,ей было не известно.Когда они уже добрались до лотки Давыдовой стало немного страшно.Если Ольга Леонидовна узнает,что я бросила детей,да ещё и с Коневой ушла…То будет очень-очень и очень плохо! Лодка медленно скользит по речке, как лист, унесённый ветром. Её тёмное, гладкое дерево отражается в воде, чуть дрожа от лёгких рябей, будто сама река ласково ведёт её за руку. Весла едва касаются поверхности, и каждый взмах — это тихий всплеск, нарушающий утреннюю тишину. Всё вокруг застыло: прибрежные травы склоняются к воде, будто прислушиваются к её шороху, а над головой только небо и лёгкие облака, плывущие вместе с лодкой. Внутри неё — тишина и покой, как будто она несёт не просто человека, а чью-то мечту, растворённую в зелени, свете и течении.Было бы идеально если бы все так и было.Но она ехала именно с Коневой! —Валь,ты представляешь!Я чуть ли весла не уронила! —Знаешь,я и не удавлена. —Злюка!—Юля обижено буркнула и достала весла и положила на лодку. —Ну и что ты делаешь?—спросила Валя. —Сама греби этими веслами,я устала!!! Девушка гребёт по тихой ночной речке, и только лунный свет скользит по поверхности воды, серебряным отблеском ложась на её плечи и волосы. Вокруг — тишина, нарушаемая лишь мягким всплеском вёсел. Каждое её движение будто растворяется в темноте — плавное, неторопливое, почти медитативное. Лодка идёт по зеркалу воды, отражая звёзды, словно плывёт среди них. Тёмные пряди волос спадают на лицо, чуть трепеща на ночном ветру, а в глазах — отражение луны и что-то неуловимо задумчивое. Эта ночь — её союзник, река — её путь, и всё вокруг кажется частью одного большого, молчаливого сновидения.Было бы тоже идеально,но все было конечно по другому!Конева бросала на нее обиженые взгляды,а Давыдова почти не умела вести лодку.И ей это удавалась не легко! —Дай я сама!—фыркнула Юля. —Ты же сама просила меня вести. —Я уже передумала. Вожатая лишь вздохнула и отдала весла. —Я кстати,ю на пианино играла… Валя хмыкнула. —Почему сразу не сказала?—Лёгкое удивление скользнуло по её лицу, как ветер по глади воды. Брови чуть приподнялись, совсем чуть-чуть, а в уголках глаз мелькнула тихая, почти незаметная искра вопроса. —Я могу тебе сейчас все рассказать,только не перебивай.—И Юля начала свой рассказ.Валин взгляд потеплел, стал чуть задумчивым. Глаза задержались на лице собеседницы, будто всматриваясь в её эмоции, переживая вместе с ней. В уголках глаз появилась лёгкая тень беспокойства, но без надрыва — скорее, отражение сочувствия и понимания. Брови слегка приподнялись, выражая искреннюю вовлечённость, а губы чуть дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но решила просто выслушать до конца. В её взгляде читалась не боль, а тихая забота.Вале стало жалко её даже… —Ну вот так.—Юля вздохнула. —Из-за этого ты мне ничего не сказала про пианино? —Да,именно так. Лодка медленно скользила по воде, рассекая гладкую поверхность реки. С каждым гребком она становилась всё дальше от берега, а течение мягко подхватывало её, будто убаюкивая. Берега начинали отступать, звуки становились тише, а посередине речки казалось, что всё вокруг замирает — только лёгкий плеск вёсел и круги на воде напоминали о движении. Воздух становился свежее, прозрачнее, а вода под лодкой — чуть темнее и глубже.Тёмное ночное небо раскинулось над головой, глубокое и бездонное, словно вело взгляд куда-то за пределы видимого. Облаков не было, и чёрный бархат неба казался почти неподвижным. Лишь редкие звёзды тускло мерцали, будто осторожно пробивались сквозь толщу тьмы. В воздухе стояла тишина, и от этого небо казалось ещё более высоким и далёким, как будто оно наблюдало молча и издалека. В такие моменты ночь дышала неспешно и глубоко.Лодка тихо приближалась к берегу, где над водой склонилась старая ива. Вёсла уже не шевелили воду — течение само неспешно несло её ближе, и с каждым метром зелёные пряди ветвей становились всё отчётливее. Они будто тянулись навстречу, колыхаясь в такт лёгкому ветерку, шурша едва слышно. В воздухе стоял запах сырой травы и речной прохлады.Ствол ивы был стройным, крепким, с гладкой серо-коричневой корой, в которой угадывался опыт, но не усталость. Ветви свисали ровно, не слишком густо, и под их пологом играли мягкие тени. Казалось, она жила в равновесии с речкой — не нависала угрожающе и не отстранялась, а просто была, наблюдала, слушала. Возле её корней вода становилась спокойнее, будто уважала её присутствие.Юля аккуратно положила весла в лодку. —Вылезай. —А?Хорошо.—Валя кивнула девушке. Лодка коснулась берега едва слышным шорохом, и девушка осторожно подалась вперёд. На мгновение она замерла, прислушиваясь к окружающей тишине — лишь шелест ивовых ветвей и мягкий плеск воды. Затем она медленно встала, удерживая равновесие — лодка слегка покачнулась под её движением.Осторожно, почти на цыпочках, она шагнула ближе к краю и, держась одной рукой за борт, другой — за тонкую ветку ивы, перекинула ногу через край. Ступни коснулись влажной травы и мягкой земли, и она, не торопясь, вышла на берег, оставив за собой лёгкий след. Ветер тронул её волосы, а ива словно приветствовала её, обвивая ветвями воздух рядом. —Ну!Чего ты так долго выходила,то?Меня сейчас комары съедят!!! —Юля,я впервые каталась на лодке!—буркнула Валя. Юля лишь закатила глаза.Позже Юля села под иву. —Давай,присажуйся.Места тут полно! —ага…—Сев, она вытянула ноги в сторону и чуть оперлась на руки, откидываясь назад. Трава под ней была мягкой, пружинистой, ещё хранившей прохладу от воды. Листья над головой тихо шелестели, а между прядями ветвей просвечивало ночное небо. Её лицо стало спокойным — будто именно здесь, под этой ивой, она наконец позволила себе немного тишины. —О чем думаешь?—спросила у нее девушка. —Да так,ни о чем.—Юля лишь кивнула ей и улыбнулась. Когда время уже было отплывать так Ⲕⲁⲕ уже было 2 часа ночи,Валя решила задуматься.Это чувство подкралось незаметно — не как буря, а как лёгкое дуновение, которое со временем становится ветром. Она не сразу поняла, когда всё началось. Может, с того взгляда, в котором было что-то особенное, или с ее случайной улыбки, обращённой именно к ней.Теперь каждый раз, когда она рядом, внутри что-то тихо переворачивается. Мир будто замедляется — незначительное отступает, и остаётся только она. Всё в нёй цепляет: то, как она говорит, как смотрит, как смеётся. И даже если она просто молчит — её тянет слушать эту тишину.Лодка медленно скользила к берегу, будто сама чувствовала, что пора остановиться. Вода становилась мельче, и вёсла уже почти не тронули гладь — только лёгкое покачивание выдавало движение. Вдоль кромки росла трава, отражения колыхались в воде, как будто колебались вместе с их дыханием.Берег был тихим, укрытым от глаз, с мягким, немного влажным песком и тонкими корнями, выглядывающими из земли. Когда нос лодки коснулся берега, раздался приглушённый шорох, и всё будто замерло на секунду.И вот настало время говорить друг-другу пока… —Ну что?Пока,Юль…—неловко спросила Валя пытаясь скрыть её смущение чуство. —Пока,Валечка!—с улыбкой ей сказал Юля.Дыхание у Вали будто замерло,сердце начало бится так,Ⲕⲁⲕ будто сейчас вырвется из груди.На улице было лето — тёплое, мягкое, с воздухом, пропитанным запахом зелени и нагретого асфальта. Девушка шла по тихой улице к себе В комнату.Правда не совсем её,там ещё был Женя.Кто додумался постелить мужчину и девушку в одной комнате?Могла бы подумать она.Но не сейчас,ведь ей была важна только одна девушка…Ю-л-я.