Добровольно-принудительно

Райна нехотя пила забористый алкоголь, потому что Ксандр попросил, и морщилась, шипя, на каждом маленьком глотке. Он смотрел на неё и думал, что она слишком хорошая. Слишком чистая, невинная. Эта белёсость кожи, белизна волос, кристально-чистые, ясные глаза, даже ресницы прозрачные – эта девушка просто не могла жить в столь дерьмовой реальности. — Ксандр, я... Может... Может, не надо? Ну просто прелесть. Нежный, тихий голосок, попеременно сочащийся ядом и услаждающий его слух. Можно даже в слова не вникать, слушать саму эту соловьиную трель. — Ну что ты, дорогая, — на его губах сама собой, против воли расползлась улыбка. — Не проси так, будто я принуждаю тебя. Райна покосилась на него, не уверенная в его искренности, и, отпив ещё раз, чтобы не обидеть, наверное, отставила адское пойло подальше – на маленький столик рядом со старым диваном, на котором они сидели. Румянец, вспыхнувший на её щеках, выделялся особенно ярко, так что Ксандр засмотрелся, пропустив её вопрос. — Ксандр? — он встрепенулся, заглянув ей в глаза. — Так ты... не злишься? — За то, что ты не пьёшь со мной? Нет, конечно, дорогая, что за глупости. Девушка осторожно поправила: — Я о том, что пропадала невесть где. — Ах это... — Ксандр скучающе поболтал стакан, звеня льдом в янтарной жидкости. — Ну, с этим мы разберёмся. Ты ведь больше не заставишь меня так волноваться, правда? — он одарил её тяжёлым взглядом исподлобья, и в голос его просочилась угроза. — Не вынудишь караулить каждый грёбаный морг в округе в надежде, что хоть тело твоё нашлось? Казалось бы, Райна должна была разумно промолчать и согласно кивнуть, но что-то в его словах заставило её усмехнуться. — Какая отвратительная у тебя ложь, — протянула она преспокойно и искренне. — Мне от неё тошно. Ксандр ничуть не смутился. Он пригубил виски и нехотя уточнил: — М-м, считаешь, я не беспокоился о тебе? — А с чего бы? — она подняла бровь. — Ты заставил меня работать на тебя. Заставил быть милой хорошенькой куклой, которую можно спокойно выпотрошить и спрятать в ней стимуляторы, чтобы незаметно передать их тебе. Ты никогда не оставлял мне выбора. — Фактически... — мужчина задумчиво прищурился. — выбор я тебе дал. Девушка хмуро поглядела на него и ответила, не скрывая обиды: — Приставить к моей шее нож и пистолет и сказать «выбирай, дорогая, как именно хочешь сдохнуть» – это не дать выбор. Господи... — она уронила голову в ладони, словно мучалась от головной боли. — И почему я «дорогая»?.. На приглушённый риторический вопрос Ксандр ответил расплывчато: — У меня есть свои причины так тебя называть. — Например? — насторожилась Райна. Он мрачно улыбнулся. — Ты действительно дорогая. Стоишь много, — мужчина вертел в руках полупустой стакан, наблюдая за переливами жидкости в гранёном стекле, и продолжал: — Столько же, сколько вся контрабанда, доставленная тобой, плюс жизни нескольких сотен моих людей – твоя работа спасла многих от риска быть пойманными при передачи товара. Райна поджала губы и откинулась на спинку дивана, отведя взгляд. — Вычти из этой стоимости жизни людей, которых этот товар погубил, и уйдёшь в минус. Ксандру не понравилась печаль, мелькнувшая в её взгляде. — О милая моя... — он тихо рассмеялся и мягко привлёк её к себе за подбородок. — Ты даже не представляешь, в какой жирный плюс я выхожу с тобой при любом раскладе. Как ни посмотри, ты... сама по себе плюс, — он оставил озадаченную его словами девушку, чтобы осушить свой напиток, после чего непринуждённо добавил: — Это, кстати, вторая причина. Слишком уж ты хороша, дорогая, — его губы тронула лёгкая ухмылка. — Одни глаза чего стоят. Райна вздрогнула от звука, с которым пустой стакан опустился на стол. — И что же тебе нравится в моих глазах? — непонимающе хлопала она этими самыми глазами. — Жизнь, — без увёрток ответил мужчина. — Мне нравятся твои эмоции. Глаза очень явно выдают их. Тогда девушка потеряла интерес, решив, очевидно, что Ксандр забавляется. Её брови иронично изогнулись, а голос стал прохладным и отстранённым. — Как интересно. У нас вечер откровений? — Почему нет, — мужчина повёл плечом. — Хочешь признаться мне в чём-то? Райна склонила голову на бок, словно раздумывая, а затем просто и честно сказала: — Я тебя ненавижу. Ксандр улыбнулся – откровением это не было. Он наклонился к девушке, оказавшись так близко, что увидел, как расширяются её зрачки. Дыхание Райны сбилось, и Ксандр, увидев, как её волнует его близость, удовлетворённо хмыкнул. Проведя костяшками пальцев по нежной щеке, он выдохнул в приоткрытые губы предупреждение: — Осторожно, это заводит. Его губы небрежно мазнули по уголку женских губ. Ксандр жадно втянул носом воздух совсем рядом с бледной кожей, учуяв ваниль и сандал. Райна использовала духи перед встречей с ним. От этой мысли он невольно улыбнулся. Мужская рука сама потянулась к стройной талии девушки. Она дрожала от напряжения, или от волнения, или от страха – Ксандр был пьян и не стал разбираться в причинах. Лишь прижался носом к впадинке за ухом, чтобы продолжать вдыхать запах Райны, и хрипловато прокомментировал: — Он очарователен – этот яростный блеск в твоих глазах. — У тебя какие-то больные вкусы, — тускло отозвалась она, впрочем, не отстраняясь. — Если алкоголь – то такой, чтоб прожигал нутро. Если женщина – то только взбешённая. Взбешённой она не выглядела. Так подумал Ксандр, и его ладонь скользнула девушке на поясницу, притягивая ближе. — Я люблю острые ощущения, — он прикусил чувствительную кожу на её шее, прямо под челюстью. Райна выгнулась, и мужчина довольно выдохнул: — И ты тоже. Она зашипела, стоило горячему языку только пройтись по мочке. — Это не... — Чш-ш, — Ксандр сжал её бедро сквозь ткань платья, а другой рукой собрал волосы, для удобства перекидывая их за спину. — Станешь отрицать очевидное – и я заткну твой чёртов лживый рот, дорогая. Не рукой и даже не кляпом, ясно? Почувствовав, видимо, что останавливаться он не собирается, Райна, зная, что остановить мужчину сама не сможет, сжала ноги и упёрлась рукой ему в плечо. Стараясь звучать как можно непринуждённее, что получалось отвратительно, пролепетала: — Ксандр, я... Я пойду, ладно? Мне уже пора. — Это я решаю, когда тебе пора, — он подхватил её под бёдра и рывком уложил их обоих на диван, нависнув сверху. Голос его звучал до непристойного властно. — И сейчас я думаю, тебе лучше оставаться на месте и не доводить меня. Это ясно? Не имея выбора, она утвердительно кивнула. — Очень хорошо. Люблю, когда ты слушаешься и не испытываешь моё терпение. Ксандр присмотрелся к девушке уже внимательнее, трезвее, и увиденное ему до тесноты в штанах понравилось. Сбитое дыхание, резво вздымающаяся грудь, в глазах – поволока желания, а между подрагивающих ног, он уверен, уже влажно. Не теряя времени, мужчина дёрнул бант высокого ворота и принялся клеймить раздражающе идеальную шею. Нащупав полушарие груди, сжал, не церемонясь, за что и получил первый, самый желанный, самый сладкий стон. Забавно получалось – Райна пыталась возразить, но как только Ксандр надавил, стала совсем шёлковая. Будто никогда не была против. Будто ей нравилось. Ксандр усмехнулся в острую ключицу, большим пальцем поглаживая выступающую бедренную кость. — Тебе ведь это нравится? — спросил он шёпотом и потянул бедро девушки на себя. — Когда я не оставляю тебе выбора. Хочешь этого и боишься своего желания... Гораздо проще сделать вид, что я заставил тебя, правда? — Вовсе я не... Ох!.. Её пререкания были прерваны коротким, но ощутимым шлепком по ягодице. Мужчина наклонился к уху Райны, уже заметив, какое влияние его шёпот оказывает на неё. — Теперь тебе ясны последствия неосторожной болтовни? — мужская ладонь с силой сжала то место, на которое только что опустилась с ударом. — Учти, с каждой твоей маленькой ложью я сдерживаюсь всё меньше. От Ксандра не ускользнуло то, каким нездоровым блеском загорелись её глаза. Но он не успел насторожиться, прежде чем Райна посмотрела ему в глаза и, прикусив на мгновение губу, спокойно заявила: — Ты вовсе мне не нравишься, Ксандр. Вновь ощутив шлепок, она рвано выдохнула и прикрыла глаза. Острые ногти вонзились в плечи Ксандра, который с изумлением и наслаждением наблюдал за реакцией девушки. — Даже больше, ты мне омерзителен, — продолжила она нарываться и на этот раз даже не вздрогнула, хотя сила ударов только нарастала. — Мне не нравится ни твой голос, ни касания, ни этот стояк, упирающийся в моё бедро... Войдя в кураж, Ксандр мешал шлепки с поцелуями и сам не заметил, как это действо превратилось сначала в странную прелюдию, а затем, когда Райна приподняла бёдра, вжимаясь в мужской пах, стало больше походить на петтинг. К тому моменту, когда из уст девушки могли доноситься лишь всхлипы и стоны, она обмякла и разгорячилась, невольно подаваясь навстречу рукам Ксандра, теперь успокаивающе поглаживающим ноющую кожу. — Могла бы просто попросить отходить тебя ремнём по заднице, — нахально усмехнулся он. — Я всегда рад. Не получив ответной колкости, он потянулся к губам Райны за поцелуем. Те оказались мягкими и влажными – она постоянно облизывала их. Видимо, Ксандр слишком увлёкся изучением её рта языком, ведь не заметил, как Райна из любопытства приоткрыла глаза. Её зубы клацнули, и с прокушенной мужской губы закапала кровь. Ксандр зашипел. — Ах ты маленькая стерва... Он вытер сжатые в недовольстве губы тыльной стороной ладони, а Райна непринуждённо предложила: — Сказать, кто ты? У меня на уме много эпитетов. Глаза Ксандра опасно сузились. Особым терпением он никогда не отличался, но даже тех крупиц, которыми обладал, на выходки этой девчонки категорически не хватало. — Ну всё, — выдохнул он, задирая уже бесивший его подол платья. — Доболталась. Вывела меня из себя. Довольна? Райна нездорово улыбнулась: — Ещё не совсем. С Ксандра хватило. Он сдерживался как мог, но этой девушке вовсе не нужна была грёбаная нежность. Его движения были слегка нервными, когда он расстёгивал свой ремень и отодвигал в сторону бельё Райны. Она схватила Ксандра за плечи, когда он, не церемонясь, толкнулся в неё, но не вскрикнула. Он отдал бы должное её упрямству, но было не до этого. Ксандр был поглощён телом девушки и её прерывистыми вздохами, и разум его сосредоточился на одном лишь желании – драть. Брать так, будто завтра не наступит, выбивать крики с таким рвением, с каким борятся за жизнь. Со стонов Райна перешла на крики. Ксандр видел потерянность в её глазах, немую просьбу замедлиться, не обрывать это так быстро. Он сжалился и, чуть отстранившись, встал на колени, потянув женские бёдра наверх, входя теперь глубже и плавнее. В беззвучном блаженстве Райна приоткрыла рот, одной рукой сжимая потёртую обивку дивана, а другой – грудь. Ксандр не сдержал смешок – в безрассудном запале страсти они даже раздеться не удосужились. Девушке вскоре наскучило лежать снизу, и она потянулась к Ксандру с просьбой: — Дай мне немного власти. Эти слова могли бы вывести его, не будь в ней так хорошо. Но в тот момент Райна могла попросить его отрубить себе голову, и Ксандр, чёрт возьми, положил бы её к ногам девушки – он был просто не в состоянии ей отказать. Он откинулся на спину, увлекая её за собой, и Райна оседлала его бёдра. Она всегда была терпеливее Ксандра, и сейчас никуда не спешила. Разумеется, ведь её явно мучило не то же самое проклятое наваждение, что и его. Ксандр попытался задать ритм быстрее – без толку. Тогда он сжал волосы девушки у корней и, притянув к себе, разве что не прорычал: — Мне тебя как необъезженную кобылу кнутом подгонять? Быстрее. В ответ Райна промычала что-то жалобное и сбилась, упав на мужскую грудь. Ксандр нетерпеливо сжал её бедро и прошептал почти нежно: — Усерднее, ну же, — он прикрыл глаза, когда девушка вновь задвигалась на нём, постепенно качаясь резче и быстрее. Сжав её талию, поощрил долгим поцелуем в шею. — Да, дорогая... вот так. Больше они не говорили. Разговоры казались лишними. Комнату заполнили пошлые шлепки тела о тело и жаркие глухие стоны. Райна напряглась, и её движения стали рваными, беспорядочными. Обеими руками она упиралась в грудь Ксандра для равновесия, и ему пришлось помочь ей. Девушка затряслась в экстазе и, почувствовав, что он близок к тому же, подалась назад, чтобы соскользнуть, пока не стало поздно, но крепкая хватка на талии остановила её. — Не смей соскакивать, чтоб тебя, — процедил Ксандр. Райна злобно нахмурилась, но послушно ускорилась. Для ясности сказала: — Аборт если что сам оплатишь, гад. Ему, честно говоря, было наплевать на возможные последствия. Он знал одно: если покинет её сейчас, не закончив, то просто умрёт. Не прихоть – необходимость. Физическая потребность. Насадив девушку на себя ещё несколько раз, Ксандр содрогнулся всем телом и кончил глубоко внутри неё. Голову наполнила приятная пустота. Райна упала без сил рядом с ним, и мужчина помог ей улечься поудобнее, приобняв за талию. — Пометил? — осипшим голосом осведомилась она. — Доволен? Ксандр услышал в её голосе сдерживаемую ярость, но, припомнив её недавние слова, не смог сдержаться: — Не совсем, — он потянулся и, проведя пальцами между дрожащих ног, коротко мазнул ими по напряжённым женским соскам, испачкав их собой. Мстительно улыбнулся: — Теперь – да. Райна неприязненно поморщилась. — Какой же ты урод. — Если ты про глаз, то ты знаешь, ради кого я им пожертвовал, моя дорогая. Она замялась, почувствовав себя неуютно, хотя мужская рука всё так же покоилась на её талии. — Нет, — девушка качнула головой. — Не про него, — она зажмурилась, отгоняя непрошенные воспоминания, и вдруг осознала, что должна бы разозлиться. — Чёрт, ты не грёбаная жертва, Ксандр. Я пожертвовала куда большим ради... Райна запнулась, и Ксандр продолжил за неё: — Ради меня? — он усмехнулся. — Что в постели, что в жизни тебе почему-то очень боязно перестать быть хорошей, Райна. Очнись, тебе самой прельщала возможность хорошо заработать, — девушка отвела от него взгляд, но мужчина продолжил: — Ты делаешь это ради себя, и только. Удобно выставлять меня плохим? Сваливать все грехи на меня? Если тебе так легче, я только рад быть гадом. Ксандр поглаживал изгибы её тела, а Райна не сразу нашла в себе силы ответить. — Да, я хотела заработать, — признала она наконец и добавила очень тихо: — Но ещё мне хотелось продолжать видеть тебя. Девушка спрятала лицо, уткнувшись в мужское плечо, возможно, уже жалея о сказанном, но добавила: — Хоть эти встречи и не заканчивались ничем хорошим. Ксандр беззлобно хмыкнул, пропуская белые волосы сквозь пальцы. — Эта, по-моему, закончилась просто чудесно. И наплевать ему было, что на утро, когда туман виски и секса рассеется, Райна пожелает забыть его имя.