Гнездо: другая история

      Канун Рождества в Эверморе выдался непривычно тихим. После недели подготовки, ссор из-за украшений и генеральной уборки под бдительным присмотром Рико, Вороны наконец-то могли расслабиться. Общая комната сияла огнями гирлянд, а пушистая ёлка, украшенная усилиями всей команды, гордо возвышалась в углу, отражаясь в стеклянных шарах. Даже мрачные стены Гнезда, казалось, согрелись в свете праздничных огней. Этот праздник всегда делал даже такое мрачное место, как Эвермор, хоть сколько-нибудь чудесным.       Рико стоял у зеркала, думая о чём-то своём, и краем глаза наблюдал за движением поблизости. В отражении стекла он видел, как Вороны потихоньку собираются в комнате: кто-то лениво развалился на диванах, кто-то тихо переговаривался, кто-то в одиночку разглядывал подарки под ёлкой, стараясь по форме угадать содержимое.       "Всё-таки получилось", — с удовлетворением подумал он, и уголки его губ дрогнули в почти незаметной улыбке.       – Рико! — раздался весёлый крик, и в комнату влетела Элоди, одетая в новое красное платье с белым кружевным воротничком. За ней, смущённо улыбаясь, шёл Жан, неся поднос с горячим шоколадом и тарелку с только что испечённым печеньем. Аромат корицы и шоколада мгновенно разнёсся по комнате. Жан отлично готовил, особенно печеньки в Рождественскую ночь. Вообще Воронам не очень-то разрешали готовить и пользоваться кухней, но Рико гордо отвоевал эту возможность у Тэцудзи, и им было разрешено готовить как минимум по праздникам.       – Смотри, что мы с Жаном сделали! — девочка схватила Рико за руку и потащила к столу. — И смотри, на мне платье, которое вы мне подарили! Кевин сказал, что вы выбирали все вместе и даже с другими Воронами советовались, да? Оно самое красивое! – девочка радостно блестела глазами и прыгала от восторга.       – Конечно, самое красивое, — Рико присел на корточки, поправил бант на её поясе. — Потому что в нём самая красивая наша принцесса... – Рико улыбнулся и коснулся холодными губами лба Элоди.       Один за другим подтягивались остальные Вороны. Кевин устроился в любимом кресле с книгой, но так и не открыл её, наблюдая за происходящим с мягкой усмешкой. Грейсон и Зейн, забыв о вчерашних разногласиях по поводу гирлянд, вместе настраивали колонку, чтобы включить рождественские песни. Фил и Сергио расставляли на общем столе тарелки с угощениями, которые им удалось приготовить или раздобыть. Девчонки весело красили ногти и болтали, а оставшиеся ребята разбрелись по комнате, любуясь украшениями и праздничным деревом.       Когда все собрались, воцарилась тёплая, уютная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине (Тэцуджи, к удивлению всех, разрешил его затопить на праздник) и тихой музыкой.       – Ну что, — поднялся Рико, привлекая внимание. — Кажется, мы все здесь. И, кажется, все ещё живы после всех этих украшений, драк и моих криков.       В комнате раздался сдержанный смех. Вороны, пихая друг друга, весело переглянулись и снова затихли, внимая Рико.       – Я просто хочу сказать... — Рико запнулся, что для него было редкостью. Он окинул взглядом всех собравшихся: этих разных, порой невыносимых, но своих ребят. Он видел Жана, обнимающего Элоди, Кевина с его вечной скептической ухмылкой, Грейсона, который уже тайком тянулся к печенью, Зейна, закатившего глаза на эту выходку. Видел всю свою стаю. — Хочу сказать, что я горжусь вами. Всеми. Даже когда вы сводите меня с ума.       Ещё более редкая тишина повисла в воздухе. Даже Грейсон замер. Вороны очевидно смутились, и Рико тоже был смущён своими откровениями, но он продолжал говорить, гордо вздёрнув нос и распрямив поечи, игнорируя волнение, комом застрявшее в глотке:       – Мы — не просто команда. Мы — Гнездо. И сегодня... сегодня это наш дом. Наше Рождество. Так что давайте просто... насладимся им. Без драк, без ссор. Только так. Обменяемся подарками и проведём этот вечер и эту ночь все вместе, плечом к плечу! – Он закончил свою короткую речь и тут же смущённо откашлялся, будто сказал что-то лишнее.       – Ой, да ладно тебе, — первым нарушил молчание Кевин, поднимаясь с кресла. — Ты сегодня что-то разнюнился, капитан. Иди сюда.       И прежде чем Рико успел что-то ответить, Кевин обнял его. За ним потянулся Жан, затем Элоди вцепилась в его ногу, потом подошли Грейсон и Зейн, за ними Фил, и так по цепочке Вороны наслаивались друг на дружку, и через мгновение Рико оказался в центре огромной, неловкой, но невероятно тёплой групповой обнимашки. Вопли, смех, похлопывания по спине — цирк «Шапито» в полном составе. Вороны, обычно несколько чуждые на откровения и объятия, здесь и сейчас ощущали себя центром вселенной, самой тёплой в мире точке.       – Ладно, ладно, вы меня задушите, сволочи! — фыркнул Рико, но его голос звучал беззлобно, а на лице читалось то самое выражение "курицы-наседки", которое так хорошо знали все Вороны. — Всё, хватит сюсюкаться! Кто хочет подарки?       Это магическое слово заставило всех моментально рассыпаться и усесться полукругом перед ёлкой. Даже самые суровые из Воронов смотрели на свёртки с детским нетерпением. Вороны всегда играли в нечто вроде Тайного Санты – каждый год дарили друг другу подарки и менялись, только Рико они обычно дарили что-то одно, выбирая все вместе.       Раздавать подарки Рико поручил Элоди. С сияющими глазами она зачитывала имена на бирках и вручала коробки. Комната наполнилась шуршанием обёрточной бумаги, возгласами удивления и благодарностями, скупыми и громкими, однако было видно, что каждый Ворон был рад получить свой подарок. Кевин получил редкое издание книги по истории экси; Жан — набор качественных кистей и красок (он иногда рисовал втайне ото всех), Жан тут же мило покрылся пятнами румянца и быстро спрятал свой подарок обратно в пакет, тихо благодаря своего Тайного Санту под нос; Грейсону достались навороченные беспроводные наушники, Зейну — коллекция ароматических свечей для медитации (что вызвало хохот всей команды и его смущённую улыбку), впрочем подарок был вполне действенный; девочкам надарили всяких украшений и одежды – Воронам не разрешалось ходить яркими в открытую, однако каждый из них любил наедине с собой сделать... Что-то запретное. Например нарядиться. Так что ребята не чурались дарить друг другу что-то яркое, покрывая друг друга перед Тэцуджи. Каждый подарок был подобран с учётом характера и тайных желаний получателя. Вороны слишком хорошо знали друг друга.       Когда очередь дошла до Рико, он удивлённо поднял брови. Элоди протянула ему большую, но лёгкую коробку.       – Это от всех нас, как и всегда, капитан, — тихо сказал Жан, и все Вороны согласно закивали. Элоди радостно растянула губы в улыбке и бодро ответила на вопросительный взгляд Рико:       – Я помогала определиться с подарком! Идея была моя, и я следила за тем, чтобы она была красиво оформлена!       — Ну как, "красиво", – подал голос Грейсон, привлекая внимание Рико и неловко почёсывая затылок. – Ты сильно не критикуй, капитан, мы сделали, как могли.       Рико лишь хмыкнул и медленно развернул бумагу, когда все снова затихли. Вороны с нетерпением ждали реакции Короля, затаив дыхание. Внутри лежал не предмет, а что-то мягкое. Рико вытащил... Это был огромный, чёрный как смоль, пушистый плед. Но не простой. На нём была вышита небрежная, но узнаваемая эмблема Эвермора — с вороном, раскрывшем клюв и крылья, летящим куда-то, а в углу, яркой красной нитью, стилизованное сердце. И вокруг него, тоже вышитые, имена всех Воронов, включая Элоди. В самом углу скромно красовалось подпись нитками, чуть косившая вправо: "От шалопаев. Спасибо, что ты наш Король". Мини-корона красовалось над гордым титулом "Короля".       Рико долго молча смотрел на подарок, сжимая ткань в руках. И Вороны никак не могли понять, насколько Морияма оценил их подарок. Обычно они дарили что-то более практичное и приземлённое, но с появлением Элоди как будто бы всё стало чуточку душевнее, и именно она уговорила команду придумать Рико что-то более интересное, чем новая форма для экси, клюшка или книги с японской классикой. Когда он наконец поднял голову, его глаза, казалось, блестели чуть ярче обычного в свете гирлянд.       – Ну и сентиментальные же вы все... — хрипловато пробормотал он, натягивая плед на плечи. Он был невероятно мягким и тёплым. — Спасибо. Это... лучше всего.       Вороны радостно захлопали, загалдели. Рико понравилось, Король был доволен, даже растроган! Никто не говорил этого вслух, чтобы не смущать Рико, но все ведь всё прекрасно понимали...       

***

             В ту ночь никто не спешил расходиться по комнатам. Они сдвинули мебель, застелили пол подушками и тем самым огромным пледом, включили какой-то старый рождественский фильм. К полуночи большинство Воронов уже мирно посапывали, устроившись кто где: кто прислонившись к дивану, кто растянувшись на полу, кто свернувшись калачиком в кресле. Элоди крепко спала, устроившись между Жаном и Рико, укутанная в угол подаренного пледа.       Рико, всё ещё накрытый своим новым трофеем, сидел, прислонившись к дивану, и наблюдал за спящей командой. За стенами замка тихо падал снег, Рико периодически слышал вой метели и ночного дикого ветра, в камине догорали угольки, освещая комнату тёплым, дрожащим светом. В этой мирной картине не было места жестокости тренировок, давлению Тэцуджи, прошлому, полному теней. Была только их семья. Их Гнездо.       Он потянулся и погасил последнюю гирлянду. Комната погрузилась в мягкий полумрак, нарушаемый лишь светом от тихого телевизора. "С Рождеством, мои Вороны, — мысленно произнёс он, закрывая глаза. — Спасибо, что вы есть..."       И впервые за долгое время Рико Морияма уснул с лёгкой, беззаботной улыбкой на лице, окружённый своим самым большим и самым ненадёжным, но самым дорогим рождественским чудом. Под утро Вороны стеклись к нему, как птенцы к своей мамаше-птице, и Рико довольно дрых с ними в обнимку до самого обеда, чувствуя тепло и заботу со всех сторон сразу.