Шаги навстречу

К лету, конечно, ничего не изменилось. Чан всё также проводил с Сынмином гораздо больше времени, нежели с Чонином, а в кофтах с рукавом ходить стало уже совсем жарко. В последнее время, Чонин вообще не улыбался, не смеялся. Вообще. Если пару месяцев назад он ещё мог посмеяться с Чаном за ужином, то сейчас такое - большая редкость. Младшему казалось, что он постепенно начинает сходить с ума от того, что Чан, его лучший друг практически перестал с ним общаться. Чонин хотел умереть. Очень хотел. Хотелось просто сдохнуть нахуй, и больше никогда не появляться в этом проклятом мире. Сегодня парень решил исполнить свои мечты в реальность. Пока Чана не было дома, Чонин аккуратно собрал все свои вещи в один большой рюкзак, и ничего никому не сказав отправился к выходу из квартиры. Чонин тяжело дышал, поднимаясь по лестнице на крышу. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом подъезде, словно предвещая нечто неизбежное. В руках он сжимал лямки старого рюкзака, набитого вещами, которые больше не имели для него значения: старые фотографии, любимая книга, плюшевый медвежонок, подаренный еще в детстве. Все это – осколки прошлой жизни, жизни, в которой он когда-то видел смысл. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове кружились обрывки воспоминаний – счастливые моменты, смех друзей, объятия близких. Но сейчас все это казалось таким далеким, нереальным, словно происходило не с ним, а с каким-то другим человеком. Наконец, дверь на крышу поддалась с тихим скрипом. Чонин вышел на холодный, продуваемый всеми ветрами бетонный пятачок. Город раскинулся перед ним, словно огромное мерцающее море огней. В обычное время этот вид приносил ему умиротворение, помогал отвлечься от проблем. Но сегодня он видел в нем лишь безразличную, равнодушную картину, подтверждающую его собственную ненужность. Тяжело вздохнув, Чонин поставил рюкзак на край крыши. Он открыл его и достал старую фотографию, на которой он был еще ребенком – счастливый, улыбающийся, беззаботный. Ком подкатил к горлу, и слезы невольно потекли по щекам. "Что со мной случилось?" – прошептал он в пустоту. Он медленно вытащил из рюкзака все вещи, одну за другой, раскладывая их на краю. Словно пытаясь оставить после себя хоть какой-то след, хоть какое-то напоминание о том, что он когда-то существовал. Закончив, Чонин обернулся к городу. Ветер трепал его волосы, а в глазах отражались холодные огни ночного мегаполиса. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. – Простите меня.. - прошептал он в пустоту. Чонин собрался делать шаг, но он не знал двух факторов. Первое, это то, что он выбрал слишком маленькое здание, а второе, это то, что в это время под ним шёл Чан. Видимо, от Сынмина возвращался. Чонин этого не заметел, однако, Чан увидил Чонина ещё в самом начале падения, и поспешно начал подставлять руки, чтобы поймать друга. К счастью, он смог это сделать и поймал его, однако Чонин всё-же переломал руку и ногу, и от страха потерял сознание. Ладно, хотя-бы не сдох. Чан быстро начал вызвать скорую, которая приехала только через 15 минут. Они аккуратно положили Чонина на кушетку и отвезли его в больницу. По дороге Чан ни на секунду не отлипал от младшего, уж слишком сильно он переживал за него. Больничная палата. Холодный, стерильный свет. Слышен писк аппаратуры. Чан сидит на жестком стуле рядом с койкой Чонина. Его лицо осунулось, глаза красные от слез и бессонной ночи. Он держит в своей руке холодную ладонь Чонина. Чонин лежит без сознания, его лицо бледное, как простыня. На его сломанной ноге и руке гипс. Вокруг него мерцают мониторы, показывая его жизненные показатели. Чан тихо шепчет, глядя на Чонина – Чонин-а... Почему? Почему это случилось с тобой? Я должен был защитить тебя... Его голос дрожит. Он гладит тыльную сторону руки Чонина большим пальцем, как будто пытаясь передать ему свою любовь и поддержку. – Пожалуйста, Чонин, очнись... - шепчет он, прислоняясь лбом к холодному стеклу. – Пожалуйста, скажи, что с тобой все будет хорошо. Я не знаю, что буду делать без тебя.. Он возвращается к кровати и снова берет руку Чонина. – Я обещаю, когда ты очнешься, я буду рядом. Я буду заботиться о тебе. Я сделаю все, чтобы ты снова встал на ноги. Чонин очнулся только через пять с половиной часов. Всё это время Чан места себе не находил. Сидел рядом, переживал. Как только Чонин впервые открыл глаза и Чан это увидел, старший медленно провел большим пальцем по лбу друга и тихо прошептал. - Нини, солнце.. Ты жив.. Чонин открывает глаза. Потолок над ним белый и безликий, пахнет дезинфекцией. Он чувствует тупую боль во всём теле, особенно в руке и ноге. Голова кружится, и он не сразу понимает, где находится. Рядом с ним сидел Чан, который нежно проводил своим большим пальцем по лбу младшего. Его обычно безупречно уложенные волосы растрепаны, а под глазами залегли тёмные круги. Чонин невольно чувствует укол вины. Воспоминания обрушиваются на него лавиной: холодный ветер, головокружительная высота, твёрдое решение… и лицо Чана, внезапно появившееся внизу. Ужас. Просто животный ужас. Чонин тихо стонет, пытаясь сесть. Но Чан не даёт ему это сделать. – Тихо, тихо, лежи, не вставай... - Чан хрипло говорит, быстро наклоняясь к нему. – Боже мой, Чонин… Чонин отворачивается, ему стыдно смотреть Чану в глаза. Он чувствует, как слёзы подступают к горлу. – Чан… Прости меня.. - шепчет он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Прости… Чан берет его за руку, его хватка крепкая, но мягкая. – Не говори так. Главное, что ты жив. Но Чонин знает, что это не главное. Главное, что он хотел уйти, бросить Чана, бросить всех. И то, что Чан спас его, делает всё только хуже. – Почему?.. - спрашивает Чонин, не поднимая глаз. – Почему ты это сделал? Почему ты не дал мне… уйти? Чан молчит какое-то время, потом вздыхает. – Ты серьезно спрашиваешь, Чонин? Я твой друг. Я не мог просто стоять и смотреть, как ты… как ты это делаешь. Слёзы всё-таки прорываются наружу. Чонин пытается их сдержать, но не может. – Я… я не хотел тебя впутывать. Я просто… не видел другого выхода. Чан сжимает его руку еще крепче. – Теперь ты в безопасности. Мы найдем другой выход. Обещаю. Вместе. Я помогу тебе, Чонин. Что бы ни случилось, я буду рядом. Чонин смотрит на Чана, на его усталое, но преданное лицо, и понимает, что он не заслуживает такого друга. Он не заслуживает жизни, которую Чан ему вернул. Но, может быть… может быть, он сможет это исправить. Может быть, он сможет стать лучше. – Спасибо, хён... - шепчет Чонин, и в его голосе звучит надежда. – Спасибо... Чан улыбается ему печальной, но искренней улыбкой. – Просто отдохни, Нини. Тебе нужно набраться сил. А потом… потом мы поговорим обо всем. Чонин закрывает глаза, чувствуя, как дрожь постепенно покидает его тело. Боль в руке и ноге никуда не делась, но сейчас она кажется меньше. Потому что рядом Чан. И Чан обещал помочь. И это даёт ему шанс. Шанс начать всё сначала.