И ты здесь

      Заброшенное кафе на секунду озаряется вспышкой. Лололошка нервно оглядывается, пытаясь увидеть, куда он попал. Получилось… У него получилось! Осталось только понять когда он, перед этим отдохнув. Ноги больше не держат, и междумирец скатывается на кафель, даже не пытаясь дойти до диванчика. Веки предательски опускаются, и Лололошке очень хочется поддаться искушению и поспать, но он пока не может. Сначала ему нужно вернуться к друзьям.              – Лололошка! – резкий оклик заставляет поднять голову – Ло, где ты был? Почему ты вернулся так поздно?              Перед собой Лололошка видит обеспокоенную Леди Окетру. Видит Окетру… Окетра! Вся усталость вмиг пропадает, а Лололошка подрывается с пола, шире открывая глаза. Теперь он наконец-то замечает, что в помещении он не один. На него смотрит три пары глаз. Окетра, прижимающая ладони к лицу, пытается сдержать еще более громкий возглас. Джодах, чьи крылья подрагивают от волнения, стоит со сложенными на груди руками и пристально смотрит на самого Лололошку. И Джон… Джон с нелепо спущенными на нос очками, которые вот-вот упадут, но руки в перчатках успевают снять их до падения.              – Как… Как давно вернулся Джон..? – мысль, что его друзья уже долгое время ждут его, отвратительно крутилась в голове, не давая прохода другим. Лололошке не хотелось думать, что он оторвался от Джона более чем на день. Это было бы неприятно.              – Не более десяти минут назад. Это он попросил нас еще подождать, – на вопрос решил ответить Джодах. – Где ты был?              Не более десяти минут назад… Джон вернулся недавно. А значит его расчеты были верны! Он рассчитал все правильно! Он вернулся не спустя день или неделю, а лишь спустя десять минут! И Джон попросил подождать его. Джон верил в Лололошку, верил в то, что он сможет вернуться. Живот резко сократился, глаза застилали слезы, а на душе стало так тепло и приятно, как никогда не было.              – Ребята… Я так рад вас видеть, – он трет слезящиеся глаза локтем, – правда очень рад…              И не дожидаясь реакции других на его слова, Лололошка обнимает ближайшего человека рядом с ним - Окетру. Леди в ответ прижимается к междумирцу, успокаивающе поглаживая на спине. Окетра по-сестрински нежно обнимает и гладит любовно-любовно, не пропуская ни один миллиметр спины. Лололошка аккуратно отстраняется и то лишь для того, чтобы перейти к следующему.              Джодах не дает Лололошке проявить инициативу, и сам обнимает его, заключая в кольцо из крыльев. Джодах обнимается крепко до хруста в ребрах. Но в его объятиях все равно чувствуется безопасность. Под крыльями тепло и хочется остаться так навсегда.              – Ты так и не сказал, где ты был, – неожиданный поцелуй в лоб. Лололошка раскрывает глаза от внезапности действия, но вскоре прижимается еще ближе к Джодаху и поднимает на него глаза. – Ладно… Потом расскажешь.              Лололошка вылезает из кокона крыльев, устремляя свой взор на Джона. Наверное, самого родного из всех собравшихся. После всего, что с ними произошло в Архее, после сознания Лололошки, принимавшего облик Джона, в конце концов после их слияния, Джон действительно ощущается Лололошкой самым родным. Ученый с улыбкой на лице слегка приподнимает руки, намекая на еще один сеанс объятий, который вот-вот должен был произойти. Ло, недолго думая, бежит прямо в руки к такому открытому Джону. Добегает и налетает на альтер-эго, роняя его на пол, при этом, умудряясь, успеть накрыть затылок Джона своей ладонью, чтобы тот не травмировался так сильно.              – Воу-воу, симпампусик, полегче. Что, так сильно соскучился? – и несмотря на свои слова Джон все равно смыкает руки на спине Лололошки.              – Да. Скучал. Очень скучал, не представляешь как, – Джон замирает, а Ло лишь сильнее зарывается куда-то в шею, чтобы прошептать, – Джон, я так рад тебя видеть… Рядом с собой… Живым… Настоящим.              В полной тишине кафе слышится только тяжелое дыхание уставшего Лололошки, хмык Джодаха и ойканье Окетры. Что ж… Не то чтобы прямо сейчас реакция Ангела Смерти и Леди волновала кого-либо из Лололошек. Прямо сейчас их обоих волновал только человек напротив. Джон медленно берет лицо Лололошки в свои руки и нежно поглаживает щеку того большим пальцем. Лололошка в свою очередь больше ластится к руке, ощущая тех самых бабочек в животе. Хотя это скорее взрыв, чем порхание каких-то насекомых. Взрыв таких размеров, что только и остается думать о лице напротив. Хочется самому взять собственное лицо, но без шрамов, в руки и очертить каждый изгиб. Хочется не только проводить по этому лицу пальцами, но и целовать-целовать-целовать-целовать–              Что собственно Лололошка и делает. Прижимается сухими, совсем не такими как у Джона, губами сначала к правой щеке, а после и к левой. После он целует его прямо в челку, лежащую на лбу, но осознает, что это совсем не то чего хотел сам Лололошка, поэтому он сдувает эту мешающуюся челку и снова чмокает Джона в лоб. Джон от дыхания Ло немного морщится, шепча, что ему щекотно. Первый на такое заявление лишь косит взгляд, но вскоре возвращается к прерванному действу. Лололошка ведет чуть ниже и оставляет поцелуй на носу, чтобы потом вернуться к переносице. Еще раз смотрит на лицо Джона и глупо улыбается, продолжает расцеловывать.              А Джон от этого плывет. Ему одновременно так плохо и так хорошо. Джону плохо от осознания, что за эти десять минут для них, но неизвестное количество времени для Лололошки, с его глупым им же произошло что-то, что заставило того так сильно цепляться. Джону хорошо от того, что вот Лололошка, он здесь спустя десять минут. Он здесь лежит на Джоне и обнимает его, живой и теплый, немного схуднувший и потерявший цвет лица, но дышащий и так хорошо целующий. Джону не хочется прерывать намерение Лололошки зацеловать его до онемения губ, но им необходимо вернуться в Алотерру и отдохнуть.              – Я все понимаю, но нам, знаете ли, пора возвращаться, – в реальность их заставляет вернуться Джодах, который уже устал смотреть на не отлипающих друг от друга мироходцев. Окетра от шока потеряла дар речи, поэтому просто кивает головой в знак согласия.              – Джодах, Окетра, идите вперед, пожалуйста. Мы вас догоним, – Лололошка опережает Джона в просьбе Джодаха и Окетру уйти, и те, тяжко вздохнув и охнув, перемещаются из кафе в Алотерру, к ждущей всех Райе.              Лололошка и Джон одновременно смотрят на место, где только что были бог и женщина, и наблюдают за пропадающими искорками. Хихикнув, Лололошка вновь смотрит в джоновы глаза, и ему кажется будто те искорки оказываются прямо в зрачках.              – Что, даже не поцелуешь меня в ответ? – тон Ло сменяется на игривый, несерьезный.              – Поцелую, – а вот Джон ни капли не шутит и действительно целует. Прикусывает нижнюю губу Лололошки, после проводя по ней языком. Оба закрывают глаза, ощущая подступающую к горлу эйфорию.              Они хотят раствориться друг в друге. Забраться в самые глубины, под ребра ближе к сердцу. Чтобы в них текла одна кровь, а сердцебиение стучало ровно и громко, указывая, что оба живы. Чтобы легкие расширялись одновременно, а когда кровь наполнится кислородом, они бы сжимались, выталкивая наружу весь углекислый газ. Они были бы одним целым, которое живет и существует вместе с вселенной, являясь ее продолжением.              Им неважен статус их отношений. Люди могут называть их как им угодно. Могут одобрять их, а могут и презирать. Но им все равно, ведь они есть друг у друга. У Лололошки есть Джон, а у Джона есть Лололошка, и им больше никто не нужен.              Они связаны и это никто не сможет изменить. Ни влюбленная в одного из них девушка, ни социум, ни боги, ни время, ни даже смерть, поджидающая их на каждом углу. Невидимая красная нить все время растягивалась на тысячи, если не миллионы, километров, сквозь время, но на данный момент она длиной всего в несколько сантиметров.              Они здесь. Всегда будут здесь. Здесь - дом. Дом - там, где они вместе.              А еще, кажется, они задержались.