В закрытом кабинете

Наконец то перемена. Наконец от отдохнёт хоть на жалкие 15 минут, которые пролетят как секунды, от этих наглых, шумных, тупых, безответственных подростков. Таких разных, но одинаково раздражающих. Это мысль радостно кружила в голове, учителя русского языка, Дмитрия Павловича, словно чайка над Тихим океаном, возле набережной, над головами зевающих туристов. Но несмотря на это, его лицо оставалось неизменным. Хмурым. Сосредоточенные глаза опущенные в телефон, брови слегка сдвижены ближе к друг другу, немного розоватые узкие губы, которые пока были неподвижны. Класс был абсолютно пустым, тихим. Можно было слушать лишь ветер из слегка приоткрытого окна и неизменный шум в коридоре. Галдеж, если быть точнее. Дверь в кабинет не была закрыта, просто Дмитрий попросил никого не заходить. Но попросил так, что это скорее был приказом. По глазам, по его тону, похоже, приказом которого нельзя ослушаться. Учитель вздохнул и выключил экран телефона. Он положил его на стол и откинулся на спинку кресла. Серого, типичного офисного кресла. В последнее время ученики стали такими...безответственными. Просто отвратительными. Не то что в СССР. Там ведь воспитание было другое. И отношение к учебе, к труду. К человеческой чести в конце, концов! А сейчас что? Безнравственность.... Если так пойдет, то страна просто развалиться. Иногда Дмитрию казалось что Холодная война между Америкой и Россией не закончилось. Нет, она просто сбавила обороты. Стало чуть тише, но более эффективной. Чёртовы пиндосы, они ведь и... Дмитрий Павлович не успел закончить глобальную, гениальную и правильную мысль, как дверь в кабинет скрипнула. Он слегка повернул голову к двери и увидел Софию. Он ее не любил так же, как и остальных балбесов в ее классе. Не делает домашку, на уроке часто не слушает, пытается с ним на уроке дискутировать, но это больше похоже на жалкую попытку студента математического базового курса, о чем то поспорить с магистром математических наук. Одета она не по форме. Какая то черная бесформенная кофта на молнии и широкие черные штаны. На ногах бело-грязные кеды, а на голове небрежные хвост. Лицо почти такое же как и у остальных подростков, ну то есть прыщи, покраснения и синяки. Хотя у нее была отличительная черта. Черные очки с толстой оправой и большие голубо-серые глаза. Ученица зашла в класс и положила рюкзак на стул, на первую парту первого ряда, которая была совсем рядом с дверью. Там она и сидела, молча почти все уроки. - София, выйди пожалуйста, я же просил. – твердо сказал он, неосознанно хмуря брови. Но Соня не стала уходить и просто подошла к нему к столе, стоя перед ним. – З-здравствуйте... Я прости хотела извиниться – тихо сказала София, опустив глаза. Она не могла и секунды выдержать его взгляда. Дмитрий Павлович удивлённо поднял брови, стараясь вспомнить что она могла такого сделать. Ничего вроде, домашнее задание даже сделала – За что? – спросил мужчина, смотря прямо в смушеное лицо девочки – За все. За то в чем вы меня можете справедливо обвинить. – София с этими словами, совершенно неожиданно но медленно опустилась на колени перед учителем. Дмитрий Павлович удивлённо уставился на нее. Он уже 25 лет преподает в школе, но такое у него было впервые. Нет, конечно у него были случаи когда ученики в шутку опускались перед ним на колени под общий гогот класса. Но эта ситуация совсем иная. Девочка опустилась перед ним на колени вполне серьезно, опустив голову. – П-Простите пожалуйста, Дмитрий Павлович – тихо но уверенно сказала Соня, не поднимая головы. – Я хочу искупить свою.вину перед вами– Мужчина наконец вышел из пелены растерянности и лёгкого шока, которая не давала двигаться, и он сразу же ответил: – Я прощаю тебя. А теперь быстро поднимайся и перестань устраивать тут сцены – он старался сохранять спокойствие, но твердость и даже командость в своем голосе. Но София смело посмотрела ему в глаза и сразу же отвела взгляд. – Нет. – она всеми силами пыталась остаться на земле – Я хочу искупить свою вину– София убрала его руки и нагнулась верхней частью туловища к полу, чтобы голова была у ботинок Дмитрия Павловича. Она только успела лизнуть его черные кожаные туфли, слегка пыльные из за хоть бы по школьным коридорам. Поэтому на месте языка Сони остался яркий черный след, слегка блестящий. Слюна ведь. Дмитрий Павлович быстро поднял ее голову, потянул за волосы. Он опустил и схватил ее за плечи, понимая что ее тягать за волосы можно причинить боль ученицы. Соня посмотрела ему в лицо невиным, и умоляющим взглядом. Но Дмитрий Павлович жёстко сказал – Поднимись немедленно. Иначе я сообщу об этом инциденте директору, а он твоим родителям – мужчина начинал прибегать к грубости скорее от безвыходности. Какая она настойчивая, блять. Соня сохранила свой щенячий взгляд и почти жалобно сказала – Дмитрий Павлович...прошу, дайте хоть как нибудь загладить перед в-вами вину. – Соня снова нагнулась к полу и продолжила вылизывать кожаные туфли мужчины. Учитель устало вздохнул и взял телефон со стола. До звонка ещё семь минут... Дмитрий Павлович все же опустил взгляд. Соня активно работала ярким красненьким язычком, счищая грязь с обуви. Ее движения были неумелыми, но растянутыми, словно девочка хотела растянуть момент удовольствия Дмитрий Павлович для собственного спокойствия решил что после следующего урока пойдет к школьному психологу. Она обязана от этом знать и как нибудь. Ну а София будет часто вспоминать об этом. Особенно опустив руки между ног