Пока ты не помнишь

Квиддич всегда был не столько игрой, сколько — боевым искусством. Особенно когда на поле Гриффиндор. Особенно когда в команде Сириус Блэк. — Бладжер! — рявкнул Джеймс Поттер с такой силой, будто голосом пытался оттолкнуть мяч. Увы. Удар пришёлся точно в висок. Сириус, секунду повисший в воздухе, как герой на плакате, рухнул, как мешок с картошкой. Джеймс успел поймать его, но лицо друга уже было белым, как пергамент. Сбоку бежал Ремус. Ещё секунда — и трое лучших друзей мчались к мадам Помфри. Спустя несколько часов, больничное крыло стало почти тихим. Лишь редкое пыхтение зельеварочного котла в углу и шелест страниц медицинского справочника в руках мадам Помфри нарушали тишину. Сириус лежал на кровати. Головная повязка скрывала большую часть лба, но не мешала ему выглядеть — по мнению любого гриффиндорца — вполне героически. Дверь приоткрылась. Северус Снейп вошёл, осторожно неся в руках ящик с зельями. Он и сам не знал, зачем вызвался помочь мадам Помфри, но, возможно, причина была в том, что в подземельях всё ему надоело. Или в том, что он не выносил запаха собственной спальни. Или в том, что зельеварение хотя бы давало ощущение, что он кому-то нужен. Он уже собирался уйти, но взгляд его зацепился за знакомую чёрную шевелюру. Сириус Блэк. Он дёрнулся было развернуться — зачем он ему сдался, этот пострадавший гриффиндорский идиот? — но было поздно. Глаза Сириуса открылись. Они какое-то время блуждали по потолку, потом остановились на нём. И вдруг он улыбнулся. — Привет, — сказал Сириус хрипло. — Ты… красивый. Северус в буквальном смысле пошатнулся от неожиданности. Что. Он. Только. Что. Сказал? — Что ты… — начал он, но Блэк продолжал смотреть на него с абсолютно честным, почти детским выражением лица. — Ты мой парень? Если бы Северус пил чай — он бы подавился. Он открыл рот, закрыл. Повторил. В итоге — лишь покачал головой, как будто медленно отпускал белку с рук. Сириус хмуро вздохнул: — Жаль... Он на секунду отвёл взгляд, потом снова уставился в лицо Снейпа, будто что-то высчитывал. — А почему мы не встречаемся? Это уже было слишком. Северус даже не заметил, как у него сбилось дыхание. Он готов был ответить чем-то язвительным, обидным, как обычно... но язык не повернулся. Вместо слов в голову лезли мысли. Непрошеные. Он что, совсем поехал? Или... правда не помнит? В этот момент дверь снова открылась. На пороге — Ремус Люпин. Тот самый, который вечно следит, чтобы Блэк не превратил их с Поттером в полноценную катастрофу. — Северус? — удивлённо спросил он, заметив фигуру у кровати. Потом глянул на Сириуса. Потом снова на Северуса. И снова на Сириуса. Лицо Снейпа, вероятно, выражало смесь замешательства, тревоги и желания раствориться в воздухе. — Эм... Слушай, — Ремус подошёл ближе и понизил голос. — Он, наверное, не помнит тебя. Ну, как обычно. Мадам Помфри говорила — амнезия, возможно временная. Удар был сильный. — Да, я заметил, — процедил Снейп, не отрывая взгляда от Блэка. Ремус тихо удалился, оставив после себя только запах старого пергамента и... тишину. — Это из-за меня? — вдруг спросил Сириус. Северус вздрогнул. — Что? — Я вел себя как полный придурок, да? Ты каждый раз вздрагиваешь, когда я открываю рот. Северус посмотрел на него. И впервые за шесть лет… увидел в нём не героя. И не мучителя. А мальчишку. Просто мальчишку, которого сейчас жалко. От этого стало даже неприятно. — Да, ты бываешь придурком, — медленно произнёс Северус. — Но... ты бываешь и забавным. Блэк усмехнулся. Легко, искренне. Улыбка прошла по его лицу, как солнечный луч по воде. — Поцелуй меня. Северус застыл, будто кто-то ударил его зельеварочным котлом по затылку. — Нет, — выдавил он, с трудом отрывая взгляд от губ Блэка. — Почему нет? — Это… неправильно. — Конечно… Извини, — Сириус отвернулся. Его голос стал тише. — Кажется, я… — Постой, — перебил Северус. Он чувствовал, как гудит кровь в висках. — Всё не так. Я... я хочу этого. Сириус смотрел прямо на него. Без намёков. Без поддёвок. Без привычной дерзости. — Так почему же тогда не целуешь? Северус, впервые за долгое время, почувствовал, как горят уши. — Потому что ты сейчас не совсем... ты. И ты, возможно, не будешь этого помнить. И это будет нечестно — по отношению к тебе. Или ко мне. Сириус улыбнулся, на этот раз мягко, почти сонно. — Это очень благородно с твоей стороны. Мне придётся попросить тебя об этом ещё раз. Позже. Он закрыл глаза и откинулся на подушку. Северус смотрел на него. В его голове крутилось сто мыслей. О прошлом. О насмешках. О шестом курсе. Об одном дне, который изменил всё. И, может быть, он не сказал этого вслух. Но подумал — чётко и ясно: Я скажу «да».