Наконец-то!

Jin – Running wild

Из опущенного окна проезжающего автомобиля раздаётся громкая музыка, когда откуда-то сбоку аккомпанементом ей вторит восхищённый писк девчонок-первокурсниц, собравшихся в кучку возле ступеней к входу в университет. Намджун поднимает голову, отрываясь от учебника по истории Кореи и непроизвольно приоткрывая рот. Он мгновенно чувствует предательский румянец, растекающийся от щёк к шее. Расстегнув первую пуговицу футболки-поло и позволив себе дышать чуть свободнее, парень опускает взгляд в прыгающие перед глазами строчки и пытается вернуться к повторению материала.       — Хэй, крошки! Как оно? – звонко вопят неподалёку, вызывая очередной сердечный приступ у стайки студенток. И не только у неё.       — Оппа! Хорошего дня тебе, оппа! – какая-то особенно смелая девушка из толпы кричит вслед уже прошедшему мимо парню, на что оно оборачивается и подмигивает ей.       — Сладкого дня, детка, — одними губами говорит Намджун вместе с пришедшим, за исключением того, что его не слышит никто. Это происходит каждый божий день, поэтому ему даже не нужно поднимать голову, чтобы в точности воспроизвести происходящее. Несмотря на внутреннее отрицание и бесконечные уговоры не делать этого, Намджун всё равно чуть поднимает глаза и сталкивается взглядом с идущим прямо к нему парнем. Блять!       — О, Джун-а, привет! Опять безбожно зубришь?       — П-привет, — голос срывается в заикание, и Намджун готов прихлопнуть себя этим самым проклятым учебником истории, — да, с-с-сегодня ведь тест.       — Разве? Какая неприятность. И почему эта информация не задерживается в моей голове? – парень напротив звонко смеётся, заставляя его собеседника нервно сжать в руках книжный переплёт. – А ты чего даже глаза на меня не поднимаешь? Джун-а?        — Я… Я-я-я… — Джун резко подскакивает с места, чуть не сталкиваясь носами с подошедшим, — мне пора, Джин. В лёгкие мгновенно ударяет сладковатый цветочный аромат парфюма, совершенно не свойственный типажу плохиша Джина. Намджун жадно глотает воздух, когда замечает в глазах напротив игривую искорку. Блять!       — ПАКА! – не своим голосом орёт Джун, срываясь с места, роняя учебник и скрываясь за стенами главного входа в университет. Джин в ахуе смотрит вслед улепётывающему одногруппнику, чуть приоткрыв рот. Нет, он, конечно, знает, что производит неизгладимое впечатление лишь своим присутствием, но поведение Намджуна вызывает слишком много вопросов.        — Джун-а… — тянет Джин, когда его пухлые губы растягиваются в усмешке, — хочу поиграть.

***

Парень поднимает обронённый учебник, подносит его к носу, вдыхая свежий запах типографской краски и едва уловимый терпкий парфюм Намджуна, и идёт следом. Когда он подбегает к нужной аудитории, едва прорвавшись через поджидающую толпу поклонниц, с начала лекции проходит пять минут. Он обворожительно улыбается преподавателю, в поклоне принося извинения за опоздание. Женщина-лектор ожидаемо тает, вызывая возмущённые перешёптывания со стороны скучковавшихся студентов, и Джин быстро по стеночке бежит в сторону последней парты. К своей жертве. Стоит Намджуну поднять глаза от конспекта и завидеть активно приближающегося к нему парня, он делает всё, чтобы слиться со стеной и молниеносно стать невидимым, но сегодня фортуна точно работает против него, иначе как объяснить, что буквально через несколько секунд его окутывает цветочный аромат бухнувшегося рядом Джина?       — Ты уронил, — Джин опускает учебник прямо на свежий конспект парня, — когда пытался убежать от меня. Открою тебе один секрет, Джун-а, — он приближается к уху застывшего Намджуна, — от меня ещё никто не убегал. Намджун издаёт полустон-полувсхлип, тут же зажимая себе рот, смотря бешеными глазами на говорящего. Он слышит только белый шум, ненароком прикипая взглядом к полным губам напротив.

*flashback*

Он, словно заворожённый, смотрит на опускающего перед ним на колени парня. Густая чёлка застилает половину лица, и он не может рассмотреть, не может узнать человека, что зубами ловко справляется с молнией на джинсах и сейчас тычется кончиком носа во вставший член. Стоп, что?!       — Помоги мне, Джун-а, — просящий шёпот вырывает его из ахуя, когда тычки становятся настойчивее. Парень отстраняется, опускаясь ягодицами на подобранные ноги, и из лёгких Намджуна пропадает весь воздух. У его ног сидит ни кто иной, как Ким Сокджин, без которого не обходится ни одна потасовка в университете. Ким Сокджин, слава о котором идёт впереди него, как о человеке совершенно без тормозов и лимитов. Самый желанный гость на всех вечеринках и первый в списках на отчисление каждый семестр. Ким Сокджин…       — Джун-а, — тёплый воздух касается низа впалого живота Намджуна, — мне очень нужно… … которого так сильно хочется приструнить. Блятьблятьблять. Намджун не отрывает взгляда от подрумянившегося лица парня, когда кончиком указательного пальца отодвигает резинку боксёров. Член пружинисто выскакивает и утыкается в подставленную тёплую щёку. Джуна страшно кроет от вида ещё более размазанного Кима перед ним. На его переносице ссадина, а на скуле едва заметно наливается синяк, по которому Намджун невесомо проводит костяшкой пальца. Джин тянется за прикосновением и приоткрывает рот, проходясь пухлыми губами вдоль всего ствола.       — Блять, Джин… — Намджун откидывает голову, жмурясь, лишь бы не кончить от одного только вида греховно припухших губ, так идеально обхватывающих головку члена. Джин толкается кончиком языка в уретру, и Намджуна натурально подбрасывает на стуле от остроты ощущений. Парень умудряется ухмыльнуться, не отвлекаясь от своего дела и насаживаясь сильнее. Тёмная макушка движется быстрее, чёлка застилает слезящиеся глаза, а Намджун уже не чувствует ног, потому что, кажется, кровь со всего организма устремилась к одному месту, так любовно обласкиваемому Ким Сокджином.        — Джин-и, обхвати туже… Д-да, да, господи, вот так, — Намджун рычит от прострелившего в позвоночник удовольствия, когда внезапно перестаёт ощущать какое-либо движение снизу, — Джин? Стоит ему выпрямиться на стуле, как он открывает глаза и обнаруживает себя в своей кровати. Липким, мокрым и неудовлетворённым. Осторожно садится, отбрасывая одеяло в сторону и промаргиваясь, чтобы проверить ещё раз комнату и разочароваться. А после охуеть, потому что… Ебаный Ким Сокджин.

*end of flashback*

      — Эй, — Джун резко дёргается, когда перед его глазами в очередной раз чем-то машут, — ты живой?       — Ч-что?.. – непонимающе на автомате спрашивает он, на что Джин удивлённо вскидывает бровь.       — Чувак, ты как будто призрака увидел. «Можно сказать и так», мелькает в голове Намджуна, когда он проводит тыльной стороной ладони по лбу, стирая выступивший холодный пот. Джин качает головой и скучающе отворачивается в сторону доски, даже не потрудившись достать тетрадь и ручку, хотя Намджун убеждён, что ничего подобного его портфель не видел никогда. Он бросает косой взгляд на соседа по парте, что подпирает кулаком щёку, осоловело моргая, будто сейчас уснёт. Красивый, зараза. И так скажет любой человек, кто хоть раз видел Ким Сокджина. В нём невероятным образом сочетались красота, простота, некая припизднутость и желание влезть в любую жопу. Не в буквальном смысле, конечно. Хотя… Намджун слышал о нём всякое. И даже это не отпугнуло скромного, застенчивого парня, а сработало с точностью до наоборот. Намджун влюбился. Прекрасно понимая, что светит ему только солнце в окно, а никак не взаимность. Какое клише — плохиш и задрот, что боится дышать в присутствии своего объекта обожания. И, если честно, он даже не понимал, что именно сподвигло его влюбиться. Возможно, то, что за маской отпетого обалдуя он видел добрые глаза. Слишком слащаво, но факт остаётся фактом. Влюблённость была наименьшей проблемой в жизни Намджуна. Реальные проблемы начались, когда Ким Сокджин заимел правило без стука открывать с ноги двери в его сон и не давать покоя даже там. Всё бы ничего, но чем дальше, тем развязнее становился Джин и тем разочарованнее просыпался Джун, осознавая в очередной раз, что стал жертвой собственного подсознания. Шевеление сбоку отвлекает его от мыслей. Намджун снова косится, замечая, что Джин улёгся на сложенные руки и тихо посапывает, чуть вытянув вперёд губы, будто напрашиваясь на поцелуй. Чёлка упала на глаза, и у Намджуна чешутся руки, чтобы осторожно убрать её, но он лишь судорожно вдыхает спёртый воздух лекционной аудитории и сжимает кулаки. Ха, как будто это поможет. И как будто Ким Сокджин так просто перестанет проникать в его жизнь. Стоило Джуну прийти в себя и согнать бледность в лица, как оно снова окрасилось, только на этот раз в бордовый цвет, потому что спящий Ким уронил руку, что упала точно на бедро сидящего рядом Джуна. Член мгновенно отреагировал на незамысловатое прикосновение, а мозг не стал откладывать в долгий ящик ночные видения, тут же вновь подбрасывая их, как мячики, перед глазами парня. Намджун опускает взгляд вниз и понимает, что, если он дёрнется, чтобы столкнуть руку Джина, тот неминуемо рухнет. Блятьблятьблять. Если рука сползёт на несколько сантиметров в бок, то рухнет уже сам Намджун, потому что…       — Мгм… Дж…Ммм… — сквозь сон бормочет Джин и чуть сдвигается в сторону, удобнее укладывая руку аккурат на вздыбившейся ширинке парня. Зовите священника, ведите юриста. Зовите, блять, всех! Сердце так и норовит выскочить за пределы светло-голубого поло под тёмно-синим пиджаком, что Намджун так заботливо чистил утром. Отлично, в нём и положат в гроб! Парень тяжело сглатывает и пытается сдвинуться, но всё, что у него получается — это потереться о любезно подставленное запястье.       — Да ёбаный ты… — сипло выдыхает парень в надежде успешно остановить растущую эрекцию, сводя брови к переносице и взывая ко всевозможным богам за помощью. Во время уже четвёртой по счёту молитвы ему кажется, что рука Джина непроизвольно шевелится, хотя тот безмятежно спит. Обливаясь потом, Джун списывает всё на сонные судороги, и — о, чудо! — раздаётся звонок, извещающий об окончании занятия. Он подрывается с места, уже не заботясь о состоянии соседа по парте, и вылетает из аудитории первым. Джин тут же медленно открывает глаза и чуть приподнимает голову, вновь смотря вслед убегающему парню. Разминает затёкшую кисть и постукивает кончиками пальцев по губам, пытаясь скрыть победную улыбку. Шах и мат, Ким Намджун.

***

      — Джуна-а, — голос за спиной заставляет вздрогнуть и подавиться только что откусанным сэндвичем. С инцидента со спящим Джином и его рукой в причинном месте прошла неделя, и каждую ночь Намджун видел новый вариант развития событий. Он заебался просыпаться в четыре утра и бесцельно смотреть в потолок, всё ещё чувствуя фантомные прикосновения рук или губ. Заебался! И Джин, как чувствует, постоянно ошивается где-то рядом, будто у него радар на усугубляющееся состояние парня. Позавчера Джин совершенно неожиданно подвернул ногу на занятиях физической культурой, и преподаватель попросил Намджуна — а кого же ещё — отнести того до медпункта. Джун готов поспорить — этот демон точно улыбался, когда карабкался к нему на спину и обхватывал ногами бёдра. Вчера же, когда он ехал домой с университета на велосипеде, мимо него проехал Джин, опустив стекло и уперевшись локтем в дверцу, посасывал чупа-чупс. И, естественно, совершенно случайно снизил скорость, чтобы ехать вровень с Намджуном, пытающимся балансировать не только на велосипеде, но и на краю сознания, не допуская эти блядские губы ниже пояса. А сегодня…       — Натянешь меня по высшей математике? — безропотно спрашивает Джин, плюхаясь на стул напротив. Намджун предсказуемо выплевывает только что откусанный сэндвич и шальными глазами смотрит на парня, что снова беззаботно насасывает себе чупа-чупс. Клубничный, мать его, чупа-чупс.       — Ты хотел сказать «подтянешь»? — откашлявшись, Джун откладывает в сторону еду, не желая двинуть кони так быстро.       — А, ой… — Джин смеётся, запрокидывая голову и открывая вид на сильную шею с выпирающим кадыком, — конечно, это я и имел в виду.        — Я… Я думаю, что тебе л-лучше обратиться к Тэхёну, он лучше разбирается в м-м-математике, — и снова здравствуй, заикание!       — Ты знаешь, — Джин опускает руку с чупа-чупсом и проводит кончиком указательного пальца по заживающим после драки костяшкам, — если бы я хотел обратиться к Тэхёну, я бы пошёл к нему напрямую.       — Почему же не п-п-пошёл? — Джун снова берётся за сэндвич в надежде занять себя едой и немножко расслабиться. Хуй там.       — Джун-а-а-а, — тянет Джин, наклоняясь чуть ближе, — я могу заплатить.       — Нет, что ты, мне не нужны деньги, — Намджун яростно мотает головой, отнекиваясь, — мы же одногруппники и… друзья?       — Друзья? – хмыкает Джин. — А я ничего не говорил о деньгах. Воображение немилосердно подбрасывает несколько вариантов «расплаты». Намджун оттягивает ворот рубашки, хватаясь за бутылку воды и присасываясь к горлышку. Он вновь готов поставить свою жопу, но он убеждён, что Джин неотрывно следит за движением его кадыка при каждом жадном глотке. Осушив бутылку за несколько секунд, Джун судорожно выдыхает, мотая головой.       — Джун-и, друг, — Джин смакует это слово на языке, перекатывая чупа-чупс с одной стороны рта на другую, — ты слишком много думаешь. Услуга за услугу, как тебе?       — А ч-что… С чем ты хочешь мне помочь? — сипит Намджун, хватаясь за край стола.       — Уверен, у тебя есть одна, — он хватает чупа-чупс за палочку и проводит им по нижней губе, тут же слизывая сладость, — большая, — ненароком пихает конфету за щеку больше положенного, — проблема. Могу помочь с английским. Это был… намёк? Или воспалённое воображение и лютый недотрах делают из него животное, что видит в Джине лишь объект своего вожделения и трепетной влюблённости?       — К-к-когда ты хочешь позаниматься? — выдавливает из себя Намджун, невольно отмечая, как лисья улыбка ложится на пухлые губы парня напротив.       — Зачем откладывать? Хочу сегодня, — Джин сжимает челюсти, ракусывая остатки конфеты и выдержки Намджуна, — свободен? Парню хватает сил только кивнуть, нервно сглотнув. Джин широко улыбается, поднимаясь со своего места и собираясь уходить, но останавливается, наклонившись к Намджуну.       — Пятый этаж, комната 511. Девять вечера. Надеюсь, не поздно? Мне нужно подготовиться… — он замолкает на секунду, втягивая воздух, — к английскому. Материалы там подобрать, понимаешь? Намджун снова кивает болванчиком, когда Джин хлопает его по плечу и, наконец, уходит. Парень кусает щёку изнутри в попытке не взвыть от страха и… предвкушения? Он поправляет очки в тонкой оправе и осторожно оборачивается, смотря вслед непроходимому засранцу, что по пути из студенческой столовой успевает пофлиртовать с первокурсницами и замахнуться кулаком на парня с параллельного потока. Как этот образец безумия и наглости может так легко крутить им? Так и не найдя ответ, Намджун чуть погодя выходит из столовой, оглядывается по сторонам и уходит в сторону лабораторий для практики.

***

За пять минут до назначенного времени Намджун топчется в общежитии за углом на этаже, где живёт Джин. В который раз он вытирает мокрые ладошки о широкие джинсы, зажимая учебники и тетради под мышкой, следом проверяя время на телефоне. Минуты ожидания тянутся бесконечно долго, и краем мысли Намджун думает свалить, пока есть вариант, но тут же осекает себя. Это ведь Джин, человек, в которого он непроходимо влюблён. Как будто от этого хоть на секунду стало легче. Дождавшись, пока на экране часов загорится ровно девять вечера, он выходит из-за угла и врезается в стоящего там Джина.       — Джин? — голос даёт петуха и улетает куда-то в тёплые страны, пока Джин приваливается к стене, скрестив руки на груди и заинтересованно рассматривая учебники в руках пришедшего.       — Давно там жмёшься?       — Я… Я-я-я… Не жмусь я там, короче, — Джун утыкается взглядом в кеды парня напротив и часто сглатывает.       — Тогда пошли, — Джин открывает дверь своей комнаты, пропуская вперёд Намджуна, — чувствуй себя как дома. Джун переступает порог комнаты, снимает кеды и оставляет их у двери, мелкими шажками продвигаясь внутрь и ожидая увидеть бедлам, но, на самом деле, внутри относительно чисто. На полке над кроватью ради приличия даже стоят несколько книжек, но судя по тонкому слою пыли на переплёте, поставлены они исключительно в качестве аксессуара. Кровать Джина чуть примята, видимо, он лежал там до прихода Намджуна, а вторая кровать у противоположной стены пустует.       — У тебя нет соседа по комнате? – ради приличия спрашивает Намджун, прижимая к себе учебники.       — Съехал на прошлой неделе. Девчонка у него появилась, сам понимаешь, — Джин начинает играть бровями, активно намекая на очевидную причину съезда соседа, на что Джун лишь коротко кивает, не желая вдаваться в подробности. В его мозгу буквально варится каша, из которой он должен вытащить сейчас что-то по высшей математике. А здесь всё просто: в комнате они одни плюс вместо мозговой жидкости у него сперма. Путём несложных математических манипуляций ситуация получается херовенькой. Он измученно прижимает к себе учебники, намереваясь уже дать заднюю, когда голос Джина, склонившего голову, вырывает его из мыслей:       — Начнём? «Лучше кончим», подсказывает подсознание, и Джуна пробирает липкий страх вкупе с осознанием. Он в комнате с Джином. Со своей безответной любовью. Собирается учить ёбаную высшую математику. А перед глазами только яростно натянутые вокруг его члена губы парня, хитро щурящегося и наблюдающего за ним. Каждую ёбаную ночь он видел это, представлял во всех красках и подробностях. Член призывно дёргается, и Намджун с грохотом опускается на стул, буквально бросая учебники на стол.       — Джун-а, ты в порядке? – участливо спрашивает Джин. Намджун поднимает на него взгляд и ловит приветливо машущих чертей на самом дне тёмно-карих глаз. Сука, как же он попал.       — Давай п-п-поскорее начнём, уже поздно, — еле выдавливает из себя Намджун, нервно проводя рукой по волосам, — какая тема тебя и-и-интересует? Джин опускается на стул у противоположной стороны стола и подкладывает руки под подбородок. Медленно ведёт взглядом вдоль плеч и предплечий Намджуна, останавливает взгляд на длинных, сильных пальцах и расслабленно улыбается.       — Меня, если честно, интересуют основы. В частности, длина и окружность, — не отрывая взгляда от пальцев, тянет Джин.       — Ч-что? Но это ведь…       — Не связано с вышкой? Всё так, — Джин потирает зажившую переносицу, — но без основ нельзя достигнуть чего-то… высокого. Что думаешь? Намджун думает, что он буквально в рамках нескольких минут кончится как человек. В воздухе витает напряжение, которое смело можно есть ложками. И, кажется, им наслаждается только Джин, в глазах которого можно запросто считать удовольствие от происходящего.       — Джун-а, — канючит парень, — мне очень нужно… Короткое замыкание. Последняя капля. Доигрался.       — На к-колени, — хрипит Намджун. Джин распахивает глаза и убирает руки от лица. Что? Секундная заминка — и на лице растягивается томная улыбка.       — Наконец-то. Очередь Намджуна охуевать. В смысле «наконец-то»? Что это всё… Намджун не успевает додумать, как Джин ныряет под стол и отталкивает парня вместе со стулом дальше, ведёт ладонями с тонкими, узловатыми пальцами вдоль бёдер и останавливается у паховой области. Джун слышит только бешеный грохот крови в ушах, когда наблюдает за действиями парня сверху вниз. Точь-в-точь, как во сне. Моргает несколько раз, даже щипает себя за бедро, чтобы убедиться, что видимое им — не очередная игра подсознания.       — Да не спишь ты, не спишь, — усмехнувшись и заметив действия парня, говорит Джин, — как же ты заебал…       — Чего?! – Джун дёргается, но неожиданно сильные руки пригвождают его к месту.       — Того, блять! Сколько можно жрать меня и трахать глазами, а? Я каждый раз надеялся, что вот сейчас ты всё поймёшь и уже, наконец-то, решишь нашу общую проблему. Но нет же… Может, с тобой надо было, как с остальными — надавать по роже, тогда бы мозги на место встали?       — Остальными?.. – Джун зло прищуривается, резко где-то хлебнув храбрости. — Значит, уроки высшей математики весьма востребованы у тебя, да?       — Какой же ты кретин, Джун-а, — Джин методично расстёгивает пуговицу на джинсах и дёргает за молнию. Ощущения реальны настолько, что Намджуна снова подкидывает на месте. Он до конца не верит, что это не сон, не может принять тот факт, что Джин собирается…       — Может, ты уже заткнёшься и отсосёшь мне? — вырывается из Джуна, и он сам пучит глаза на свою дерзость. Ясно видно, как по телу Джина бежит дрожь. Он сжимает кулаки, потираясь бёдрами друг о друга и опускаясь ягодицами на ноги.       — Скажи… — дыхание перехватывает, и он утыкается лбом в коленку Намджуна, — скажи ещё что-нибудь…       — В смысле? — теряется парень, растерянно глядя на мечущегося Джина.       — Давай, Джун-а, — тот поднимает светящиеся глаза, в которых разве что пламя не пляшет, — прикажи ещё раз. Подерзи. Намджун распахивает рот и тут же закрывает его, плотно сжав губы. Член болит от скопившегося напряжения и дёргается, стоит Джину уткнуться лбом в низ его живота и коснуться губами чувствительного органа. Тот тянется руками к резинке боксёров, но его останавливают:       — Зубами. Руки за спину. Ну-ка, стой… Парень вытаскивает ремень из своих джинсов, наклоняется, буквально перегибаясь через Джина, и быстро фиксирует ему руки за спиной. Заняв свою прежнюю позицию, он с ужасом (или трепетом?) замечает поплывший взгляд одногруппника. Тёмно-карие глаза окончательно затягиваются поволокой, стоит ему оттянуть зубами резинку и отпустить, вызвав возмущённое шипение Намджуна, когда резинка отскакивает ровно по багровой головке.       — Ах ты, сука…       — Да, пожалуйста… — млеет Джин, когда парень хватает его за подбородок и утыкает лицом в венистый член, предварительно опустив боксёры под отяжелевшие яйца. Только Намджун открывает рот, чтобы дать очередное указание к действию, как Джин умело насаживается на член, смело заглатывая и вызывая вскрик вкупе с ярким выплеском адреналина. Намджуну кажется, что он слепнет. Возбуждение настолько велико, что он силится не кончить в момент, когда кончик аккуратного носа Джина касается его лобка. Одинокая слезинка скатывается по щеке Джина, и Намджун ловит её, следом теряя в крепкой хватке волос. Парень на коленях мычит, посылая вибрации, кажется, до самого мозга Намджуна, и возобновляя движения на члене, параллельно пытаясь стимулировать свой едва заметным потиранием бёдер.       — Разве я разрешал трогать себя, Джин-и? – срывается с его губ змеёй, что кольцами обвивается вокруг горла Джина, перекрывая кислород. Он захлёбывается, с уголка губ течёт слюна, но остановиться — значит, проиграть. Джин яростнее обхватывает распухшими губами член, вызывая задушенный стон, пока увеличивает темп, насаживаясь и пыхтя от натуги. — Вот так, Джин-и. Можешь ведь быть хорошим мальчиком, так? У Джина глаза лезут на лоб от услышанного. Он предполагал, что Намджун не настолько свят и невинен, как показывает себя всем, но явно доминирующие замашки в нём точно не просматривались. Он чертовски счастлив. Горло саднит от непрекращающихся поступательных движений, слёзы активнее льются из глаз, пока он практически невидящим взглядом ловит судорожные движения грудной клетки Намджуна. Руки начинают затекать, находясь в одном положении, плечи подпекает, но это лишь распаляет парня двигаться активнее и удовлетворённо хмыкать на то, как Джун бесконтрольно подмахивает бёдрами на каждое движение губ.       — Давай, сожми его. Крепче! — Джун хватает парня за щёки, останавливая на середине ствола и заставляя столкнуться взглядами. — Даю тебе двадцать секунд, чтобы я кончил. Получишь свою награду. Джину хочется взвыть, что он уже получил то, о чём мечтал последний месяц, но он лишь глубоко вдыхает и принимается буквально выдирать оргазм из рук сопротивляющегося Намджуна. Двадцать секунд, ха. Он справится за пятнадцать. Намджун до скрипа сжимает челюсти, жмурясь и впиваясь пальцами в широкие плечи Джина, когда спасительное освобождение настигает его. Излившись до последней капли в тёплое горло, он осторожно выходит, напоследок проведя головкой по сочным губам и вздрагивая от чувствительной стимуляции уретры языком.       — Ёбаный в рот, что это было? – Джун откидывается на стуле, пытаясь прийти в себя.       — Ты весьма точно подобрал эпитет, — хрипло смеётся Джин с собственной шутки, — развяжешь? Джун лишь кивает, приподнимаясь со своего места и ослабляя ремень на запястьях парня. Тот скатывается с рук на пол, и Джин благодарно стонет, разминая затёкшие плечи и предплечья.       — Я… переборщил? — виновато спрашивает Джун, заботливо стирая каплю спермы с уголка рта Джина и припечатываясь взглядом к губам. Джин лишь мотает головой, поднимаясь и потряхивая ногами в попытке разогнать кровь. — Ты ведь ещё не…?       — Джун-а, ты только выебал мой рот, и теперь в тебе резко проснулся стыд? — усмехается парень, нависая над сидящим. — Ты обещал мне награду. Я справился быстрее отведённого времени. Намджун сглатывает, теряясь в тёмном взгляде, что снова затягивается поволокой. Он словно зверёк, загипнотизированный удавом, хотя несколько минут назад они были в диаметрально противоположных позициях. Джин резко расстёгивает джинсы, избавляется от них в пару движений, за ними летят и боксёры. Стоит ему опуститься на бёдра Намджуна, как член последнего приподнимается и утыкается во внутреннюю поверхность бедра парня сверху.       — Что мне сделать? Скажи, — шепчет Намджун, невесомо касаясь кончиками пальцев боков Джина, больше вызывая щекотку, — блять, если ты будешь так елозить, я вряд ли долго утерплю.       — Терпел же, пока маялся хернёй и пожирал меня при каждой встрече, — фыркает Джин.       — Но ведь я… И вообще… Ах, — теряется Джун, утыкаясь лбом в плечо парня, — почему всё так неловко. Как ты вообще…       — Ты мне нравишься. С первого курса, — прямо и без лишних лирических отступлений отвечает Джин, — весь такой ботан, правильный, скромный. Жутко возбуждал. Очки эти твои ещё дурацкие… Короче, вот так. И всё это моё вызывающее поведение — это чтобы тебя привлечь. Ну, попиздиться я тоже люблю, но смотреть, как ты по мне тихо сохнешь за своими шуршащими учебниками — чистый кайф.       — Ты мне тоже нравишься, — обескураженно отвечает Намджун, путая пальцы в волосах Джина, — очень.       — Вот и славненько. А теперь, когда мы обменялись взаимными симпатиями, можем уже потрахаться, а? У меня сейчас член отвалится, — стонет Джин, но его прерывает Намджун, звонко шлёпая по заднице и вырывая стон иного характера, — Джун-а, мне очень нужно… Глаза Намджуна полыхают красным, когда он впивается кусачим поцелуем в губы самого отпетого хулигана и первого в списке на вылет из университета. Но для Намджуна самого нужного.