Are you serious now?

      — Скучно.       Кажется, именно с этого слова начинаются все интересные и кровавые масштабные события, особенно если судить по истории двадцатого века. Однако под этим словом Неро не имел ввиду чего-то такого. Ему всего лишь нечего было делать. Домашняя работа по типу мытья посуды и прочей уборки доставляла ему некоторый стресс, от которого портилось настроение. Всё это было слишком неинтересно.       Как будто в ответ на его мысли раздался входящий звонок. Это не мог быть отец, потому что он был занят работой, а Данте второй день шатался невесть где. Неизвестно, брал ли он телефон с собой и где дядя вообще находится. Может, Кирие? Хотя что ей может понадобиться в это время…       На экране высвечивался незнакомый номер. Отец, конечно, учил не брать трубку, если звонит незарегистрированный в телефонной книге номер, но если это что-то серьёзное?       Именно поэтому Неро ответил на звонок. И, как оказалось, не зря.       — Привет, шкет. Не сильно занят? — раздался бодрый голос Данте.       — Смотря что предлагаешь. Если будет как в прошлый раз, то извини, но ты один. — рассмеялся Неро.       — У меня всего пять минут, так что ты либо соглашаешься и идёшь ко мне на встречу, либо я сам тебя вытащу.       Неро подумал, что это крайне выгодное предложение. Не он ли сам минуту назад жаловался, что ему скучно?       — Хорошо. Куда идти? — молодой человек подскочил с дивана, на котором сидел, и направился к выходу из дома.       — Я буду ждать рядом с «Эдемом». И да, захвати кошелёк Вергилия. Если, конечно, он не взял его с собой.       — Погоди… Ты же ещё прошлый долг не вернул. — Неро остановился на полпути, разворачиваясь обратно. С одной стороны ему очень хотелось развеять скуку, а с Данте это было проще простого, но с другой слишком уж отчётливо помнится обещание отца посадить его на такой домашний арест, что дышать Неро будет по расписанию.       Хотя… Если Данте всё же вернёт всю сумму прямиком завтра, то и ареста не будет.       — В общем, если тебя не будет через десять минут, я приду сам. Выломаю дверь и свалю всё на тебя. — Данте сбросил, оставив Неро на попечение совести.       — Да к чёрту это всё. — негромко сказал парень, проскользнув в комнату отца. Ничего примечательного или интересного в ней не было, а потому Неро постарался не задерживаться.       Кошелёк лежал там же, где и всегда — на тумбочке рядом с кроватью. Как банально.       Мельком взгляд упал на уголок странного документа, что торчал из-под подушки.       — Что это тут у нас? — Неро аккуратно потянул за торчащий краешек, и на свет показалось…       Письмо?       Лезть в чужие дела — плохо, но очень хотелось узнать, кто это такой странный, чтобы вместо сообщений в соцсетях присылать отправления голубиной почтой.       Неро вытащил письмо и, сложив, убрал в карман джинс, после же поспешив — итак по собственным ощущениям задерживался. Теперь уже окончательно направившись к выходу, Неро представлял, как прочитает письмо вместе с Данте. Не поделиться такой находкой он не мог.

***

      — Смерть и та будет быстрее. — зевая, приветствовал племянника Данте.       — И я рад видеть тебя, — улыбался Неро, — прежде чем пойдём, куда ты там хотел, я хочу уточнить одну вещь.       — Ну начинается, — наигранно вздохнул Данте, — ты звучишь прямо как Вергилий.       — Если вернёшь оба долга завтра, то так и быть, кошелёк твой.       — А если нет?       — Тогда я вернусь домой.       — Или пойдёшь к подружке. — пожал плечами Данте, усмехнувшись.       — Кирие не моя подружка! Точнее, мы общаемся, но не в этом плане, о котором ты подумал, — возмущённо ответил Неро, — и с чего ты взял, что я к ней пойду?       — Да брось, я не осуждаю. Вы хорошо смотритесь вместе.       — Да закрой уже рот. Вот твой кошелёк, только ни слова больше про Кирие, понял?       Данте громко рассмеялся на реакцию племянника, словив кошелёк, который так ловко Неро бросил ему.       — Куда идём? — переводя тему, спросил Неро, — я бы предпочёл сесть где-нибудь, потому что у меня есть кое-что интересное.       — Ты наконец-то поступил или Вергилий перестал читать тебе лекции? — несдержанно хохотнул Данте, — ладно, давай посмотрим, на что тут хватит… Уже пробовал пить? Или братец пресекает все попытки?       — Смеёшься что ли? Мне почти восемнадцать, конечно пробовал. — усмехнувшись, Неро принял горделивый вид.       — Тогда предлагаю остановиться в «Эдеме». Спорим, ты меня не перепьёшь?       — Да у меня гораздо лучшая переносимость алкоголя, чем у тебя. Ты уже старый, организм износился, всё такое.       На всякий случай Неро отбежал на безопасное расстояние. Мало ли что. Но смеяться при этом он не переставал. Махнув в его сторону рукой, Данте вошёл в здание, у которого они находились. Неро вбежал следом, едва не сбив дядю с ног. Ночь обещала быть весёлой.       Шёл всего пятый шот, но Неро уже уносило. Сознание плавало где-то в самых дальних уголках, когда он наконец-то вспомнил про письмо.       — Данте! — с чувством крикнул он, вынимая письмо из кармана. На его возглас обернулись люди, но парню было всё равно. Дядя лишь посмеялся.       — Уу, да ты никак уже пьяный, да? А говорил, что хорошо переносишь алкоголь, хах. И что это у тебя вообще такое? Узнал о существовании бумаги что ли? — только Данте протянул руку, чтобы взять несчастный кусок пергамента, как племянник заводил письмом из стороны в сторону.       — Неа. Просто так не получишь, — хитро сощурившись, Неро смотрел на Данте, — нужно сделать что-нибудь. Ну, постоять там на голове, например.       — Пф, да без проблем.       Шатаясь, Данте встал из-за стола, за которым они сидели и, игнорируя смешки Неро, начал совершать попытки встать на голову. Со стороны это было крайне феерично — мужчина воспринял слова племянника буквально и старался без помощи рук стоять на голове в прямом смысле. Естественно, у него не получалось, отчего ситуация была в несколько раз комичнее.       — Ладно, за старания ты вполне заслуженно получаешь награду. — протягивая письмо, сжалился Неро.       — Теперь голова болит. — потирая макушку, ответил Данте, — и я так старался ради какого-то письма?       — Какого-то?! Да ты посмотри сначала, а потом уже возмущайся, дед, — с вызовом ответил Неро, — мне кажется, что у отца кто-то появился. И, судя по всему, такой же древний, как и он сам.       Парень рассмеялся на свою же шутку, пока Данте с едва сдерживаемым смехом читал текст, написанный аккуратным витиеватым почерком.       — Джекпот! Да тут прямо какой-то любовный роман. Это кто же такие вещи не стесняется ему писать? — Данте всё-таки рассмеялся, отдав письмо обратно, — где ты это нашёл, шкет?       — Да не важно, — махнул рукой Неро, принимаясь читать, — охренеть! И не страшно было отправлять такое почтой?       Оба зашлись в смехе, словно маленькие дети; и дяде, и племяннику было невдомёк, что после их прогулки им двоим сильно влетит.       — Я хочу на карусели, — внезапно выдал Неро, напустив на себя грустный вид, — сто лет там не был.       — А говорил, что ты уже взрослый для такого. — рассмеялся Данте.       — Дед, ты сам как будто бы отказался прокатиться? — проворчал Неро в ответ, удобно устроив голову на руках. Очередной шот не пошёл на пользу, потому что парня стало клонить в сон. И если бы не дядя, что растормошил его, Неро бы точно уснул прямо здесь, в «Эдеме», в позе креветки сидя за столом.       — Хочешь, мы объединим твоё желание и городскую легенду? — вкрадчиво спросил Данте.       — Что ты несёшь? Какую легенду? — хихикая, Неро сонно смотрел на дядю.       — В этом городке есть заброшенный парк аттракционов. А рядом с ним психиатрическая лечебница. Мы могли бы осмотреть оба места прямо сейчас, что думаешь?       — Думаю, что ты дурак. Ну и далеко эта твоя лечебница?

***

      Здание беззубо встретило их двоих: разбитые окна пустыми глазницами будто пялились на пришедших, а облупившаяся от времени краска придавала всей квартире зловещую атмосферу.       — Говорят, здесь есть закрытый кабинет. Мы можем попробовать открыть дверь и посмотреть, что же там такого. Эй, куда ты? — Данте пошёл вслед за племянником, что уже был у входа в лечебницу.       — Тут так неприятно воняет. — поморщился Неро, разглядывая тёмный коридор, — иди первый, твоя же идея была.       — Ты, как я погляжу, самый смелый? А ещё хватался перед своей девчонкой когда-то.       — Хватит везде приподнимать Кирие. — Неро бросил на дядю недовольный взгляд, после ступая в темноту коридора. Пахло сыростью, затхлостью и плесенью. Не самый приятный аромат. Неро начало мутить от запаха, голова закружилась, но он не хотел, чтобы Данте очередной раз пошутил.       — Вот видишь! Сам ты слабак, Данте! — громко крикнул Неро. Голос его эхом отскакивал от пустых стен. Вдруг на втором этаже раздался шум, как будто что-то упало. И молодой человек, не раздумывая долго, пулей вылетел из здания.       — Там кто-то был. — указывая на окна второго этажа, объяснил Неро.       — Ага. Демоны конечно же, — тихо рассмеялся Данте, всё же с опаской поглядывая на лечебницу, — ну или бомжи, что куда вероятнее.       — Пойдём лучше на карусели. Ты обещал меня покатать.       — Как скажешь, всё равно у меня не было желания идти внутрь.       Неро усмехнулся, но вслух ничего не сказал.       Оба, не без некоторой доли страха глядя на второй этаж, поспешили удалиться от здания как можно дальше. Ну, не так уж и далеко, ведь по ошибке какого-то городского горе-архитектора карусели были в опасной близости от лечебницы.       — О боже, я так давно на них не катался! — Неро даже подпрыгнул от радости, пока бежал до первой попавшейся ему на глаза карусели.       — Ты серьёзно? Это детская лабуда, куда тебе… — Данте не договорил, поскольку прервался от смеха. Племянник, что с серьёзным лицом восседал на единороге с витым рогом, выглядел комично.       — Подтолкни, а. Я же знаю, что ты сильный, дед. — Неро знал, как можно заставить Данте что-либо сделать. И Данте действительно сделал — не каждый день кто-то говорил ему комплименты.       Со скрежетом и дребезжанием, но карусель всё же сдвинулась. Неро был вне себя от радости, Данте тоже был практически счастлив; каждая прогулка с племянником была весёлой и, пусть Неро каждый раз придумывал дяде странные прозвища и смеялся над ним, Данте любил его, как собственного сына. Они провели в парке около получаса — Неро решил опробовать каждую карусель, но в итоге всё равно вернулся к детским «лошадкам». Они бы провели здесь ещё столько же, но внезапно Неро спрыгнул с карусели, опустившись на колени.       — Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Данте.       — Порядок, просто голова закружилась. — выдал побледневший племянник.       И после этих слов парня начало тошнить; зрелище было не из приятных.       — Кажется, кому-то хватит на сегодня. — со смешком сказал Данте.       — Завались. Это не смешно. — обессиленно ответил Неро, держась за живот.       — Ладно. Надо отвести тебя домой, пока Верг не вернулся.       Вспомнив про отца, Неро, пошатываясь, встал. Не без помощи дяди, конечно.       — Ты обещал вернуть всё завтра! — припомнил Неро, что нетвёрдой походкой шёл рядом с дядей.       — Да да, не беспокойся, я об этом помню. — ворчливо произнёс Данте, придерживая Неро, дабы тот не упал.       До дома они добрались в полной тишине, если считать тишиной отсутствие разговоров и звуки улицы.       Данте удивлялся тому, насколько же вырос племянник. Тащить его оказалось той ещё задачей.       В окнах уютно горел свет, но обоим сделалось не по себе. Если в доме было светло, это означало только одно: Вергилий вернулся раньше. Это было не просто плохо, это было фатально плохо.       — Я сваливаю. — кое-как Неро достал телефон, набрав чей-то номер. На том конце раздались быстрые гудки. Наверное, Кирие уже спала.       — То есть мы организовали это всё вдвоём, но получать буду только я? — возмущённо спросил Данте, схватив Неро за шиворот куртки. И только он собрался начать отчитывать племянника, как входная дверь открылась. На пороге собственной персоной стоял Вергилий; он смотрел на двоих пришедших так, словно они были виноваты во всех смертных грехах.       — И? — грозно спросил Вергилий, — где вы были?       — В двух словах не рассказать. — Данте напустил на себя привычный беззаботный вид, но это не сработало.       — Оба домой. — Вергилий едва сдерживался, чтобы не начать отчитывать брата прямо на улице. Конечно, Неро тоже был виноват, но всё же основным виновником был Данте. Для чего он взял с собой Неро, для Вергилия было загадкой.       И Неро, и Данте знали, что дискутировать с Вергилием бесполезно, а потому без всяких споров прошли в дом. Под всё тем же взглядом оба расположились на диване в гостиной. Неро виновато смотрел в пол, а Данте удобно расселся, будто только что пришёл в гости.       — А теперь жду объяснений. Куда вы, два идиота, дели мой кошелёк?       — Вот, не переживай об этом. — Данте положил вещь на край стола. Брат аккуратным движением руки взял кошелёк, после открывая и заглядывая внутрь. Там было пусто — отличная возможность для паука сплести паутину. Вергилий побледнел, но не от тошноты, как ранее это было с Неро, а от злости.       — Каким образом вы спустили всё, что здесь было? — севшим голосом спросил он.       — Да там и не так уж много было, по правде говоря, — развёл руками Данте, рассмеявшись, — я бы мог потратить гораздо больше, но…       И лучше бы Данте молчал, потому что в следующую секунду в него прилетел тот самый несчастный кошелёк.       — За что?! — возмущённо крикнул Данте, вскочив с дивана.       — Ты серьёзно не понимаешь, что сделал? — Вергилий взял в руки вазу, стоявшую под рукой.       — А вот это уже лишнее. Поставь на место, Верг, и давай поговорим как взрослые люди. — на всякий случай Данте отошёл поближе к кухонной двери.       — С меня уже хватит этих твоих разговоров, — несмотря на злость, вазу Вергилий всё же поставил на место, — ни один из них так и не дал результатов.       — Я дико извиняюсь, но… — Едва только Неро вклинился в разговор, как снова ему стало плохо. Как тогда в заброшенном парке с аттракционами. И вот перед нами следующая картина: спокойный Вергилий, ищущий нужную таблетку, паникующий Данте с аптечкой в руках и Неро, что задумался о смысле своей жизни, согнувшись пополам от спазмов тошноты. Прямо-таки Ренессанс.       — Сегодня спишь здесь. Понял меня? — сурово сказал Вергилий, глядя на сына. Тот лишь кивнул в ответ — сил отвечать не было. Да и не хотелось, — если снова будет плохо, позови меня.       — А я, пожалуй, пойду. Столько дел накопилось… — Данте хотел было выскользнуть из дома, но братец тут же преградил ему путь.       — Далеко собрался?       — Не то что бы очень, — пожал плечами Данте, — ты же знаешь, где я живу.       — А мне показалось, будто ты хочешь отработать всю сумму домашними делами. — грозно прозвучало в ответ.       — Может и так, хах. Кто знает… — сдался Данте. Но только потому что знал, к чему приводят споры со старшим, — кстати, кто это тебе пишет письма? Такого весьма… лиричного содержания.       — А тебе какое дело? Погоди, откуда ты знаешь? — ошарашенный Вергилий смотрел, как Данте достал из кармана свёрнутое во множество раз письмо. Письмо, что не предназначалось для чужих глаз и лишних ушей.       — Где ты его достал? — выхватывая бумагу из рук брата, Вергилий, кажется, только ещё больше разозлился.       — Странный вопрос. Мы же оба знаем ответ. В твоей комнате, откуда же ещё? — Данте чуть приврал, так как не хотел, чтобы Неро влетело больше положенного. Да и прикрывать племянника уже вошло в привычку, — а я думал, что старший братишка всем будет делиться со мной.       — Бегом на кухню, пока я не передумал убивать тебя. — сквозь стиснутые зубы проговорил Вергилий.       — Но… — едва только Данте заикнулся, как его тут же перебили.       — Живо! Если скажешь кому-то о письме, я собственноручно сверну тебе шею. Ты меня понял?       Два раза повторять было не нужно.       Получается, теперь Данте должен целый месяц быть бесплатным домработником? А не многовато ли чести? Хотя, если уж совсем начистоту, то Данте и правда виноват. Но с другой стороны, он всего лишь хотел провести время с любимым племянником, что тут такого, верно? Про письмо в дальнейшем никто не говорил — слишком живо перед глазами проносились воспоминания с реакцией Вергилия. Да и не хотелось рисковать своим здоровьем, потому что Вергилий никогда ничего не обещает просто так.       Забавно, но ещё целую неделю после инцидента он демонстративно, словно обиженная на всю семью мать, не разговаривал ни с братом, ни с сыном. Ну, если не считать домашнего ареста для одного и односторонних лекций для другого.

И всё-таки домашние дела это что-то из разряда «невыразимо скучно».