Никогда не говори навсегда

      Судьба временами оказывается той еще бессердечной тварью.       На неугомонную рыжую девчонку с вытравленной из памяти фамилией, в отличие от ее отца, не действует инвертор. Невер рад бы списать это на очередные вызванные объектом проблемы с электроникой, но двое мальчишек примерно того же возраста, неподвижно замерших рядом с ней, служат надежным опровержением.       — Что ты с ними сделал?! — вспыхивает девчонка, бесстрашно-воинственно глядя на него снизу вверх.       — Это то, о чем я думаю? — осторожно спрашивает Илья ему под руку.       Это гораздо больше, чем он думает. Об основном он догадался, — с показательно выходящим за рамки поведением Невера это было нетрудно, — но узнать о подробностях родственных связей напарника он просто не мог, отсутствовали источники информации.

***

      — Отныне твой позывной — Эвер.       «Ну Алиса, ну удружила». Почему об их родстве должен знать весь штаб? Месть начальницы выглядит откровенно несоразмерной его дезинформирующему поведению на миссии.       О причинах последнего он снова наполовину солгал, наполовину недоговорил Илье — так же, как и полтора года назад. Эта миссия не являлась самоволкой, а у него был четкий, но без единой детали дополнительный приказ сверху — произвести вербовку.       Глаза девчонки — Киры — Эвер — горят восторженным огнем. Тем хуже для нее: вступая в «Эпсилон», лучше не иметь завышенных ожиданий.       Илье в начале службы, можно сказать, повезло: его сразу бросили из огня да в полымя миссий, которые и обеспечили большую часть психологической и физической подготовки.       Девчонку, еще даже близко не повзрослевшую, не допустят до реальных заданий — но будут безжалостно гонять, приспосабливая ее тело, психику и ум к запредельным нагрузкам будущей работы. Так же, как когда-то гоняли самого Невера, одновременно вдалбливая мысль, что другой жизни у него не было, нет и не будет.       — Агент Инди будет твоим напарником.       …А еще у Ильи с первой официальной миссии был наставник, которого он знал — настолько, насколько Невер мог себе позволить открыться на задании и почти незнакомому человеку.       Конечно, ни его, ни Илью не отправили бы обучать девчонку. Они — сработанный тандем, они нужнее на передовой, Илья недостаточно опытен, а он сам эмоционально скомпрометирован.

***

      Последующие три года из-за бесконечной войны и возвращений в прошлое для Невера растягиваются на все четыре.       — Вот еще что, — вспоминает Алиса под конец совещания, уже не поднимая голову от бумаг, и сообщает как будто между делом: — У нас в отделе пополнение из периферийного штаба, возьмешь ее на миссию.       Невер болезненно-привычно сжимает пальцами переносицу — усталость въелась ему, кажется, в самые кости:       — Алис, я же говорил, что работаю один.       Их с Ильей звено вместе со многими другими вот уже год как расформировали — нагрузка на полевое подразделение была слишком велика для того, чтобы два агента первого уровня по-прежнему могли работать вместе. А поскольку вариант обучать «зелень», не знающую, с какого конца держаться за реверс, для Невера был неприемлем, пришлось снова привыкать обходиться без прикрытия за спиной.       — Она из тех, кого завербовали в детстве, — Алиса размашистым жестом ставит на отчете свою подпись, словно отмахиваясь от возражений Невера. В воздухе так и повисает невысказанное «тебе ли не знать, какой уровень подготовки это означает».       …Уже в коридоре Невер понимает, что забыл спросить у начальницы позывной «пополнения». Возвращаться и уточнять — некогда, припоминать списки завербованных за последние годы — бесполезное занятие. Придется спрашивать напрямую.

***

      «Пополнение» является точно к назначенному времени.       — Агент… — начинает Невер, слыша у двери кабинета шаги, поднимает взгляд от экрана компьютера и замирает — кажется, забыв моргать.       — Эвер, — подсказывают ему.       Невер, узнавший новоприбывшую интуитивно, еще по походке, — до того, как шевельнулся, — верит и не верит собственным глазам. В ней есть что-то от той прежней Киры — но самая малость. Огненно-рыжие волосы — короткий ежик вместо двух толстых кос. Порывистость и резкость в движениях — четко выверенных, а не подростково-неуклюжих. И, конечно, глаза — зеленые-зеленые.       — Кира, — произносит он, сам не зная, нарочно или случайно.       — Агент Эвер, — заученно отчеканивает она, смутно знакомым непокорным движением вздернув подбородок.       Нескольких лет обращения исключительно по позывному и пары нехитрых, но действенных приемов вполне достаточно, чтобы прежний условный рефлекс сошел на нет. Невер помнит это по себе — и ставит мысленную зарубку, почти директиву, больше не пытаться.       — Агент Невер, — представляется он, получая в ответ кивок: информация обработана и принята к сведению.       Характерная для полевого подразделения резистентность нервной системы к инвертирующему излучению вовсе не означает, что память агента нельзя изменить.       Эвер снова ни о чем не догадывается, как не догадывалась при самом первом контакте.