Таганский Тени

Старый сталион у Нижегородской был пустынен. Ветер гнал по асфальту обрывки газет и целлофановые пакеты, цеплявшиеся за ржавые ворота. Марк стоял в тени, кусая губу до крови. Каждый шорох заставлял его вздрагивать — вдруг это отец Маши, полиция, или те, кто уже неделю громил их почтовые ящики с надписями «Убийцы». Она пришла тихо, словно призрак. В черной куртке, с капюшоном, натянутым на лицо. Только по дрожи в руках Марк понял — это она. — Ты пришел, — голос Маши звучал хрипло, будто она не спала несколько дней. — Ты думала, я не приду? Они стояли в метре друг от друга, словно пропасть между ними выросла за эти десять суток. Марк видел синяки под ее глазами, ссадину на щеке. — Меня отправляют в Питер, — выдохнула Маша. — Сегодня ночью. Отец договорился со знакомыми... — А я? — перебил он. — Мой дядя собирает встречу. Хочет подать в суд на твою семью. Она шагнула ближе, и Марк почувствовал запах ее духов — все те же ваниль и дождь. — Убежим, — прошептала Маша. — Прямо сейчас. Вокзал в двадцати минутах... Он закрыл глаза. В голове всплыло лицо отца — холодное, бездыханное. Голос матери: *«Она тебя погубит»*. Но когда Маша коснулась его руки, все доводы рассыпались в прах. — Убежим, — повторил он. *** Они шли через промзону, держась за руки, как дети. Где-то вдали гудели поезда, а над головой мерцали редкие звезды, пробивавшиеся сквозь смог. — Куда? — спросила Маша. — На юг. К морю, — ответил Марк. — Там, где ты хотела кофейню. Она засмеялась, и это был самый прекрасный звук на свете. У вокзала их ждал призрак прошлого — дядя Марка, Сергей, с двумя дружками. Он бросил окурок и медленно подошел: — Ну что, племянник, решил сбежать с этой... Марк толкнул Машу за спину: — Беги! Она рванула в сторону такси, но один из мужчин перехватил ее, схватив за волосы. Маша вскрикнула, Марк бросился на помощь, но Сергей ударил его кулаком в живот. — Ты предатель, — прошипел дядя, прижимая Марка к земле. — Твоя мать плачет, а ты... — Отстань от него! — Маша вырвалась и ударила обидчика ногой в колено. Хаос. Крики. Сирены. Кто-то выхватил нож. *** Они оказались на крыше пятиэтажки у Измайловского парка, куда их загнали как загнанных зверей. Внизу мигали полицейские маячки, голоса через мегафон требовали сдаться. — Боялась ли ты когда-нибудь умереть? — спросила Маша, глядя на первую полоску рассвета. — Нет, — соврал Марк. Она взяла его за руку. Ладонь была ледяной. — Я не хочу, чтобы они нас поймали. Марк обнял ее, прижавшись лбом к ее виску. Внизу орали что-то о переговорах. — Помнишь, как мы хотели в Барселону? — прошептала Маша. — Это и есть наша Барселона. Она улыбнулась, и тогда он поцеловал ее — впервые. Поцелуй был соленым от слез и горьким от крови, но в нем была вся вселенная, которую они так и не успели построить. *** Прыжок занял меньше секунды. Ветер свистел в ушах, вырывая крик из груди. Они не отпускали руки до самого конца. А утром в паблике «Таганские новости» выложили фото: два силуэта на фоне розового неба, застывшие в полете, будто пытающиеся ухватиться за солнце. Подпись: *«Любовь сильнее гравитации»*. Но ни Атановы, ни Вепренцевы так и не пришли за телами.