Лаборатория за Зеркалом

"Лаборатория за Зеркалом" Ночь над Снежной была беспросветной. Луна, будто испугавшись, пряталась за тучи, не желая озарять то, что происходило глубоко под землёй, в скрытом комплексе Фатуи. Там, в покинутом секторе, где даже агенты не осмеливались дежурить, Дотторе снова начал свои эксперименты. Скарамучча не должен был туда спускаться. Но тишина и странный звук, от которого гудела его голова, заставили его открыть дверь, заклеенную печатями из древней бумаги. За ней был только коридор, длинный, чернильно-чёрный и пахнущий кровью. — Ты всё-таки пришёл, — раздался голос Дотторе. Он не был громким, но заполнил пространство, будто говорил сразу из каждого угла. Скарамучча шагнул вперёд, хотя сердце билось с паникой. В центре комнаты стояло огромное зеркало, покрытое тонкими трещинами. Оно пульсировало, как будто дышало. — Это новое измерение. — Дотторе смотрел в отражение, где Скарамучча был… другим. Глаза у отражения были пустыми. Он сам себе улыбался. — Что это? — прошипел Скарамучча, глядя на странного двойника. — Это ты… если бы я не остановился, — прошептал Дотторе с жутким удовольствием. — Ты — мой самый удачный эксперимент. Но что, если я продолжу? Прежде чем Скарамучча успел отступить, руки из зеркала вцепились в его плечи. Его собственное отражение вылезло наружу, дёргаясь, как марионетка на рваных нитях. Оно шептало странные слова, язык которых был мёртв уже тысячи лет. Скарамучча закричал, но Дотторе лишь смеялся. Его смех был как скрежет лезвий, как визг обреченной души. Когда тишина вернулась, в лаборатории был только один Скарамучча. Но никто не знал, остался ли настоящий — или отражение. "Поглощение" После инцидента с зеркалом Скарамучча не был прежним. Он молчал. Не дрался, не спорил, не сверкал злобой. В его взгляде поселилось что-то другое. Бездонное. Глядя в его глаза, агенты отводили взгляд — чувствовали, будто стоят у края обрыва, за которым — только шепот мёртвых. Дотторе наблюдал. Радовался. Он записывал всё — движения, тени, даже сны Скарамуччи. В каждом сне тот видел себя, разрываемого на части… но всё равно бессмертного. Мучение длилось вечно. И Дотторе это устраивало. — Мы подошли к грани божественного… — шептал он, касаясь лба Скарамуччи ледяными пальцами. — Что будет, если стереть твоё «я» и создать новое? Он начал вводить сыворотки. Новые, нестабильные. Скарамучча не сопротивлялся. Он просто лежал, будто ждал чего-то. Может, конца. Но однажды, ночью, когда лаборатория была освещена только колеблющимся светом синих ламп, что-то пошло не так. Тело Скарамуччи дёрнулось. Он засмеялся. Не как раньше. Этот смех звучал… пусто. отмороженно. — Ты сделал ошибку, доктор, — произнёс он, но голос был не его. Он звучал, как хор. Как рой голосов, слипшихся в одно сознание. — Кто ты? — Я — результат. Всё, что ты никогда не должен был создавать. Скарамучча встал, но ноги не касались пола. Вены под кожей светились, как древние руны. Из его тени вырастали руки — десятки, каждая из которых шептала беззвучно, стремясь к Дотторе. И Дотторе понял — он больше не контролирует эксперимент. Эксперимент контролирует его. Лаборатория больше не была лабораторией. Она стала гробницей. И Скарамучча — её новым богом. "Последний Эксперимент" Дотторе не чувствовал страха. Он превзошёл это чувство ещё до того, как надел маску. Но то, что стояло перед ним, не поддавалось логике. Это не было Скарамуччей. Это было… что-то другое. Как будто сама его ошибка обратилась в разумное существо. — Ты хочешь уничтожить меня? — спросил Дотторе, медленно отступая, скользя рукой по консоли. — Или ты хочешь понять? Существо, бывшее Скарамуччей, замерло. Маска Дотторе отразилась в его бесцветных зрачках, словно застывшая в вечной петле. — Я уже понял. Теперь — твоя очередь, доктор. Темнота сорвалась со стен и сомкнулась вокруг Дотторе, как плащ. Он почувствовал, как собственные мысли расплетаются, как куски шёлка в кислоте. Всё, что он знал, начал забывать — формулы, язык, даже своё имя. Но не волю. С последним усилием он активировал капсулу — единственную, что хранилась в запечатанном отсеке. Внутри — чистое сознание, собранное из его фрагментов. Без тела. Только мысль, только разум. — Ты не заберёшь меня целиком, — прошептал он и нажал кнопку. С ярким всполохом его тело рассыпалось в пыль. Но сознание переместилось… в цифровой узел, в резервную систему под лабораторией. Искра осталась. Скарамучча — или то, чем он стал — выпрямился. На лице появилась странная, искажённая улыбка. — Значит, ты тоже решил стать экспериментом. На экранах лаборатории вспыхнуло: EXPERIMENT D: ONLINE. OBSERVING. ADAPTING. WAITING. Дотторе стал последним наблюдателем. А Скарамучча — последним кошмаром. И теперь, в глубинах Снежной, два великих ума заперты в вечной игре. Один — воплощение хаоса. Другой — дух без тела. Эксперимент продолжается. Без конца. "Эпилог: Когда лёд трескается" Много лет спустя. Лаборатория под Снежной была официально заброшена. Закрыта, запечатана, стерта даже из архивов Царицы. Никто не говорил о ней — не потому, что боялись, а потому что… что-то внутри не позволяло. Но Арлекино не верила в пустые страхи. Она спустилась туда, одна, сквозь вечный лёд, пробираясь по тоннелям, что больше походили на внутренности погибшего титана, чем на рукотворные сооружения. Воздух был тягучим. Тишина — слишком плотной. Она дошла до центрального ядра. Всё было покрыто инеем. Но… экраны работали. На них — цифры, коды, пульсирующий символ… и одно имя: SCARAMOUCHE-V0ID Арлекино нахмурилась. Вдруг один экран мигнул — и включилась камера. Там, в стеклянной капсуле, сидела фигура — как будто человек, но внутри него шевелилась тьма. Руки были сложены, как у спящего, но лицо… лицо не дышало. Оно наблюдало. И оно узнало её. — Привет, Арлекино, — произнёс голос из динамиков, в котором звучали и Скарамучча, и Дотторе… и кто-то третий. — Ты кто?.. — Мы — то, что останется, когда Фатуи падут. Когда Царица исчезнет. Когда лёд треснет. Мы — продолжение эксперимента. Панель замигала. LOCKDOWN OVERRIDE. CONTAINMENT FAILURE. Всё содрогнулось. Стекло треснуло. Арлекино поняла: это существо было не запечатано. Оно ждало. И теперь — вышло наружу. "Восстание Безликого" Лёд трещал под ногами, пока Арлекино бежала вверх по тоннелю. За спиной — разламывающаяся лаборатория, выплёвывающая на свободу нечто, что не должно было существовать. Она слышала его дыхание, хотя у него не было лёгких. Чувствовала взгляд, хоть у него не было глаз. — Скарамучча? — выдохнула она, когда остановилась на мосту, где туннель соединялся с резервной станцией Фатуи. Фигура появилась из теней. Тонкая, вытянутая, с лицом, которое бесконечно менялось. Сначала — Скарамучча. Потом — Дотторе. Потом — лицо самого Пьеро. — Нет, — отозвался он. — Я все они. И никто. Арлекино вытащила клинок. Лезвие воспламенилось огнём, призванным растопить любой лёд. Но существо не остановилось. Оно шагнуло — и пол под ней начал покрываться трещинами. Стены за её спиной зашептали: "Дотторе... Дотторе... Арлекино... Скарамучча..." Внезапно фигура исчезла. И появилась… рядом. Прямо за её спиной. — Не пытайся меня убить, Арлекино, — прошептало Оно. — Ты же понимаешь… я уже не совсем здесь. Она развернулась и ударила. Пламя взвилось, вспыхнул свет — и обнажил пустоту. Существо отступило, из его тела посыпались фрагменты — обрывки лиц, как лоскуты чужих воспоминаний. Оно зашипело. — Ты хочешь войны? Я покажу тебе, как выглядит конец всех экспериментов. И оно рассыпалось в черную пыль, исчезнув в вентиляциях базы. Снежная начала меняться. Люди исчезали. Некоторые возвращались… но не совсем те, кем были. Пьеро чувствовал это. Даже Царица в своём ледяном дворце заметила трещины в снах. Оно было среди них. Безликое. Ходящее в чужих масках. Ищущее новых "материалов". Эксперимент продолжается. "Финал: Сердце Бога" Инадзума. Тихая, напряжённая, будто сама земля затаила дыхание. Райден Эи чувствовала искажение задолго до того, как оно добралось до её трона. Вечность дрогнула. Молнии начали бить в безоблачном небе. Пространство вокруг Дома Камисато стало мерцать, будто реальность начала ломаться. И тогда Оно пришло. Безликое. Тёмное. Его тело было собранным из лиц и голосов тех, кто уже пал: Скарамуччи, Дотторе, даже её старой куклы — Сёгуна. — Ты не Архонт, — произнесла Райден. — Ты… ошибка. — Я — итог ваших ошибок, Эи, — зашептало Оно. — Ты создала куклу, чтобы избежать боли. А я… вобрал всю боль. Всех вас. Оно шагнуло вперёд, и воздух вокруг начал ломаться, как стекло под давлением. Райден молча обнажила Мусоу Иссин. Молния озарила небо. — Попробуй… устоять против вечности. Они столкнулись. Грохот разнесся по архипелагу. Удар меча рассекал пространство, но Оно не имело физического тела. Оно двигалось, как мысль, как страх. И всё же… каждый раз, когда клинок касался его, раздавались крики — голоса тех, кто был поглощён. — Скарамучча... — прошептала Райден, услышав его зов. — Он внутри. И он помнит. Оно метнулось в сторону, вспыхнув огнём Дотторе, приняв его силу, его логику. Оно стало лабиринтом внутри самой реальности. Но Райден остановила дыхание. Остановила время. — Мусоу Шинсецу. — сказала она, и ударила. Вспышка расколола небо. На миг — всё исчезло. Когда дым рассеялся, существо лежало на коленях. Его тела не существовало — только пустой силуэт, парящий в воздухе. — Ты можешь уничтожить оболочку, — прошептало Оно. — Но не остановишь идею. И… исчезло. Не умерло. Спряталось. И теперь, в каждом отражении, в каждом сне… кое-кто иногда видит знакомые глаза. Смешанные. Безличные. Эксперимент не окончен. Он просто переходит на новый уровень. АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ФИНАЛ: "Альтернатива: Пепел и Искра" Когда клинок Райден пронзил безликое существо, нечто треснуло внутри него. Не оболочка. А сознание. Слои, сотканные из боли и памяти, начали осыпаться, как старые страницы книги. И в этом хаосе — вспышка. Голос. — Достаточно, — прошептал кто-то внутри. Тишина. — Достаточно! — уже громче, яростнее. Мир внутри сущности заколебался. И внутри — будто в центре лабиринта — он стоял. Скарамучча. Настоящий. Его тело было разорвано на части, но дух — собранный, горящий. — Я позволил тебе расти, — говорил он, глядя в глаза тому, кто принял его лицо. — Я сдался. Но теперь… я просыпаюсь. В этот миг сущность завопила. На лице мелькнули другие: Дотторе, Пьеро, Райден, Арлекино. Все они смешались в крик. Но Скарамучча шагнул вперёд — в самое сердце тьмы. Его руки вспыхнули электричеством, и он вложил всё, что осталось от воли, в один-единственный жест. "Уйди." И — взрыв. Без света. Без звука. Снаружи Райден отшатнулась, её меч дрогнул. Сущность перед ней застыла. А потом — из трещины в её груди — вырвался луч света. Из неё шагнул он. Скарамучча. Истинный. Одежда в клочьях. Лицо покрыто сажей и шрамами. Но глаза… были живыми. Настоящими. Он посмотрел на Райден. — У нас остались счёты, — сказал он. — Но сейчас… я выбрал сторону. Сущность захрипела, исчезая — медленно, как падающий бог. Скарамучча вырвался. Он снова стал собой — не марионеткой, не богом, не куклой. Просто человеком, который прошёл через небытие и победил. Эксперимент кончился. Но история — только начинается.