Чуть больше, чем просто соседи

Некоторое время Артём и Марина должны были работать в разные смены из-за сдвига, вызваного её поездкой к семье. Артёму это было даже на руку — первый же рабочий день после непоправимого он посвятил разработке идеальной манипуляции, нацеленной на устранение последствий их случайной связи. В тот же день с ним работала Даша, симпатичная коллега, которая, к сожалению, съехаться не предлагала, но заметила его необычайную задумчивость. — Ты чего такой серьёзный, проблемы? — поинтересовалась она, пока они в четыре руки шинковали фрукты для украшения десертов. — Да просто секса хочется, — признался он, — а никто не предлагает. — Мда-а-а... Положение не из приятных. Её интонация почему-то наводила Артёма, не привыкшего держать язык за зубами, на мысль о том, что она над ним смеётся. Однако он поспешил списать это на паранойю, вызванную нервным напряжением. — Ну тебе-то такое навряд ли знакомо, не прибедняйся. — Интересно, это ты меня так шлюхой назвал или сделал комплимент?.. Глядя на лукавый прищур Даши, Артём, сдерживая улыбку, ответил: — Да. Она рассмеялась и в шутку кинула в него первым, что попалось под руку — виноградинкой. Его реакция сработала помимо воли: поймав спелую ягоду ртом, он сразу же её раскусил. Словно сок, прыснувший из мякоти, картины недавнего прошлого нахлынули на него с удивительной чёткостью. Вот Марина смеётся, совершенно разрушая атмосферу мелодрамы, и жуёт этот дурацкий виноград; вот её пальцы легко касаются плеч, одновременно вызывая прилив крови совсем в другом месте; вот она, наклонившись, шарит под столом, пока Артём бессовестно её рассматривает; вот они занимаются неловким спонтанным сексом, а вот — она спит у него на плече, пуская слюни... — Артём, ты чего? — Голос Даши вырвал его из потока воспоминаний. — Ты и правда сегодня какой-то не такой. Вот что недотрах с людьми делает! «И не говори...» — подумал Артём, но ничего не ответил — был занят осознанием той ямы, которую вырыл его спермотоксикоз.

***

Отойдя от флешбеков при помощи долгожданной самостоятельной дрочки в служебном туалете, он наконец-то приступил к разработке плана. План был такой: сегодняшний вечер провести вне дома, чтобы исключить возможность любого контакта, а на следующий день, когда Марина уйдёт на смену, спокойно продумать дальнейшие шаги. Конечно, это было немного, но это была честная работа — Артём лучше всего умел откладывать на потом неприятные разговоры и важные дела. Опросив горстку людей, достойных составить ему компанию на вечер, он пришёл к выводу, что придётся провести его в одиночестве. Хотя, один вариант у него всё же оставался. Это был его старший коллега, который, несмотря на свой статус женатого человека, умудрялся отпускать самые грязные шуточки и комментарии. Неоднократно он предлагал Артёму провести ночь в сауне, в компании от одной до четырёх эскортниц, и, оглядываясь назад, это было бы меньшим злом по сравнению с тем, что случилось. Подобный досуг не входил в планы Артёма, однако выпить с этим типом он был не против. Даже несмотря на то, что за глаза ласково называл его Извращенцем. — Слушай, ты как насчёт выпить сегодня после работы? Хочется по барам прошвырнуться. — Да не вопрос! Девочек снимем? Артём подавил желание вздохнуть. — Нет, давай сегодня без девочек. — Понима-а-аю, понимаю. И вот опять — Артём почти сразу убедил себя, что ему показалось, но смешинка в глазах Извращенца отозвалась в его душе тревогой. Ничего, об этом он подумает потом, когда будет один в своей квартире.

***

Во избежание повторных ночных инцидентов Артём решил не напиваться, но, несмотря на это ограничение, вечер выдался вполне удачным. Извращанец почти не оправдывал своего прозвища, хотя его способность не краснея обсуждать формы любой особи женского пола в радиусе десяти метров поражала. Неважно, была ли она официанткой, работала ли в баре или сидела за соседним столиком — ему всегда было, что о ней сказать. Сегодня, однако, его болтовня казалась особенно поверхностной, как будто он чего-то ждал. Умолкнув на какое-то время, он задумчиво повертел свой стакан и вдруг придвинулся к Артёму. — Ладно, что это я всё про баб да про баб. Расскажи-ка мне о себе. — Всю биографию или что-то конкретное? — Ну как же... Самое главное! К примеру вот, с кем бы ты переспал из женщин нашей забегаловки? Это было в каком-то смысле логичное продолжение диалога, так как мнение Артёма о тех, кто окружал их сейчас, Извращенцу было уже известно. Артём время от времени поддакивал или кивал в ответ на наиболее точные наблюдения. С таким гидом даже не надо было часами сидеть в тиндере, чтобы как следует пообсуждать незнакомок — он делал всю работу за тебя. — Ну-у-у, Даша вроде ничего. Остальные либо не моей возрастной категории, либо стрёмные. — Да, на Дашу я бы и сам посмотрел... А как же та, новенькая, с которой вы так спелись? Вы же с ней живёте вместе, разве нет? Подозрения Артёма начинали понемногу оправдываться. Наверное, многие в коллективе сделали неверные выводы на основании его переезда. — Ну, живём мы в соседних комнатах, а работаем вместе, потому что расписание такое... Но она мне абсолютно не нравится. Прямо вот вообще. — Хм... Ну ладно. Может, ещё по одной? Артём кивнул. Больше они не возвращались к этому вопросу — благо, остаток вечера пролетел быстро, а расходились они, когда Извращенец уже был изрядно навеселе. Закурив на крыльце бара в ожидании такси, он как бы между делом бросил: — Ты смотри, шансы свои не просри, а то Даша всё знает. — Что «всё»? — Артём поёжился от ночной прохлады. — Да что ты трахаешься с этой, новенькой. Все слышали, как она интересовалась у начальницы, стоит ли ей сообщать об отношениях с коллегой, да и сложили два с пальцем... То есть, как жопу об асфальт... Ладно, бывай, в общем. Плюхнувшись в такси, Извращенец укатил в ночь. Артём от его откровения сначала похолодел, а потом согрелся — такая злость вдруг охватила всё его существо.

***

По первоначальным расчётам идти домой было рано — Марина могла уже проснуться — но Артёму было всё равно. Он сердито шагал по пустынным улицам, даже не вспоминая о том, что хотел вызвать такси. Лёгкое опьянение давно выветрилось из его головы, уступив место ледяной ярости. Гневный марш подошёл к концу, когда над городом брезжил рассвет. — Где ты пропадал? Тебя всю ночь не было, я волновалась. Марина, собиравшаяся на смену, встретила Артёма в коридоре. По её лицу он понял: она не понимает, что натворила. — Когда ты успела рассказать на работе, что мы переспали? И главное — зачем? — В смысле? — Не отпирайся, все уже об этом говорят. Артём пошатнулся от усталости и, пытаясь найти опору, неловко ударил рукой по дверному косяку. Марина отпрянула. — Да что с тобой такое? Я только уточнила, стоит ли сообщать начальнице об отношениях на работе, вот и всё... Видела, что так делают в сериалах. С чего бы они поняли, что я о нас с тобой? — НУ А О КОМ ЕЩЁ, МАРИНА?! Потратив все оставшиеся силы на крик, Артём в изнеможении сполз по стенке. Опустившись рядом, Марина коснулась его лба. — Боже, ты горишь! Посиди, я градусник принесу. Она хотела было встать, но Артём удержал её. Гнев уступил место ужасной слабости, и вместо крика у него получилось драматичное вопрошание. — Зачем ты рассказала им... Я же не хотел... Почему не обсудила сначала со мной... — Прости, прости, я не знала, что ты пока не хочешь афишировать... Но ничего страшного не произошло, быть может, это даже к лучшему... Господи, какие у тебя ледяные пальцы! Успокаивая Артёма, готового расплакаться от досады, она гладила его по ладони. Он бездумно уставился на их руки, и ему показалось, что его невыразимое отчаяние плавно перетекает во что-то совершенно иное. Вероятно, в психоз. Прервав прикосновение, Марина ушла и вскоре вернулась с градусником. Потом сунула ему под мышку прохладный металлический наконечник и села рядом, ожидая звукового сигнала. Она была в своём повседневном сером платье из какой-то грубой ткани и застёгнутой на все пуговицы белой рубашке. Её волосы, ещё не убранные в хвост, свободно спадали с плеч и золотились в лучах солнца. Сосредоточенно прикусывая губу, она то и дело хмурилась, поглядывая на своего незадачливого соседа. Родинка над бровью слегка подрагивала от напряжения. Артём отвлёкся от своих переживаний. Весь облик девушки излучал какое-то чистое и незамутнённое тепло, а забота казалась даже трогательной. Чувствуя, как жар поднимается к стремительно тяжелеющей голове, он разлепил губы и дал волю навязчивой мысли. — А ты всё же ничего... Такая. С пивом пойдёт... Марина подняла на него удивлённый взгляд. Он же, немного не рассчитав силы, сполз по стене к самому её плечу. Где-то далеко тоненько запищало. — Если б не эти ебучие задвижки... И виноград... Как жопу об асфальт... — Артём, у тебя тридцать девять и пять... Ты бредишь!

***

Следующие двенадцать часов Артём помнил смутно, потому что его температурные сны слишком туго переплелись с реальностью. Вот Марина поит его чаем с мёдом и лимоном, пока Извращенец, сидящий в изножье кровати, задумчиво курит и приговаривает: «Понима-а-аю». Вот голая Даша с работы оседлала его и душит задубевшим от телесных жидкостей полотенцем. Вот какие-то люди в белых халатах и уличной обуви топчут гроздья винограда, разбросанные по полу. А вот снова Марина наклоняется над ним и целует его в лоб. — Что... Что ты делаешь?! — О, ты проснулся... Проверяю, спал ли у тебя жар. Артём оглянулся. Судя по темноте за окнами, уже наступил вечер. — Я на сегодня отпросилась, вызвала тебе врача и оформила больничный. Думаю, мне тоже стоит сегодня дома посидеть, чтобы не заразить никого. Пошевелившись, Артём поморщился от отвращения. Вся его одежда была мокрой от пота, одеяло укрывало его с головы до пят. — Спасибо, конечно, но, думаю, это было лишним. Я скоро поправлюсь. Попытавшись встать, чтобы дойти до туалета, Артём понял, что поспешил с выводами. Перед глазами всё плыло, голова кружилась, тело ощущалось ватным и слабым. — Давай помогу, — Марина с готовностью подхватила его под руки и повела в коридор. Когда они дошли до двери уборной, Артём уверил её, что дальше справится сам. Опустошая мочевой пузырь, он понял, что пока что ему невыгодно злиться. Тем более на ту, которая помогает ему не ссаться под себя.

***

На следующий день Артём с превеликой радостью дошёл до толчка самостоятельно — и не зря, потому что Марине пришлось выйти на смену вместо него. У него наконец появилось время трезво обдумать всё произошедшее с момента переезда, однако среди его мыслей было мало цензурных слов. Одна и та же пара вопросов всё время возникали в его сознании — «Почему я?» и «За что?» Вместе с физическими силами к нему возвращались эмоции, обуревавшие его прошлой ночью. К удивлению самого Артёма, это была не только злость. Но злости было больше всего. Вспоминая каждую ошибку, которая в итоге привела к катастрофическим последствиям, он готов был кататься по полу, колотя руками и ногами, как избалованный ребёнок перед витриной магазина с игрушками. Однако его действия никого, кроме него самого, не компрометировали! Если бы не болтливость этой Марины, если бы не её беспардонность и сомнительная логика, в соответствии с которой она решила вмешаться в сакральные процессы первой мастурбации на новом месте, всё было бы нормально! Это всё она!!! Придя к этому простому выводу, Артём восторжествовал. Он наконец-то нашёл причину всех своих бед, которая по счастливому совпадению коренилась не в нём. Оставалось только проинформировать Марину о том, как разрушительно для него оказалось её соседство. Не дожидаясь вечера, он схватил телефон и набрал: «Привет, нам нужно серьёзно поговорить.» Нажав на кнопку «отправить», Артём немного позлорадствовал, представляя, какой эффект это сообщение произведёт на Марину, а затем вернулся к агрессивному думскроллингу соцсетей.

***

Никогда ещё Артём не ждал возвращения Марины с таким нетерпением — распланировав весь их разговор и отрепетировав в голове каждую реплику, он засел на кухне, чтобы не дать девушке ни малейшего шанса подготовиться к словесной атаке. Когда в прихожей наконец раздался скрип повернувшегося в замочной скважине ключа, Артём ликовал. — Я дома! — Марина вошла с пакетами в руках и, сбросив обувь, понесла их на кухню. Поставив перед Артёмом, начала выкладывать содержимое на стол. — Что это? — растерянно поинтересовался он, глядя на пару свечек, бутылку вина, набор новеньких бокалов, коробку конфет и гроздь кишмиша, один вид которого вызывал у него нервный тик. — Ну ты же хотел поговорить... Я решила создать атмосферу. Артём раскрыл рот, но понял, что не знает, что говорить. Марина, которую он поджидал как боец в засаде, сбила его с продуманного сценария. — Сейчас, секунду... — Девушка уже успела помыть виноград и бокалы, откупорить и разлить вино, а теперь ждала, пока высокая свеча займётся пламенем. Она сосредоточенно смотрела на крошечный огонёк, который мягко освещал её лицо, приоткрытый рот, большие серые глаза и едва заметную родинку, о существовании которой Артём не знал до их совместного утра. — Готово! — Марина вставила свечи в невесть откуда взявшиеся подсвечники, распустила и взлохматила волосы и села напротив, подперев лицо ладонью. — Что ты хотел обсудить? — Я... — Артём не без усилий вспомнил свой злодейский план. — На самом деле, разговор предстоит совсем не романтичный, так что ты зря на всё это потратилась. — Я не потратила ни копейки, — радостно заверила девушка, отпивая вино из бокала, — это Даша подарила после того, как услышала о потопе. Ну, когда нам с тобой пришлось ютиться в одной постели... Отщипнув себе несколько виноградин, Марина по одной отправила их себе в рот. — Ясно. Видишь ли... — Артёму было нелегко принять тот факт, что с Дашей теперь вряд ли что-то получится, и он решил направить свою злость в нужное русло. — Я не ищу отношений. Мне это сейчас совершенно неинтересно. И то, что ты всем на работе разболтала о том, что мы якобы встречаемся, меня очень расстроило. — А... — Марина как ни в чём не бывало приступила к конфетам. — Окей, послезавтра я расскажу всем, что мы не состоим в официальных отношениях, и всё будет как раньше. — Нет, не стоит, просто... Ничего больше не говори на работе, хорошо? Отхлебнув ещё вина из бокала, Марина прожевала конфеты. — Договорились. Будешь? После совместного обмывания переезда Артём поклялся не пить в присутствии Марины, и собирался сдержать слово. Другой вопрос был в том, что алкоголь для глупостей ему мог уже не понадобиться. Марина, судя по всему, была совсем не против секса по дружбе — при условии, конечно, что их можно было назвать друзьями. Эта навязчивая мысль никак не хотела оставлять Артёма, как бы он ни противился её присутствию. — Ладно, подумай, а я пока схожу быстренько переоденусь. Марина поставила ополовиненный бокал, ухватила один из принесённых ей пакетов и убежала в свою комнату. Не успел Артём сообразить, что самое время поменять стратегию, как она вернулась в своём домашнем халате. — Касательно того, о чём мы говорили... — Артём постарался не обращать внимания на то, что в этот раз она села не напротив, а рядом с ним. — Ты же поняла, что так делать не стоило? Что ты распустила обо мне ложные слухи?.. — Угум... — Марина угостилась виноградом и отпила вина уже из его бокала. — Я всё поняла. Глядя на то, как она наслаждается ужином, будто ничего не произошло, Артём наконец-то начал закипать. Да что она, в конце концов, себе позволяет?! Он ей тут душу излил, а она глотает этот сраный виноград, пьёт это дебильное вино и думает, что ничего не изменится? Что он реально вот так возьмёт и простит ей запоротую попытку подкатить к Даше? Ещё чего! — Мне кажется, ты не поняла. Марина перестала жевать и застыла в удивлении. — Ты мне испортила репутацию! Понимаешь? С усилием проглотив пережёванное, девушка моргнула. — Я могу всё исправить, честно... — Да? И как же?! Все уже считают меня уёбком, который развёл тебя на секс! Артём, сам того не замечая, навис над Мариной. Упиваясь своим праведным гневом, он ухватился за спинку стула, на котором она сидела. — Быть может, ты построишь машину времени? Или сотрёшь память всему коллективу кафе, как люди в чёрном?.. — Нет... — Тихо ответила Марина, не опуская взгляда. Артём уже готовился отвернуться от неё с веским «То-то же!», когда она вдруг накрыла его руку своей ладонью и свободной рукой потянула за пояс халата. — У меня есть идея получше — я вылечу все твои недуги. Под халатом на ней оказалась форма медсестры. Артём застыл с видом полного идиота. Ему открывался вид на очень красивую линию декольте, которую заслоняли разве что трубки стетоскопа, и соблазнительные бёдра, почти не укрытые белой мини-юбкой. — С выздоровлением тебя! Ну, как я, выгляжу? Понятие «злого стояка» не было знакомо Артёму до этого момента. Ярость просто переполнила его, прямо как в утро после бара, и вдруг перешла в возбуждение. Сорвавшись с места, он едва ли не покусал Марину, пока та старалась снять с себя халат. С треском сдёрнув его с девушки, он схватил её и практически бросил на стол, рассыпав по полу конфеты и виноград, закинул её ноги в высоких чулках себе на плечи и уткнулся лицом ей под юбку. Белья под ней не оказалось. Господи, как же давно он не лизал пизду! Годы прошли с момента, когда он последний раз наслаждался этим процессом. Судя по звукам, Марина наслаждалась тоже; её пальцы вцепились в волосы у Артёма на затылке и безжалостно тянули их в угодном направлении. Своими восхитительными ляшками она практически душила его, вжимая в себя, но он был совсем не против умереть от асфиксии. Несколько минут прошли как миг, и Марина взорвалась отрывистыми стонами. Судя по резкой боли в затылке, она таки вырвала у Артёма клок волос. Он выбрался из её захвата и обессиленно упал на стул. — Боже мой, Артём, это было потрясающе! Я ещё никогда такого не испытывала... Хотя про первый раз тоже можно так сказать. — А кто у тебя был до меня, импотент? — Решил уточнить Артём, не питавший иллюзий по поводу их прошлого раза. — Никого... — Смущённо ответила она, сползая со стола. Некоторое время Артём смотрел в пустоту, пытаясь принять тот факт, что, сам того не желая, лишил девственности девушку, которая ему даже не симпатична... Ну, почти. Восстанавливая дыхание и давая отдых натруженному языку, он почувствовал, как молния на ширинке поползла вниз. Марина в распахнутом белом халате опустилась на колени напротив него. Парализованный видом обнажённой груди, Артём не противился. — О нет, у пациента мышечный спазм! Надо проверить. Ослабив пояс теснивших стояк штанов, девушка надела стетоскоп, приложила его головку к лобку Артёма и в притворной задумчивости прислушалась. — Мда, всё равно что ракушку к уху прикладывать. Нужно искусственное дыхание! Медленно придвинувшись, Марина вытянула губы, и Артём сладко зажмурился в предвкушении... Либо чтобы просто не видеть того, что они творят. Однако уже очень скоро он снова открыл глаза и понял, что не может отвести их от лица девушки, которая, не обладая опытом в оральной стимуляции, с лихвой компенсировала это чуткостью и энтузиазмом.