Вернись

Лаборатория окутана тишиной. Пыль оседает на заброшенных чертежах, на колбах, в которых больше нет света. Мир Виктора сжался до одного пространства, куска мертвого железа и сломанных рун. Он не выходит отсюда. Не ест. Не спит. Только работает. Руки дрожат от усталости, но он продолжает — перебирает формулы, меняет конфигурации кристаллов. Подбирает руны, выцарапывает их в металле, пробует снова и снова. Он пытается вернуть его. Джейс исчез после неудачного эксперимента с хекстеком. Вспышка, взрыв — и остались только обугленные следы ученого. Но Виктор… не может принять это. Не он. Не еще раз. Он верит. Или просто боится перестать верить. Пальцы запачканы чернилами и кровью. Последние дни слились в один бесконечный миг. Он сидит за столом, над очередной схемой, где снова меняет центр фокусировки энергии. Где-то глубоко внутри трещит. Нити сознания рвутся. Он моргает, чувствует, как накрывает. Сон обрушивается, как лавина. Он просыпается. Сначала — только ощущение тепла. Тепла рядом. А потом — дыхание. Он поднимает голову. Не верит глазам. — Джейс…? Тот сидит рядом, молча, просто смотрит. Его глаза — теплые, медовые. Такими он их помнит. Он улыбается, будто ничего не случилось. — Это сон, — шепчет Виктор. — Или галлюцинация. Ты умер. — Я… почти, — говорит Джейс. — Я оказался в другой вселенной. Все было разрушено. Хаос. Твой двойник… Он помог мне вернуться. Я знал — ты будешь ждать. Виктор не верит. Он смотрит, боится прикоснуться. — Я… я скучал, — голос дрожит. — Я пытался. Я искал тебя, звал. Думал… я уже начал верить, что не получится. Что ты не вернешься. — Я вернулся, — Джейс берет его за руку. — И я не хочу терять ни секунды. Там, в другой вселенной, я понял… как это — остаться без тебя. Просто… боялся признаться себе в этом. А теперь — больше не хочу бояться. Слова пронзают, как ток. Виктор тянется к нему и целует — долго, будто хочет вдохнуть его обратно в себя, в этот мир, в реальность. Джейс отвечает с нежностью, как будто всё, что было между ними недосказано — теперь обретает голос. Они проводят день вместе. Тихо, не отпуская друг друга. На диване, среди старых чертежей и книг, Виктор, который всегда сторонился прикосновений, сам прижимается ближе. Нога болит, но он не уходит. Боится всё снова потерять. В какой-то момент урчит живот. Джейс смеется, целует его в висок. — Я тоже голоден. Сейчас, принесу что-нибудь. Не двигайся. Он уходит. Тишина. Виктор остаётся. И вдруг чувствует… тревогу. Странное ощущение, что нечто не так. Он берёт трость, идет к рабочему столу. Хочет закрыть записную книжку, но взгляд цепляется за запись. Почерк свой. Он читает. “Я скучаю по тебе. Я все никак не могу поверить, что тебя нет. Что я держал в руках твое мертвое тело. Приходила твоя мама. Я должен был поддержать ее. Но я не смог. Я не чувствую ничего с тех пор как ты умер при том неудачном эксперименте. Я пытался вернуть тебя к жизни. Я старался так долго, меня отговаривали все. Говорили, что все безнадежно. В итоге я опустил руки. Прости меня. Я уничтожил хекстек.” Руки Виктора трясутся. Сердце замирает. Холод разливается внутри. Это был сон. Иллюзия. Последняя защита разума от правды, которую он уже знал. Джейс мертв. Он умер. А Виктор… просто не мог отпустить. Он опускается на пол. Смотрит в пустоту. Медовые глаза исчезли. Нет руки, что протянется к нему. Нет улыбки. Никто не скажет, что всё будет хорошо. Никто не спасёт его теперь. Он поднимается. В последний раз. Подходит к парапету, к балкону лаборатории. Смотрит вниз. — Прости, Джейс. Я слишком долго ждал.