Тёмная сторона солнца

      В каждом человеке спит зверь. И только дело времени — когда он проснётся.

©Сигмунд Фрейд

      Чарён медленно открыла глаза. Полная покоя и удовлетворения после сладкого сна, она уловила аппетитный запах с кухни — насыщенный, уютный, манящий. Переодевшись в любимые джинсы и лёгкую блузку, она босиком направилась на источник звука и аромата.       Хёнджин стоял у плиты, сосредоточенно помешивая что-то в кастрюле. В черной футболке и с пушистыми белокурыми волосами он выглядел почти как модель.       Тихо подкравшись, она с улыбкой закрыла ему глаза ладонями. Его плечи чуть напряглись от неожиданности. Девушка ощутила рельефные мышцы, которые расслабились когда он услышал родной голос:       — Господин Хёнджин, — прошептала жена с притворной строгостью, — вы нарушаете закон: будить людей такими вкусными запахами запрещено!       Он усмехнулся, оборачиваясь:       — Уже проснулась? Я надеялся принести тебе завтрак в постель.       Он налил дымящийся рисовый суп в миску и поднёс ложку к её губам.       — М-м-м, вкусно, — она зажмурилась от удовольствия на секунду, расправляя плечи. — Помочь тебе с чем-нибудь?       — С завтраком — нет, добавлю немного специй и готово. А вот Ханбёль... Сможешь уговорить её искупаться?       — Конечно, — она кивнула, схватила с тарелки оливку и пошла в комнату дочери, оставив за собой теплый шлейф лёгкого флирта.

***

       Ханбёль выбежала в кухню в розовой кофточке с ёжиком и шортиках. Её пышные волосы всё ещё были в лёгком беспорядке после сушки феном.       — Па-а-ап, заплети мне косички-и-и! — она улыбнулась, когда мужчина уже положил тарелки на стол.       — Хорошо, милая. — Блондин подошёл ближе. — А где мама? Она ведь собиралась этим заняться.       — Ну, ты лучше делаешь косички. Мама так не умеет, и она усла. Это секвет. — девочка приложила палец к губам, и он поднял брови.       — Что, секрет? — Когда дочка кивнула, он удивился.       — О, ну ты же обещала всё-всё мне рассказывать, да?       Её бровки тоже взлетели от осознания:       — О, тосьна! Лана... Мама пошла прибраться в твоей мастерской.       — Что? — Мужчина тут же напрягся.       Ёнбок бросился в мастерскую. Его шаги эхом отдавались по деревянному полу, сердце колотилось в груди. Он резко открыл дверь, стараясь сохранить спокойствие, и замер на пороге. Чарён сидела у закрытой крышки подвала, задумчиво вглядываясь в пол. В груди у него всё оборвалось — что, если она что-то услышала?       От этой мысли по его спине прошёл холодок. Но он взял себя в руки и заговорил, стараясь, чтобы голос звучал ровно:       — Чарён? Что случилось? Что ты здесь делаешь?       Он замер, не двигаясь, будто ожидая, что любое её слово может стать приговором.       Чарён подняла голову. Её лицо было спокойным, но взгляд — внимательным. Она секунду молчала, потом медленно повернулась к нему.       — Ты разбил чашку? Это ведь твой любимый сервиз, верно. — Девушка показала ему осколок белого фарфора с золотистой кромкой и, не торопясь, поднялась на ноги.       — Да-а... случайно получилось. Так, что ты здесь делаешь?       — Хотела прибраться в твоей мастерской. Раз уж я не готовлю, должна же от меня быть хоть какая-то польза. Ну, кроме красивого личика.       Он облегчённо усмехнулся. Напряжение в груди немного отпустило.       — Мой любимый вид пользы, — сказал он с тёплой улыбкой и, наклонившись, поцеловал её в висок. — Но не стоило. Идём есть. Всё стынет.       — Кто-то важный заходил? — она прищурилась и чуть подняла бровь.       — Что? — Парень сделал шаг назад, растерянно глядя на неё. Но Чарён уже мягко улыбнулась.       — Ты делаешь чай только тем, с кем долго беседуешь. Какой-то важный разговор?       — М-да... не то чтобы... Одноклассник заходил. Не видел его со времён средней школы.       — Ого! Ты же говорил, что у тебя не было друзей.       — Ну... всё же было приятно его увидеть, — сказал он с лёгкой усмешкой, уже подводя её к выходу из мастерской.       — Поэтому я и говорю тебе: сходи на встречу выпускников, — она весело толкнула его в плечо, изображая недовольство, и вышла за дверь. Блондин быстро закрыл её за ней и шагнул следом.       — Да-да, идём есть. Я очень голоден, а ты скоро опоздаешь в участок.

12 лет назад

      — Держите его крепче, чтоб не вырвался! — раздался голос Минхо из леса вблизи церкви, и трое мальчишек прижали Ёнбока к дереву. Он дёргался, пытаясь вырваться, но было видно, что силы неравны. Изолента сдавила его запястья, и Минхо вышел вперёд.       — Ты думал, я прощу тебе это? — он показал царапину, пересекающую всю ладонь.       — Нужно было вообще проломить тебе череп! — фыркнул Ёнбок, и Минхо усмехнулся.       — Готов поспорить, ты видел это, не так ли? Ты ведь видел, как твой отец убивал их? Или ты помогал ему? Все шепчутся. М, Ёнбок? — но голос парня дрогнул, когда тот снова попытался вырваться, но не смог.       Ёнбок замер. Он серьёзно посмотрел на одноклассника. Несмотря на то, что был связан и окружён, его голос не дрогнул.       — А ты боишься меня, Минхо? — он заметил лёгкую тень страха в глазах и снова дёрнулся, как пёс на привязи. Хо вздрогнул и отступил на шаг.       — Пастор говорит, что ты такой же, как и твой отец... одержимый! — Минхо поднял камень. — Если тебя не остановить, то станешь как он.       Он покрутил камень в руке:       — Парни, идите сюда. — Минхо криво улыбнулся, когда остальные тоже взяли по камню, глядя на него в ожидании. Но Ёнбок всё ещё смотрел только на него.       — Если будет сильно больно, Ёнбок, не стесняйся сказать, — добавил он с усмешкой.       — Тебе лучше избить меня так, чтоб я не поднялся, иначе придёт твоя очередь. — Ёнбок больше не сопротивлялся. Минхо сглотнул, и камни полетели.

***

      Он вошёл в подвал, где на полу лежал Минхо: глаза почти закрыты, рот залеплен пластырем, как и руки, плотно связанные им же за спиной. Как только увидел Ёнбока, журналист округлил глаза в ужасе.       Тот, в свою очередь, взял стул и молча сел рядом с ним, отодрав изоленту со рта заложника.       Стон боли сорвался с губ Хо, и он напуганно пробубнил, отрывая голову от бетона:       — Ёнбок, зачем ты это делаешь? Это незаконно, ты знаешь это?!       Но блондин лишь смотрел на него холодным, безразличным взглядом.       — Помнишь, что я обещал тебе двенадцать лет назад, когда был на твоем месте? — его губы тронула еле заметная улыбка, и он поднял глаза на стеллаж на стене прямо над Хо. Здесь хранилась большая часть его инструментов: пилы, топоры, молотки и всё, что могло понадобиться для вытачивания из дерева. Он провел по ним пальцами, и его рука остановилась на молотке.       — Это было 12 лет назад, — дрожащим голосом запротестовал журналист, ёрзая от осознания того, что он собирается делать. — Мы были детьми! Мы выросли... Ёнбок... — он почувствовал, как кончик молотка касается его кожи, и отчётливо ощутил, как у него выступает холодный пот, что, скорее всего, было заметно. — Я ведь не один это делал... Но... мы больше не дети, Ёнбок...       Но мужчина лишь занёс молоток, и Минхо зажмурился, когда вдруг прозвучал плавный смех блондина:       — Я всего лишь шучу... — он откинулся на спинку стула с всё ещё лёгкой улыбкой. — Если бы я собирался тебя убить, я бы застелил пол плёнкой.       Минхо застыл в ужасе и застонал:       — Ёнбок, чего ты от меня хочешь? Денег? Я заплачу тебе сколько скажешь, только отпусти меня! Я правда сделаю всё, что ты попросишь, только развяжи... — всхлипывал Хо.       Но тот лишь подался ближе:       — Ты же сам говорил, я такой же, как и мой отец, — выдохнул Ли, зависнув над его ухом. — Сколько бы ты ни умолял и ни плакал, я тебя не пожалею. Поэтому не ной, а то мне хочется застелить пол.       Он потянулся в карман, достав смартфон, и глаза Хо округлились:       — Это мой телефон?       — Да. И ты дашь мне пароль, — улыбнулся Ёнбок.

***

      — Что значит ты не выйдешь? Ты не приедешь в офис?! — бушевала начальница, и Минхо сглотнул:       — Я приболел... Буду завтра... — подняв глаза на Ёнбока, который держал у губ микрофон телефона, ответил журналист. — Мне не хорошо...       — Ты же знаешь, как я ненавижу журналистов, которые только штаны просиживают!       Минхо вздохнул, но внезапно вскрикнул:       — Помогите! Госпожа Ким, я связан!       — Ой, да поняла я, поняла. У меня дела, пока, — она бросила трубку, и Хо снова встретился с глазами одноклассника.       Тот лишь задумчиво посмотрел на него:       — У тебя ведь еженедельные выпуски, верно? Значит, крайний срок — пятница.       — Ёнбок... — он вздохнул. — Мы ведь в мастерской Хван Хёнджина, верно? Ты здесь работаешь? Ты знаешь, что его жена — детектив? Нельзя держать человека в подвале! Она раскусит тебя в два счёта. Тебя посадят... Ёнбок, отпусти меня, пока не поздно.       Но одноклассник только смотрел на него — в его взгляде даже отразилась явная насмешка, а губы задрожали в попытке не расхохотаться, и блондин лишь хихикнул:       — А ты ещё ничего не понял, верно? Странно, я думал, журналисты умнее.       Минхо напрягся, пытаясь понять:       — О чём ты?       — Как, по-твоему, я сумел скрываться 12 лет? — блондин поднял бровь, давая пленнику время подумать.       — Стой... — Мужчина напрягся. — То есть что, ты теперь... Хван Хёнджин? О боже! И детектив Пак — твоя жена?! — он дёрнулся, снова стукнувшись затылком о цемент. — Ты серьёзно? Ты же говорил, что не виновен в убийстве пастыря. Ты вчера это говорил!       Ёнбок прищурился и вздохнул, слегка придвинувшись:       — Всё ещё интересно? — он облизнул губу. — Я знаю, кто его убил, но если ты это услышишь — тебе придётся заплатить, — голос над ухом Минхо звучал тихо, но до невозможности чётко, что вызывало мурашки ужаса по его позвоночнику.       — Нет! Нет, нет... — журналист активно закачал головой. — Я не хочу... не хочу знать!       — Это был... — блондин замолк на секунду.       — Ля-ля-ля, я не слышу! Я не слушаю, что ты там говоришь, мне не интересно! — громко завопил Хо, но Ёнбок резко сжал его рот ладонью, и мужчина только бессильно промычал.       — Я! Его убил я!       Минхо вздрогнул:       — Нет, нет, нет! За что? За что ты так со мной?!       — Хватит ныть, Минхо, — он взглянул ему в глаза, — Не надо меня бесить...

***

      Пак Чарён сидела в офисе, после показаний мальчика на неё словно вылили ведро ледяной воды, и она никак не могла переварить информацию. Отец и правда не толкал сына с лестницы — это был несчастный случай, но сын знал, что отец изменяет матери и, чтоб она не догадалась, подсыпает ей антидепрессанты в еду, от чего женщина стала совершенно рассеянной. Ребенок просто пытался привлечь внимание.       Закрыв дело и всё-таки отправив мужчину в тюрьму за подмешивание препаратов, Пак была шокирована, что муж мог так поступить с женой. Всё-таки, как же ей повезло с Хёнджином. Она всегда считала его идеальным мужем и безумно любила, но в такие моменты он казался ей просто ангелом.

***

      Ёнбок собирался забрать телефон и выйти из подвала, когда на экране вдруг всплыло сообщение. Мужчина замер:       — Откуда ты знаешь Чонина?       Минхо напрягся, когда одноклассник развернулся и показал ему.       — Я... писал статью про тебя с твоим отцом, и он нашёл меня. Сказал, что вы вместе работали, и у него есть информация о тебе. Хотел встретиться.       — Вот не сиделось же тебе спокойно, да? — фыркнул блондин. — А говорил, что не искал...       Минхо виновато отвёл взгляд:       — Ты должен меня отпустить. Если я с ним не встречусь, будет очень подозрительно.       Вздохнув, парень посмотрел на смартфон, который вместо сообщений теперь просто начал звонить, настойчиво высвечивая имя:

Ян Чонин

***

       Чонин сидел на холодной металлической лавке в ожидании Минхо, беспокойно постукивая ногой по асфальту. Он поглядывал на часы и теребил молнию на своей куртке.       Над городом висело серое небо, обещая скорый дождь. Вокруг сновали прохожие, но он не обращал на них внимания.       Ёнбок наблюдал за ним с моста, прислонившись к перилам. На нём была тёмная кепка и чёрный кардиган, плотно облегающий плечи и скрывающий волосы.       Он словно растворился в фоне, став частью уличного пейзажа. Его глаза были прикованы к Чонину. Он увидел, как тот вздрогнул, когда завибрировал телефон, и поспешно поднёс его к уху, нервно осматриваясь по сторонам.       — Алло? Вы уже здесь? Я вас не вижу? — он огляделся в поисках журналиста.       — Я не смогу прийти, — ответил Ёнбок с телефона Минхо. — Планы поменялись в последний момент. Если у вас есть информация — говорите по телефону.       — Ладно, я просто думал, что расскажу лично. Я жил с Ли Ёнбоком примерно год, когда нам было около 20. Мы работали вместе в одном ресторанчике. Он был... очень странным.       Блондин слегка напрягся, сжав рукой перила моста, не спуская глаз с бывшего соседа. Ветер растрепал края его кардигана, но он этого не замечал.       — В каком смысле? — ровно спросил он.       — Ну, мы смотрели фильм вместе, и он спросил меня, где именно ему смеяться. Ни с кем не общался, держался особняком. Я сразу понял — он странный.       — И это всё? — Ёнбок изумлённо поднял бровь.       — Что? — голос Чонина звучал растерянно.       — Вы прожили с человеком год, и это всё, что вы можете рассказать о нём?       — А что ещё об этом психе можно сказать... — голос Чонина дрогнул, и в нём зазвучало что-то глухое, неприятное. — Жаль, я раньше не знал, что он сын серийного убийцы, иначе бы сразу сдал его. Как увидел вашу статью — мурашки по коже пошли.       Ли молчал, сжимая телефон чуть крепче. В ушах шумело, а пальцы слегка подрагивали.       — Ладно, ясно, — он уже собирался повесить трубку, когда тот вдруг снова заговорил.       — Найдите его, пожалуйста. Он мне угрожает.       — Что? — мужчина застыл, вслушиваясь в интонацию, которая резко изменилась.       — Да, он звонил мне и угрожал убить. Я испытал такой ужас... он делал это несколько раз.       Блондин задумался, прикрыв глаза на миг. Он чувствовал, как по спине пробежал холодок.       — Вы уверены, что это был Ли Ёнбок?       — Это точно он... этот пугающий голос... боже...       — Почему именно он? — закатил глаза мужчина, стараясь говорить ровно, хотя в голосе появилось раздражение.       — Я как-то по молодости обидел его. Но ведь психа может обидеть что угодно, верно? Теперь он звонит с угрозами...       Ли выпрямился, в его взгляде зажглось ледяное спокойствие.       — Не волнуйтесь насчёт Ёнбока, — голос прозвучал почти мягко. — Он мёртв.       — Мёртв? Что? Вы уверены?       — Да. Можете забыть о нём, — отрезал блондин и замер, услышав в трубке облегчённый вздох.       Чонин громко выдохнул, будто сбросил с плеч груз, и потер лицо, улыбнувшись. — Слава Богу!       Ёнбок застыл. В груди что-то сжалось.       — Слава Богу?..       — Ну да, теперь я могу выдохнуть. Таким людям, как он, не стоит жить. Разве нет?       — Да... вы правы, — голос мужчины звучал ровно, как натянутая струна. — Некоторым людям действительно не стоит жить.       Ёнбок медленно отвёл телефон от уха и повесил трубку. Его лицо оставалось неподвижным, но в глазах разгорался мрак.

***

      Сразу после разговора блондин направился в аптеку, за прилавком в белом медицинском халате стояла «мама», обслуживая какую то женщину с улыбкой.       — Ваш сын пришел, — заметила леди,— жаль у меня нет такого красавчика.       Кивнув ей на прощанье, они с матерью улыбнулись, но, как только посетительница вышла за дверь, улыбка сразу сошла с лиц обоих.       — Что ты здесь делаешь?— бросила госпожа Хван.       — Мне нельзя просто повидаться с матерью?       Но женщина лишь закатила глаза       — Ладно, ладно, если по сути, то мне нужно снотворного — выдохнул Енбок. — Чем сильнее, тем лучше.

***

      Вечером Ёнбок стоял у участка с зонтом, ведь вечернее небо обильно поливало землю дождём, и, когда Чарён вышла из участка, то тут же просияла улыбкой. Он не знал, почему, но она очень любила дождь.       Он не знал, почему, но он особенно любил её в дождь. Её кожа будто светилась, и вся эта свежесть дождя будто была её королевской свитой, делая её ещё более утончённой, чем обычно. Он наклонил над ней зонт, и она подбежала к нему:       — Хёнджин. Любимый, ты пришёл! — она прижалась к нему, пока он обвил рукой её талию.       — Как я мог не встретить свою любимую? Что я за муж тогда? — он улыбнулся, целуя в щёку.       — Люблю дождь, — Чарён смотрела на капли, заполнившие пространство, пока они шли.       — Э... ты же детектив. Почему любишь дождь? Разве он не смывает улики?       — Дождь — это очень романтично, — она улыбнулась, смотря на мужа, а потом вздохнула, — я такая голодная.       — М? — Он поднял бровь. — Чего бы ты хотела, когда придём домой? Я сегодня испёк печенье, — Ёнбок посмотрел на неё с нежностью.       — Печенье? — её лицо просияло, как и у их дочери, когда та получала сладкое. — И какао?       Он не сдержал смех:       — Конечно, милая. Я сделаю тебе и какао с зефирками.       Мужчина задумчиво посмотрел на дорогу, шагая вперёд.

***

      Было уже далеко за полночь, когда Чонин сидел в своём круглосуточном магазинчике и, щурясь от усталости, листал старые статьи об убийствах в Мугвоне. За окном лил дождь, размеренно стуча по козырьку, будто кто-то пытался достучаться внутрь.        Чем больше он читал, тем чаще ощущал, как мурашки пробегают по спине. Пальцы, державшие телефон, дрожали, и Чонин не мог понять — от холода или от растущего страха.       Он с усилием сглотнул и решил снова набрать Минхо. Гудки звучали в ухе, нагло нарушая тишину.       — Репортёр Ли, это снова Ян Чонин, — прошептал он почти беззвучно, но голос отдавался эхом в пустом помещении. — Я тут узнал, что Ли Ёнбок подозревался в помощи отцу. Вы знали об этом? Ужасно... Я теперь боюсь его ещё больше...       Он говорил, не замечая, что оставляет голосовое сообщение. Слова срывались с губ сами по себе, но этот монолог прервал резкий металлический звон колокольчика на двери.       Он был особенно громким на фоне глухих раскатов грома и цоканья ливня снаружи. Ян замер. Сердце застучало быстрее. Медленно он поднял взгляд.       В дверях стоял человек. На нём был чёрный дождевик, насквозь промокший, с которого капля за каплей стекала вода, оставляя следы на полу. Лицо скрывал капюшон. Он безмолвно закрыл за собой дверь и направился к стойке.       — Здравствуйте... могу я... вам помочь? — голос Чонина предательски дрогнул. Он чуть отодвинул телефон, вглядываясь в фигуру, но незнакомец ничего не сказал. Он лишь протянул руку и сорвал со стенда один из поводков для собак.       Продавец инстинктивно отшатнулся, стул под ним скрипнул. Мужчина уверенно направился к нему.       — Что вы делаете..?       Снова дернувшись, Чонин упал. Ноги заскользили по полу, а незнакомец приближался, как бестелесная тень из ночного кошмара.       — Ёнбок?! — в ужасе вскрикнул Чонин. Он рванулся к телефону, прижимая его к губам, как последний шанс на спасение, — Репортёр Ли, это он! Это Ёнбок! Я же говорил, он придёт... придёт за мной!       Но прежде чем он успел договорить, что-то холодное и жёсткое легло ему на шею. Рывок, и петля затянулась. Воздух оборвался, резко покинув грудь Чонина.