8.Отблеск солнца на воде
14 августа 2025 г., 18:01
Когда ты теряешь кого-то, ни свечка, ни молитва не изменят того, что единственное, что у тебя осталось — это пустота.
© Деймон Сальваторе
— Он далеко не ушёл. Если поторопитесь — догоните, — глухо сказал Детектив Со в трубку спустя две напряжённые минуты. И в ту же секунду Чарён, позабыв о стажёре, словно в трансе, рванулась к первой попавшейся патрульной машине. Хлопнула дверцей, крутанула ключ зажигания — и вылетела на дорогу, как пуля. Прошло всего несколько минут и в поле зрения вынырнул до омерзения знакомый силуэт: то самое такси. Желтое, увиливающее, как змея, выскользающее из рук. Она зажала газ — руль резко повернулся под её хваткой, и автомобиль взревел, впечатываясь в поток машин на соседнем кольце. Пальцы сжали руль до побелевших костяшек — словно только в этом был смысл. Лоб покрывался испариной, сердце стучало в горле. Газу. Газу. Газу — всё быстрее. Она мчалась за ним, как яростный порыв ветра, раздирающий тишину. Цель перед глазами, она не смела моргнуть, не смела дышать глубже. Каждая секунда приближала к Хёнджину. Юнги мелькал впереди — казалось, она даже видела, как напряглись его плечи, как он обернулся, как страх исказил его лицо. Сынмин рядом, побледнев, вцепился в поручень: — Чарён... сбавь... — голос его тонул в свисте ветра и гудении шин. Но она его не слышала. В её голове стучала лишь одна мантра: Я должна его спасти. Я должна. Только бы успеть. Её разум будто отключился. Остались только инстинкты и бешеный ритм сердца. Она лавировала между машинами на грани, в миллиметрах от чужих бамперов, как хищница, загнавшая добычу. И тут Юнги, резко высунувшись из окна, метнул что-то в их сторону. Секунда — и с глухим, сильным ударом в лобовое стекло врезался... видеорегистратор. Удар — звон — ослепляющее пятно перед глазами. Машину резко дёрнуло. Руль вырвало на долю секунды. Она в панике дёрнула в сторону, пытаясь избежать лобового столкновения — и на полном ходу влетела в витрину ближайшего магазина. Грохот. Всплеск стекла. Рёв металла. Треск. Хаос. А затем — пустота. Темнота медленно поглотила всё, словно ночное море. Сознание вырвали из неё силой.***
Когда Чарён пришла в себя, прошло совсем немного времени. Шок вырубил её лишь на пару минут — об этом безжалостно напоминали часы на приборной панели. Но эти минуты стоили слишком дорого: за это время таксист мог скрыться... далеко. Моргнув, она медленно возвращалась в реальность. Взгляд скользнул вбок — на соседнее сиденье, где всё ещё сидел Ким. Он не потерял сознание, в отличие от неё, но на его рубашке осели крошечные осколки стекла, поблёскивая в свете ламп — и это внезапно ударило по ней осознанием. — О Боже, Сынмин… ты в порядке? Я… я совсем забыла, что ты здесь… Парень сглотнул, побледнев, и еле заметно кивнул. — Да… да... — голос его дрожал, но был живой. И тут же в груди Чарён разлилось мощное, тёплое облегчение. На глаза навернулись слёзы. Она могла убить их обоих. Всего одна секунда — и всё. — Чёрт, что я творю?.. — прошептала она, опуская лоб на руль. — Всё сыпется из рук… Грудная клетка болезненно сжалась, всхлип уже рвался наружу — но в этот момент Сынмин положил ладонь на её руку. — Эй… Сейчас это не важно. Главное — найти твоего мужа, — тихо сказал он. Девушка глубоко вдохнула, сдерживая слёзы, и кивнула. — Да… ты прав… Но… карта сбилась! Чёрт! — она резко вскинула голову и снова вцепилась в руль, лихорадочно осматривая приборы. И тут её осенило: — Телефон! — Я сейчас наберу в участок, — Ким уже доставал мобильник. — Нет! Телефон Хёнджина! Она обернулась к нему, глаза загорелись: — Брелок оторвался… Он мог остаться у него. Возможно, геолокация ещё работает! Схватив свой телефон, она судорожно открыла приложение и нашла отслеживание. Секунда, вторая... И точка появилась. Яркая. Чёткая. Лицо Пак озарила улыбка — полная счастья. — Есть! Двигатель снова ожил, и машина сорвалась с места, уносясь за преступником.***
Пока Ёнбок лежал на дне пустого бетонного бассейна, Юнги с ленивым интересом перебирал его вещи, словно разбирая добычу. Телефон последней модели — теперь с трещиной и черным экраном. Ключи от машины. Бумажник. Права. — Хван Хёнджин? — его голос эхом отразился от стен заброшенного здания, прокатившись гулом по пустоте. И Феликс очнулся. — Так вот кто ты теперь, м? — в голосе Юнги уже скользила насмешка. — Серийный убийца живёт отличную жизнь... — Он поднялся и неторопливо спустился вниз, присев рядом. — Жена, ребёнок, уважение... В его голосе слышалась ненависть. Густая, давящая. Но измученный блондин лишь сел, тяжело дыша, словно выныривая из собственных мыслей. И вдруг на его губах появилась улыбка — и следом тихий нервный смех, отдавшийся от каменных стен. — Тебе смешно? — удивился Юнги, нахмурившись. Ёнбок устало посмотрел на него: — Что, завидуешь, да? У меня ещё и двухэтажный дом в центре Сеула, — снова усмехнулся он, и мужчина на мгновение замер, ошарашенный его дерзостью. — Ещё и издеваешься? — голос брюнета стал холодным. Он не сводил взгляда с лица Ли. — Просто это всё так жалко... — выдохнул Феликс, едва слышно, словно слова вытекали из него с последними силами. — Что? — мужчина, лет на пять старше, нахмурился, вглядываясь в него. — Тот, кого ты хочешь наказать, уже давно мёртв… — прошептал Феликс. — Но почему бы не отыграться на его сыне, да? Ёнбок ведь всегда был с отцом… Он был странным… — почти задыхался, но говорил, будто наконец-то изливал то, что копилось годами. — Лежал в психбольнице… Такой же, как отец. Он точно ему помогал, верно? — он усмехнулся, сплюнув кровь из разбитой губы, вспоминая, что о нём рассказывали в чёртовом Мугвоне. — Так значит, слухи верны? У тебя вообще нет инстинкта самосохранения? Ничего не боишься? — голос Юнги звучал холодно и ровно. А взгляд... Он будто разрезал. Блондин только хмыкнул: — Ты — беспросветный дебил, да? — Я могу убить тебя прямо сейчас, — мрачно ответил Юнги, крутя нож в пальцах. Но Ли лишь облизнул губу и склонил голову набок: — Скука... Это всё, что ты у меня вызываешь, — едко прошипел Феликс. И тут же — вспышка боли. Острый укол под рёбрами — и тело выгнулось, он застонал, съёжившись, задыхаясь. Теперь смеялся уже Юнги: — Ну, по крайней мере ты чувствуешь боль... А значит... Я буду причинять её тебе до тех пор, пока ты не скажешь мне то, что я хочу, — он вцепился в него хищным взглядом. Но мужчина только выдохнул, медленно, будто смакуя: — Ты в любом случае проиграл, — прошептал он. — Даже если ты меня ранишь или убьешь... У тебя всё равно нет ни одного доказательства, что я помогал ему… или что знал хотя бы что-то об этом… Это просто уничтожит тебя, — он серьёзно посмотрел ему в глаза, не дрогнув. Юнги молча поднялся. Его лицо было каменным. Он выбрался из бассейна, оставив Ёнбока привязанным к поручню лестницы у стены. Прошла всего минута — и из клапанов по бокам послышался гул. Вода хлынула с шипением, медленно, но неумолимо заполняя старый, холодный бассейн.***
Чарён мчалась за мигающей точкой на карте, как за последней надеждой, стискивая руль до побелевших костяшек. В дороге она вызвала подкрепление — и её встретили на полпути: детектив Со и ещё пара машин в сопровождении коллег с мигалками. Она неслась, как безумная. Ветер бил в окна, мотор ревел, а стрелка спидометра ползла вверх. И вот, когда до цели оставалось всего ничего — несколько метров... Точка исчезла. — Нет! Нет! Нееет! — сорвалось с её губ, хрипло и яростно. Она ударила кулаками по рулю, издав почти звериный рык, когда в рации раздался голос Чанбина: — Что там, Пак? — Потеряла! Я его потеряла! — голос дрожал, сорвался на паническое дыхание. — Ш-ш-ш... Тихо. Мы рядом. Совсем рядом. — Голос Чанбина был твёрд. — Нужно просто включить голову. Обычно такие, как он, держат заложников в заброшенных местах. Глаза Чарён метнулись в окно. Она резко дёрнула руль, разворачивая машину на месте , и выскочив вцепилась взглядом в пейзаж, оборачиваясь на месте И увидела. Здание. Остатки стройки. Точнее — недостроенная реконструкция старого спорт центра. Сердце подскочило к горлу. Пак, не раздумывая, метнулась обратно в машину и со всей силы вдавила педаль в пол. Колёса взвизгнули, машина рванула вперёд. Она не ошибалась. Нет. Просто не могла. Она почти у цели. Потому что даже думать не собиралась о том, что будет, если ошиблась. Она знала. Чувствовала. Хёнджин — там. Её муж — в этом чёртовом здании.***
— Как думаешь, сколько у тебя осталось времени, прежде чем твои лёгкие лопнут от давления воды? — раздался холодный, почти ленивый голос Юнги. Феликс устало поднял глаза. Он был плотно привязан к поручню бассейна, и вода уже достигала его груди, подбираясь к шее. — Но одно радует, — продолжал Юнги, наклоняясь ближе. — У тебя ещё есть шанс передумать. Где Джису? — Я не могу тебе доказать то, чего не знаю! — отрезал Феликс, чётко выговаривая слова, несмотря на дрожь. — 16 июля 2013 года. Прекрасный летний день. Где ты был в этот день? Ли сглотнул. Он медленно склонил голову на бок, будто прислушиваясь — пытаясь уловить в голосе хоть тень иронии. Но её не было. — Ты прикалываешься?.. Как я могу помнить... — пробормотал он, откинув голову назад и уставившись в серый потолок. — Именно в тот день исчезла Джису, — Юнги не унимался, его голос становился всё тише и холоднее. — Свидетель видел, как кто-то заставлял её сесть в машину. Чёрный внедорожник. Машина твоего отца. Свидетель даже успел позвонить в полицию и записал номер. Ли Джуна допрашивали. Но ты... ты дал ему алиби. Своими показаниями. Или хочешь сказать — нет? Ты утверждал, что он был с тобой. Глаза Феликса вдруг широко распахнулись, как будто в голове что-то щёлкнуло: — Потому что он был со мной в тот день! Копы спросили, где мы были в течение десяти минут, и я сказал им правду. Я не менял показания! Это свидетель отказался! Он же был пьян, верно?! Он изменил слова — а я нет! — Ёнбок резко выдохнул, вперившись в Юнги, но тот лишь медленно, насмешливо поднял бровь: — Тогда объясни, как получилось, что машина твоего отца ехала по городу ночью сама по себе? Это у вас семейный трюк? — Я не знаю... Не знаю, слышишь?! Я не врал! Говорю, как было! Он был со мной! Юнги молча подошёл ближе и вытянул руку. В ней — золотая цепочка. На ней висел кулон — небольшое солнце, изящные острые лучи будто лепестки. Феликс застыл. — Откуда у тебя это?.. Это кулон Джису... Почему он у тебя, если вы с отцом не убивали её?! Ёнбок уставился на знакомую вещь. Сердце сжалось. Он давно потерял этот кулон. И никогда не допускал мысли, что увидит его снова. — Что? Почему ты замолчал? Так горячо возмущался, и вдруг... тишина? — Юнги впился в него взглядом. — Где ты его нашёл? — выдохнул Феликс, сглотнув с трудом. — Чонин отдал, — безразлично бросил Юнги. — Подвозил его однажды. Оказалось, он тебя знает. Сказал, что это твоё, но я точно узнал вещь Джису. Он и натолкнул меня на мысль пустить по твоему следу копов. Правда пришлось ... немного побыть тобой... Феликс застыл. Тем временем вода уже доходила Юнги до пояса. А Ли — почти до подбородка. Он вспомнил... Драку в лесу. Тогда, видимо, Чонин сорвал с него кулон. Но сейчас беспокоило не это. — Кому, кроме вас с отцом, он был нужен?! Отвечай! Откуда ещё он мог у тебя взяться?! Но в ответ — гробовая тишина. Феликс не мог поверить. Не мог говорить. Он вспомнил похороны отца. Как сидел в похоронном зале, онемев от слёз и боли. Тогда Рейчел — его сестра — положила этот кулон ему в ладонь. Подарила "на удачу". Солнце. Тепло. Надежда. Утешение. И что... этот кулон был у жертвы?.. Нет. Этого не может быть. Он медленно поднял глаза на Юнги. Ничего не сказал. Сглотнул. Вдохнул. Подбородок задрожал. Вода в бассейне уже подбиралась к губам. Он с трудом держал голову выше уровня воды, иногда зачерпывая её ртом, стараясь не захлебнуться. Ответом стала тишина. Настоящая пытка — тишина перед тем, как всё закончится***
Чарён вместе с группой уже выбила старую дверь в спортцентр, и бойцы рассыпались по заброшенному зданию, прочёсывая каждый угол. Но стоило ей открыть дверь в помещение бассейна, как оттуда вылетел Мин Юнги с ножом наперевес. Всё произошло в долю секунды. Чанбин, среагировав инстинктивно, шагнул вперёд и принял удар на себя. В пару мощных движений он скрутил похитителя и сбил его с ног, прижав к полу. А девушка, не оглядываясь, понеслась дальше — к бассейну, туда, где должен был быть Хёнджин. Глаза метались по каждой детали, сердце стучало в ушах. — Мин Юнги, вы арестованы за убийство Ян Чонина и похищение Хван Хёнджина! Вы имеете право хранить молчание... — чётко и громко зачитывал права детектив Со, вжимая преступника в пол, удерживая его телом, заломив одну руку за спину. Но вдруг... вспышка боли. Резкий, острый укол под рёбрами — нож впился глубоко. Со осёкся, резко вдохнув, глаза расширились. Его тело дёрнулось. Юнги рывком освободился и, окровавленный, поднялся с пола. — Детектив Со! — крикнул стажёр, влетевший в зал. Увидев, что происходит, он не колебался: прицелился. — Брось нож! — выкрикнул Ким. Но Юнги... только усмехнулся. Одним стремительным движением он схватил раненого, но ещё бодрствующего Чанбина и приставил лезвие к его горлу. — Стреляй, — прошипел Юнги с яростью в глазах. — Посмотрим, кто умрёт первым. Ким сильнее вжал пальцы в рукоятку пистолета, его прицел точно ловил силуэт преступника, но во взгляде всё же скользнул страх. Он колебался. — Брось нож! Бросай, живо! — Сынмин, стреляй! Сейчас же! Он убьёт меня! — прорычал Чанбин, лицо перекошено от боли, а шеи едва касалась кромка лезвия. Но палец Кима дрогнул. Он не выстрелил. — Разойдись! — вдруг выкрикнул Чанбин, и в следующий миг, с последней волей, что в нём осталась, он резко толкнул Юнги назад. Похититель спиной врезался в металлическую опору — звонкий глухой удар, и он тут же осел на пол. Из головы ручейком потекла кровь. Он отключился. Сынмин стоял, как парализованный. Но тут на пол тяжело опустился и детектив Со — лицо побледнело, дыхание стало хриплым. Стажёр бросился к нему, останавливая руками кровь. — Детектив... Детектив Со, пожалуйста, держитесь... не умирайте... — голос его дрожал, в глазах блестели слёзы, он не знал, что делать, только молился, чтобы было ещё не поздно.***
Глаза Чарён метались по помещению, словно в панике выискивая хоть какую-то зацепку, пока вдруг под голубой мутной гладью воды не мелькнул отблеск светлых волос. Сердце сжалось так, что стало трудно дышать. Она знала — это он. И больше не колебалась ни на секунду. Прямо в одежде и тяжёлых ботинках Пак бросилась в воду, шумно ныряя вглубь, будто в бездну. Холод обхватил грудь, словно цепи — но она уже плыла. Изо всех сил. Наперекор всему. Тело Хёнджина висело в толще воды, словно тряпичная кукла — безвольное, неподвижное. Глаза были закрыты, лицо мертвенно-бледное, а руки — туго привязаны верёвкой к лестнице бассейна. Женщина выпустила пузыри воздуха и сразу дёрнулась к узлу, пытаясь его развязать, но верёвка была скользкой и затянутой слишком сильно. Паника охватила её с головой. Она метнулась глазами к мужу. Хёнджин был неподвижен, будто уже ушёл. Она отпрянула и резко всплыла вверх, глотая воздух судорожным вдохом, прежде чем вновь нырнуть вглубь. На этот раз она приблизилась вплотную, прижалась своими губами к его губам — так, будто целовала его в последний раз. Лишь бы передать воздух. Лишь бы вернуть ему хоть каплю жизни. "Нет. Нет, нет, не последний!" — умоляла она мысленно. И вдруг — лёгкое движение. Он едва заметно открыл глаза. Всего на секунду. Но этого хватило. Он жив. Чарён рванулась к поверхности, выныривая с надеждой и отчаянием в глазах, судорожно осматривая всё вокруг — и увидела ножи, брошенные Юнги у борта бассейна. Она выскочила, схватила один из них и сразу же вновь ушла под воду. Руки дрожали, пальцы едва держали холодное лезвие. Но она начала резать. Верёвка не сдавалась — плотная, мокрая, как будто живая. Казалось, она специально держит его здесь, на дне. Но девушка не сдавалась. Первое запястье — второе. Свобода. Она подхватила мужа, резко толкнула его вверх, всплывая вместе с ним, с трудом преодолевая тяжесть его тела. На поверхность вырвалась, захлёбываясь воздухом. Она вытащила его на бортик, сама дрожащая, едва живая, с прилипшей к телу одеждой и спутанными мокрыми волосами. Он не двигался. — Ну же, милый… — прошептала она, опускаясь рядом, на колени. И сразу же начиная реанимацию — искусственное дыхание, нажатия на грудь. Она делала всё, как могла. Всё, чему когда-то училась. Всё, что подсказывало ей сердце. — Пожалуйста… прошу тебя… — её голос надломился, словно готов был оборваться. Он оставался без сознания. Она продолжала. Без остановки. Слёзы уже катились по лицу, по щекам, по подбородку, падали на его грудь, на мокрый кафель. Всё внутри сжалось до крика. — Нет… нет… пожалуйста! Кто-нибудь, помогите! — завопила она в пустоту, в гулкое эхо бассейна. Рыдания вырвались наружу, и её голос разнёсся по помещению, срываясь на истерику. Слёзы, вода и кровь — всё слилось в одно..капая на безжизненно холодный кафельный пол.
