Тёмная сторона солнца

       Большая ошибка, которую можно сделать — недооценивать своего врага.

©Алан Дершовиц.

      Пока Ёнбок с женой находились у него дома, Хёнджин спустился в гараж, где стояла их машина. С чувством выполненного дела он тихо захлопнул багажник, провёл рукой в перчатке по холодному металлу и неторопливо направился к дому. По пути, заглянув в кабинет отца, забрал телефон и, поднявшись в свою комнату, набрал номер.       — Ну и где твой мелкий «недосын»? — нетерпеливо раздался хрипловатый голос Намджуна.       — Это уже не важно, — коротко ответил Хёнджин, опускаясь на кровать. Он прислушался к удаляющемуся звуку двигателя — Феликс уже покидал дом.       — Хван, дружище. Сколько лет, сколько зим! Рад, что наконец решил ожить. Через посредников работать скучно, — протянул Намджун вполголоса.       — Что ты сказал Ёнбоку обо мне, когда он был у тебя?       — О тебе? Да в целом ничего особенного, — мужчина запнулся, и сомнение прорезалось даже сквозь помехи связи.       — Но всё же?       — Просто сказал, что тот, кто хочет его убить, — человек, которого он знает. Но я не называл имён, честно…       — Кретин!       — Чё, блин? Ты как со мной разговариваешь? — возмутился Ким.       Хёнджин шумно втянул воздух, с трудом сдерживая раздражение.       — Я сам разберусь с Ёнбоком. Забудь про него и про меня.       — Что? Подожди… Нет…       — Ты мне больше не нужен, падаль. Исчезни, — бросил парень и оборвал звонок.       В ту же секунду дверь распахнулась, и в комнату вошла госпожа Хван. Пальцы её дрожали; она протянула сыну моток скотча.       — Отлично, мама. Умница, — он улыбнулся почти ласково. — Теперь тебе нужно поехать домой к Дженни.       — Хёнджин… я не… — голос женщины предательски дрогнул, но он уже поднялся и осторожно взял её за плечи.       — Ты справишься, — мягко произнёс он, вглядываясь в её глаза. — Ты сильная. Честно, сильнее всех, кого я знаю. Ты ведь родила… меня. И продолжаешь любить, несмотря ни на что.       Госпожа Хван сглотнула, наткнувшись на пугающе тёмный взгляд сына. Он провёл ладонью по её волосам — медленно, почти нежно, как будто успокаивал ребёнка.       — Просто поезжай к ней и побудь там какое-то время. Хорошо? — он не отводил взгляда, и спустя секунду женщина всё-таки кивнула.

19 лет назад

      — Вы понимаете, что такое поведение вашего сына опасно? Он покалечил собаку своим поступком, а ведь мог ранить и человека, — голос доктора прозвучал строго, почти отстранённо. Госпожа Хван лишь опустила глаза и кивнула.       — Да, но поймите и вы… он хороший мальчик, — её голос дрогнул. — У него просто слишком много стресса. Он растёт, впереди контрольные, он один из лучших учеников в школе. И ещё эти выставки… Вы знаете, сколько их у него сейчас? Он… переутомился, — последнее слово утонуло в надломленном всхлипе. Обе женщины невольно взглянули на мальчика, сидящего рядом. По его юному лицу текли слёзы — тяжёлые, неловкие.       — Простите… — голос мальчика дрогнул. — Я не хотел бросать тот кирпич с крыши школы… Я просто… Я не знаю, о чём думал. Я так устал… и боялся, что не сдам… Я не думал, что причиню вред той собаке… — он разрыдался, закрыв лицо руками. — Я больше так не буду…       — Ш-ш-ш, — доктор слегка наклонилась к ребёнку, в её взгляде мелькнула мягкость. — Хёнджин, — она осторожно коснулась его руки. — Я понимаю. Но не мог бы ты выйти на минутку? Нам с твоей мамой нужно поговорить вдвоём, хорошо?       Мальчик всхлипнул, поднял на неё взгляд и кивнул. Он тихонько встал и вышел из кабинета, всё ещё судорожно выдыхая, с мокрыми ресницами.       Оказавшись в коридоре, он почти сразу вытер слёзы ладонью, будто стирая грим. Сел в кресло ожидания, глубоко вдохнул — и улыбка, искореняя, совершенно беззаботная, вернулась на его лицо. Он достал телефон и начал играть, пока внезапное чувство чужого взгляда не заставило его отвлечься.       Напротив сидел темноволосый мужчина с книгой. Он наблюдал за мальчиком спокойно, внимательно; уголки его губ приподнялись в почти незаметной улыбке.       — Что такое — рад, что тебя не поймали? Приятное чувство, да?       Хёнджин чуть нахмурился и снова опустил взгляд на телефон:       — Не понимаю, о чём вы…       — Я слышал о тебе, — мужчина закрыл книгу пальцами. — Ты тот талантливый юный художник, верно? Здесь из-за того, что бросил кирпич со школьной крыши. Я услышал, когда привёл сына сегодня.       — Я… это просто… — мальчик начал оправдываться, чаще моргая. — Я обычно так не делаю. Просто я очень устал перенервничал… и… врач сказал…       — Да-да, — мужчина медленно пригладил волосы, будто всё это его забавляло. — Я знаю, почему ты это сделал. Устал от своей скучной рутины и решил посмотреть, что будет, если… дернуть за ниточку внимания, да? — его взгляд стал острым, пронизывающим. Мальчик замолк. — Ты бросил камень в свою монотонную жизнь. — Он не отводил глаз. — Я тоже так делаю. Это приятно, правда? Это своего рода искусство — наблюдать, что ты способен сделать с окружающими.       Хёнджин сглотнул. Медленно, неуверенно кивнул — словно слова мужчины заполнили вокруг него всё пространство. Этот человек действительно его понимал.

Сейчас

      Феликс этим вечером с трудом заснул; не так давно погрузившись в сон, он услышал резкую вибрацию телефона, нарушившую тишину комнаты. Открыв глаза, с ходу схватил смартфон с тумбочки.       Номер — неизвестный. Он встал и, не думая, вышел на кухню, держа трубку у уха.       — Здравствуйте. Это Ли Ёнбок? — в трубке прозвучал искажённый голос. Ли сглотнул, воздух будто пропал.       — Верно... С кем я говорю? — он замер, сердцебиение стало громче.       — Вы меня не знаете, но я вас да. — голос хихикнул, холодный и уверенный. — у тебя прекрасная дочь. Её зовут Ханбёль, четыре года, и она ходит в детский сад «Вишенка», ведь так?       Феликс сжал телефон настолько сильно, что пальцы побелели. Он вгляделся в окна, надеясь понять, не наблюдают ли за ним, но ничего не увидел.       — Ты кто? И откуда тебе это всё известно?       — Я? Я ваш давний поклонник. Наслышан о вас от нашего общего знакомого, — снова смех, будто кто-то наслаждался его страхом. — Можешь меня не искать. Ты меня никогда не поймаешь.       Линия оборвалась. В груди у блондина застучало так сильно, что он едва слышал собственное дыхание.       Он кинулся к ноутбуку и, вбив номер, всмотрелся в экран, запоминая адрес. Он тут же оделся и, посмотрев на наручные часы, сбросил их. Они обсуждали с Чарён то, что в них устройство слежения, и Феликс даже не думал на неё злится — ведь так он чувствовал себя спокойнее, но теперь, если звонил тот, о ком он думает, это могло быть слишком опасно.       Схватив ключи от машины, парень рванул из дома, не давая сомнениям себя остановить.       На месте, куда вел адрес, были только парковка и старая телефонная будка. Никаких людей, ни одной машины.       Он вбежал в кабинку и сразу заметил свежую надпись маркером на стекле:       — Поиграем в прятки? Ты меня не видишь. А я тебя — да..       Слова висели в тишине. Ёнбок проглотил ком в горле, оглядываясь по сторонам, прислушиваясь к пустоте — ни шороха, ни дыхания.       Выйдя из будки, он ударил ладонью по капоту машины и прислонился к ней, пытаясь отогнать от себя паническое чувство.       — Чёрт!

***

      Утром Ли возился на кухне: сковородка шипела, на столе беспорядочно лежали тарелки, а мысль о ночном звонке упорно возвращалась. Он машинально переставлял посуду, когда в комнату вприпрыжку влетела дочь.       — Я почистила зубки! — гордо сообщила она, сияя во весь рот. Феликс сразу усадил её на стул.       — Ты моя умница. Будешь банановый сок? — мягко спросил он.       Девочка быстро кивнула. Он потянулся за стаканом, налил сок из графина — и в тот момент мысли снова ушли в ночь. Он даже не сразу услышал голос жены.       — Дорогой! — Чарён позвала его, поправляя пиджак.       Мужчина обернулся и даже тогда не заметил, что льёт напиток мимо стакана, прямо на стол.       — Сок! — Пак уже схватила тряпку. Он резко отдёрнул руку, будто очнувшись от наваждения.       — Ой, прости… я… я сам, —Ли торопливо вытер лужу.       Жена коснулась ладонью его лба и коротко поцеловала в щёку.       — В порядке? Не заболел? — в её взгляде мелькнула тревога.       — Нет-нет, просто… не выспался, — он отмахнулся и подвинул стакан дочери.       Чарён взяла сумку.       — Папа, а куда ты уходил ночью? — неожиданно подала голос Ханбёль, осторожно отпивая сок.       — Что? — девушка мгновенно обернулась к мужу; взгляд стал чуть настороженным.       — Да, — продолжила девочка, — я вышла попить водички и видела, как ты выходил из дома.       Феликс прочистил горло, пытаясь звучать естественно:       — Эм… я просто вышел подышать воздухом, всё нормально, — он поцеловал дочь в лобик, отвлекая.       Детектив закусила губу — явно удивлённая ответом, но, взглянув на часы, тяжело выдохнула:       — Я уже опаздываю. Отвези её в сад и лучше отдохни немного. Не хочу, чтоб ты заболел, — сказала она и вышла.       Феликс кивнул ей вслед и, сам не заметив, сделал глоток уже холодного кофе. Потом перевёл взгляд на дочь.       — Милая… — начал он ровно, хотя внутри всё дрожало после того звонка. — Ханбёль… Ты же не разговариваешь с незнакомыми? — он внимательно всмотрелся в детское лицо.       Девочка уверенно закачала головой. Феликс выдохнул — но тревога не отпустила.       — И никто не подходил к тебе?       Ханбёль снова покачала головой:       — Нет, папочка, — спокойно отпила сок.       Он нахмурился:       — Ты слишком быстро ответила. Подумай хорошо, прежде чем отвечать.       Девочка подняла взгляд к потолку, пару секунд подумала и повторила:       — Нет, никто.       — А что нужно делать, если к тебе подойдёт кто-то из взрослых?       Она тут же заулыбалась, словно повторяя выученную фразу:       — Не говорить со взрослыми, которых не знаешь. Не брать ничего у них. Не идти с ними. Взрослые не просят о помощи детей.       — А если… — начал он, но дочь перебила, опережая его тревогу.       — Мама, бабушка или папа сами отвозят меня домой и никогда не просят никого забрать меня, — уверенно закончила она и снова отпила сок.       Феликс невольно улыбнулся:       — Моя ты умничка, — произнёс он с заметным облегчением.       Но напряжение в груди оставалось — лишь притихло, словно спряталось под кожей.

***

      Отвезя дочь в садик, Ли ещё некоторое время сидел на парковке, будто собираясь с мыслями. Наконец он глубоко вздохнул и набрал номер сестры.       — Он звонил тебе? — голос Рейчел прозвучал взволнованно.       — Да. Я уверен, что это сообщник.       — Но зачем ему это? — к телефону подошёл Минхо, разговор очевидно стоял на громкой.       — Не знаю. Его, по-видимому, забавляет, что я сын серийного убийцы. Что-то вроде маниакальной одержимости… — Феликс провёл рукой по волосам. — Сказал, что наслышан обо мне и что он мой поклонник.       — Но почему раньше молчал, раз знал, кто ты? — Рейчел тяжело выдохнула.       — Да, это хороший вопрос. Обычно маньяки не могут просто так перестать убивать. А о нём столько лет не было слышно. Может, тюрьма? Или что-то ещё его остановило? — задумчиво произнёс Минхо. — Ты сказал Чарён?       — Нет, — блондин закусил губу.       — В смысле — нет?! Почему?       — Потому что, Минхо, он серийный убийца, который знает обо мне слишком много. Она — детектив и захочет вмешаться. Я боюсь за неё…       — Логично, — пробормотал журналист; голос Феликса казался ещё более напряжённым на фоне тишины в трубке.       — Рейчел, сейчас лучше побыть с тобой. Так безопаснее. Возможно, он помнит, что они виделись. Присмотри за ней.       Прежде чем девушка успела возразить, Минхо заговорил первым:       — Да, конечно. Это не обсуждается.       — Спасибо, — мужчина на секунду замолчал и отключил звонок.       Он сидел, сжимая телефон в руке, и судорожно перебирал в голове варианты — что этот ублюдок может сделать дальше? Их было слишком много, и ни один не сулил ничего хорошего. Казалось, мозг просто кипел.

***

      Девушка выдохнула, когда брат отключил звонок:       — «Даже не обсуждается», значит? А я? Меня спрашивать никто не будет?       — Если речь о твоей безопасности, то, конечно же, нет… — спокойно ответил Минхо, посмотрев ей прямо в глаза. — Зато он сам сказал тебе быть со мной, значит, не удивится, что ты живёшь у меня.       Рейчел только вздохнула и покорно опустила взгляд.       — Вот и отлично, что ты не споришь, — усмехнулся Минхо, — потому что я хотел тебе кое-что показать.       Он поднялся и взял ключи со стола.       — Собирайся. Поехали.       Девушка растерянно поднялась с дивана, моргая:       — Что? Куда это?

***

      Когда Минхо остановил машину, Рейчел увидела перед собой двухэтажный дом — элегантный, со светлой каменной отделкой и тёмной крышей. Его окружали ухоженная зелень и высокие деревья, над которыми тянулось чистое голубое небо с лёгкими облаками.       Большие арочные и прямоугольные окна с тёмными рамами, аккуратный вход, двойной гараж с плотными деревянными воротами — всё выглядело дорого, но не кричаще. К дому вела ровная мощёная дорожка, подчёркивая его уют.       Минхо вышел первым, и девушка, немного растерявшись, последовала за ним:       — Берёшь интервью у знаменитости?       — Ну, скажем так… это очень важное место, и я хотел бы, чтобы ты его увидела, — он кивнул и уже толкнул дверь.       Внутри открылась солнечная гостиная в мягких кремовых оттенках. Уютный диван, телевизор, свет — всё выглядело тёплым и живым. По арке виднелась просторная кухня с длинным овальным деревянным столом и букетами свежих цветов. Массивные перила лестницы манили, словно приглашая подняться наверх.       — Как тебе здесь? — Минхо улыбнулся. — Миленько, да?       Рейчел кивнула:       — Красиво. Только в кино такие видела.       Ли усмехнулся:       — Ну, слава Богу, что тебе нравится. Я боялся, что ты больше любишь корейский стиль.       — Какая разница, что мне нравится? — удивлённо спросила она.       Он подошёл ближе, взял её за руку, нежно поглаживая костяшки пальцев.       — Как это — какая? Твоё мнение очень важно для меня. Ведь нам же здесь жить… — произнёс он тише.       — Что?       — Я купил этот дом сегодня утром. Подумал, нам нужно чуть больше места — для твоей студии и больше спален.       — Хо, не нужно было…       Журналист только посмотрел на неё серьёзно:       — Кто сказал, что я сделал это только для тебя? И для себя тоже… Мне приносит почти садистское удовольствие делать твою жизнь комфортнее настолько, насколько ты этого достойна, — он чуть наклонился к её щеке, и рот девушки приоткрылся. — Я всё ещё не собираюсь давить на тебя? Ты мне ничего не обязана. Но хотя бы у тебя будет больше комнат, чтобы уходить от меня, если я тебя раздражаю. И я буду уверен, что ты в безопасности… Ты можешь ненавидеть меня, ясно? — усмехнулся он. — Но больше всего я хочу, чтобы тебе при этом было хорошо.       Рейчел слушала, слегка забыв, как дышать. Потом её пальцы крепче сжали его руку. Минхо чуть напрягся, но она лишь секунду всматривалась в его глаза, прежде чем потянуться и накрыть его губы своими.       Поцелуй вышел внезапным и нетерпеливым. Минхо сразу обхватил её за талию, притянув ближе; другая рука легла ей в волосы, углубляя поцелуй, будто боялся, что она исчезнет.       Он осторожно касался её, пробовал на вкус, будто заново запоминал — или вспоминал — каждое чувство, каждый вдох, пока их языки переплетались, а сердце выбивало взволнованный неровный ритм. Её ладонь скользнула по его спине, и он только сильнее притянул её.       Лишь через мгновение, медленно, с явной неохотой, он отстранился. Смотрел на неё почти ошеломлённо, словно боялся сделать лишнее движение.       — Ты слишком много для меня делаешь… — выдохнула Рейчел едва слышно.       — Нет… недостаточно, — он коснулся её губ ещё раз — мягким, тёплым поцелуем. — Недостаточно по сравнению с тем, как сильно я тебя люблю.

***

      Намджун после разговора с Хёнджином не мог поверить своим ушам.       — Этот козёл просто бросит меня вот так, без денег, после того, как я всё потерял из-за их проблемы? Грёбаный Хёнджин! Думаешь, у меня на тебя ничего нет?!       С этими мыслями он уже шёл по коридору психиатрической больницы, в которой не появлялся лет двенадцать — тогда он как раз решал проблему Хвана. И когда дверь палаты открылась, он увидел ту самую «проблему» — точнее, её превращение в удобное решение для своих собственных.       Девушка сидела на кушетке и не реагировала даже на своё имя, когда доктор обратился к ней.       — Она вообще в порядке? — спросил Ким у врача, которому платил долгие годы.       — Да. У неё проблемы с памятью: почти ничего не помнит, но физически здорова.       Намджун кивнул:       — Отлично. Потому что сейчас она — моё единственное спасение от этого больного козла, — он улыбнулся. — Ким Джису, вставай. Ты идёшь со мной.       Девушка подняла на него взгляд:       — Домой? Вы отведёте меня домой? Вы меня знаете?       — О, это лучше, чем ты думаешь.       «Теперь, Хёнджин, ты от меня так просто не отделаешься. Мразь».

***

      Пытаясь сосредоточиться на работе в мастерской, Феликс изо всех сил отгонял мысли о сообщнике. Они давили, не давая ни думать, ни дышать, — когда вдруг зазвонил телефон.       Номер был незнаком. Он на миг замер, но всё-таки ответил.       — Алло.       Голос девушки дрожал, будто срывался:       — Алло… я не знаю, с кем говорю, но… пожалуйста, помогите. Я… я не знаю, где я… Этот мужчина… сказал, что вернёт меня к семье, а теперь я в каком-то заброшенном доме, вокруг лес. Мне очень страшно.       Ли в изумлении заморгал, но через секунду попытался взять себя в руки:       — Что за мужчина? Где вы сейчас?       — Я точно не знаю… но он сказал, что его зовут Намджун. Я взяла его телефон, пока он ушёл… Пожалуйста…       — Хорошо. Дышите. Опишите, что видите — я постараюсь вас найти.       В трубке послышались шаги, слабое дыхание. Кажется, она подошла к окну.       — Я не знаю… тут лес, а дальше будто обрыв… Мне страшно… — её голос надломился.       — Эй, послушайте, — он выдохнул, заставляя себя говорить спокойно. — Не показывайте ему, что звонили кому-то. Я вас найду. Как вас зовут?       — Джису… Ким Джису… Да… хорошо… — она всхлипнула. — Я просто хочу домой…       — Джису?.. — Феликс окаменел. — «Последняя жертва… его… Она… она жива…»       Ёнбок сглотнул, сердце колотилось.       — Джису, пожалуйста, оставайтесь на месте…       Тяжёлые шаги. И звонок оборвался.       Он выдохнул, глядя на телефон, будто пытаясь вернуть её голос силой воли. Половина двенадцатого. Время пошло.       Феликс накинул куртку, схватил ключи — и уже почти выскочил за дверь мастерской, когда прямо в проходе появилась Чарён. Он резко остановился.       — Дорогая, что… ты здесь делаешь? — он моргнул, выдыхая. — Милая, мне нужно идти… Это очень срочно… это…       Но она шагнула вперёд, слегка толкнула его и перекрыла выход.       — Ты никуда не пойдёшь, — сказала она, сглотнув, глядя прямо ему в глаза.       — Что? Что-то случилось? — он нахмурился, не понимая.       — Да… — Пак выдохнула, и воздух между ними натянулся, как струна. — Мы нашли труп… Дженни. Служанки твоих родителей.       Глаза Феликса округлились:       — О Боже… это…       — Кто-то выбросил её в лесополосе, — сказала она ровно, без единой тени эмоций.       Он застыл. Мысль о том, что он снова опоздал, ударила в висок.       — Чёрт… я… я даже не знаю, что сказать…       — Феликс… — Чарён достала наручники. Голос звучал тихо, но гулко, будто застывший в пустом помещении. — На её теле были твои отпечатки. Пока остальные детективы не пришли и не забрали тебя силой… поехали со мной в участок.       Она приблизилась, протянула наручники.       Он смотрел на неё, не веря — будто каждый вдох обжигал.       — Что? Ты… что? Нет… — он фыркнул, провёл рукой по волосам, нервно усмехнулся. — Ты что, пришла меня арестовать?