Очень умная плеть

Прекрасные, прекрасные времена: на выходные вырвался на дачу под Свердловском. Ну как дачу, отличный дом. Как и любой приличный Тёмный, Завулон ставил перед собой гедонистические цели. Шашлыки, пиво, целоваться до умопомрачения и самозабвенно трахаться, прыгать в озеро нагишом после баньки. И, может, даже не только веники будут, посмотрим. А, ну да, а ещё инициировать в процессе молодого человека, с которым и предстоит предаваться всем этим развлечениям. Интересный мальчик, перспективный. Местные коллеги шепнули, не докладной, а так, что, мол, проходит тут срочную службу электриком потенциально сильный не инициированный Иной и подсказывает что-то, что скоро он станет в вашей юрисдикции, и лучше бы вмешаться, а самим такое не по зубам. Тут своих-то второго уровня нет. В аэропорту папочку выдали: за тридцать, больших успехов на гражданке достиг. Хорошие ребята, молодцы. Вкусные мальчики не только вампирам нужны. Что же, будем знакомиться, Борис Михалыч. – Майор Завулон, рядовой Моисеев по вашему приказанию прибыл! – Достаточно, молодой человек. Мы не в части, не устраивайте балаган. Боря, просто Завулон. – Так точно, Завулон! – Да ты, гляжу, артист! – комплимент на грани, конечно. Звали так своих. Темных, не которые Тёмные. А по нему же видно все: ну, если уметь смотреть. Много всякого разного. Планам определенно суждено было сбыться. А он и отпираться даже не стал, перестав хохмить и заулыбавшись гордо: – Артист балета. – Я надеюсь, что ты очень грациозно тут розетку починишь. Солдат спит, служба идёт: ты тут до понедельника, делов на полдня. А ещё завтра 745 лет с битвы на Чудском озере и это нужно отметить! Среди всех заварушек эту Завулон любил особенно, было чертовски весело. Да и вообще с такой биографией удобно, всегда найдется повод выпить! Зрелище было стоящее. Есть такие люди, которые все делают красиво. Особенно на коленях стоят перед розеткой, отклячив задницу. Игривое “подстрахуешь?”, которое этот обворожительный кудрявый мужчина выдал, забираясь по шаткой стремянке – лампочка “почему-то” перегорела, надо же такому случиться! – стало прекрасной прелюдией к прелюдии. Кровать неудобная, зараза, а он удобный. Пылкий, чуткий, жадный. Последнее самое важное сейчас. Было дело, по молодости с этой схемой облажался раз сорок. Опыты на мышах практически – совсем расходник, ничего особенно не потерял, они не создавали никакого дисбаланса. Зато из них получались классные любовники. И очень, очень любопытные сабмиссивы. О себе не думали. Зато думали, чем определенно не могли похвастаться те, кого сабмиссивным делал не Доминант, а “Доминанта”. Скучища редкостная. Ненасытное эгоцентричное “ещё” было лучшим билетом на Темную сторону. Смазку с запахом печенек тут пока не изобрели, но ничего, все ещё впереди. Любовь сила, ага. Это вы просто в Сумраке не кончали. Не, у Гессера было, у некоторых его ребят было, но им обычно мозгов не хватало, приходилось показывать. А вот у Дневного Дозора традиционно очень достойные развлечения после тяжёлого рабочего дня. Чувствовать членом, как от удивления истерически сжимается роскошное тело, было потрясающе хорошо. Ну да, тут было, чему удивляться. Серенькое все, промозглый ветер, хотя вроде в постели, да и вообще странно. А ещё тебя ебет демон, это ну совсем нежданчик. Не в этот раз, ему рановато пока, уж очень муторно, но стоит показать, что хвост не только для красоты. Пока впечатлений хватит: синий мох со всех сторон застывает, как от жидкого азота, оргазм такой пронзительный и долгий, что не задушить новобранца, и так потихоньку пытающегося откинуться, стоит усилий. Но, мать вашу, ему очевидно нравится, хотя в этом облике член уж на очень большого любителя. На любителя побольше и пожестче, он тоже с чешуйками. Ох далеко пойдет! – Тебе не показалось. Добро пожаловать. А теперь он трогательно боится, и опять такой невозможный, и пытается понять, что за шиза его постигла. Инициировать таким способом определенно было лучшей частью работы. Хотя ладно, было кое-что лучше… В отчетах это проходило как “учебно-тренировочные занятия”. В принципе, неплохое объяснение. “Фриз” замечательно фиксирует. Невозможность дышать делает ситуацию гораздо, гораздо веселее. Сознание есть, все ощущения есть, а возможности шевелиться даже так – нет. Его очень интересно снимать на мгновение, чтобы дернуться успел. Красиво. Первые разы им страшно, и это очень мило, а потом некоторым даже нравится: Игнат обожает. Если заморочиться и наложить только на диафрагму, то на совещаниях с его участием становится гораздо веселее. Кстати, комбинация Фриза с Аспирином даёт отличные ощущения, не отличить трупа, если не приглядываться, а то ж не напасешься – либидо, знаете ли. Но как-нибудь в другой раз, сладенький. Более традиционно использовать “Путы Захар”, но это скучно. Фиксация к поверхности по точкам веселее, если по делу. Реакцию лучше видно. В некоторых делах нужна большая осторожность. Банька да берёзовые веники это разогрев. Старые добрые розги – да не боись, синяки легко убираются, вот так – это закуска. Главное блюдо сложно позволить себе в Москве. Уж больно там шумно. Лёд, если использовать его гуманно, просто фиксирует. Но это тоже скучно. Если с душой, то уже от этого судорожные попытки вырваться – так холодно, что жжет, кристаллики льда разрывают плоть. Он белеет. Ему к лицу. Отчего-то волосы светлыми стали, какой чувствительный. Тоже очень идёт. Светленькие Темные всегда радовали. Жезл в руке (ещё бы без него поехал, мало ли что, а вдруг какую тварь победить придется!) стал ее продолжением. Уютным, родным, невероятно точным. Слишком разумным. – Пр-р-ривет. Давно не виделись. Разговаривать она не умела, но здорово умела слушать. Не самая умная собеседница, конечно: лишь бы пожрать, зато сговорчивая. Мерзнешь? Сейчас станет теплее. Он так забавно боится. Ну, не каждый день, определенно, показывают огромную, всезаслоняющую змею из чистого огня. Уж тем более не каждый день она на тебя смотрит, делает языком “блюп-блюп” и даёт понять, что ты для нее не еда. Ей всегда жарко, она любит сворачиваться клубочком на прохладном. Ткани от этого, правда, обугливаться заживо начинают, но это несложно исправить. Такие мелочи. Почти не больно, она ласково. Хотя как же жженые кости мерзко воняют. – Давай поиграем. Треск огня определенно бывает восторженным. То щекой потрется, то кусь нежный, то нисколько не нежный, ты аккуратно, оторвешь же член, он мне ещё нужен, то язык подло – это все она сама! – между ягодиц снует. А он выпрашивает и ну как же ему отказать. Большего просит. Хороший мальчик попался: то ему рептилоид с членом до колена нравится, то быть выебанным струёй огня. Предельно многообещающий. Точно далеко пойдет! А ещё от боли-боли Боря не прячется, а переходит в Сумрак. Сквозь первый и сразу на второй. Туда, где тишина, где холода ещё больше и не остаётся больше ничего. Туда, где совершенно ясно, как мир устроен. Как это устроено. Что боли не существует, есть только Сила, и она прекрасна. Насколько красивая, добрая, чуткая эта огненная змея. Ей такое тоже очень нравилось. Она тоже живая, она тоже ест, как всякий здесь, и в пище неразборчива – ей совершенно все равно, что имеют в виду под “пожалуйста”. “Пожалуйста, хватит!” или “пожалуйста, ещё!”. Ее ничего не парит, для нее нет разницы между Тьмой и Светом. Как и для всякого по-настоящему разумного существа. Кое-кому все время кажется, что они не ради себя, ага. Проверяли сами, как раз при помощи Игната. Нижний он великолепный, ещё бы, сам учил уму-разуму – его восторженное, пронзительное, невыносимое "пожалуйста" давало 73% правильных, нужных инициаций, и процент не особенно рос со временем. Сложная тема, обсуждения регулярно переходили в споры до хрипа. Гессер разумный, его подчинённые редко. Ну ладно, у всех подчинённые редко разумные, на то они и подчинённые. Тайный кружок “не люблю подчинённых, люблю подчинившихся” толерантно принимал в свои ряды всех вне зависимости от ориентации, в том числе силовой. И дискуссии там были ой какие разные. Обсуждали вон чувство вины, например, что Тёркой мальчика по жопе погладила, потому что мальчик себе наскулил и выпросил. Ему очень понравилось, она готова развоплотиться от ужаса. Такие смешные. Светлые на всю голову, что с них взять. – В ближайшее время пойдешь проходить нормальный курс молодого бойца, а не эту вашу ерунду. Общий курс дрессировки, скорее. Боря улыбается, то и дело шевеля шеей и невольно дотрагиваясь – не может освоиться пока с ощущением. Металл не только обнимал, но и немножко впивался. – И что я получу в итоге? Завулон ухмыльнулся. Такой бы и сам пришел, сделав правильный выбор. Молодец. – Деньги, славу, да что угодно. Что захочешь, то твоё. – Я перед тобой в неоплатном долгу. – Ловлю на слове. Захочешь ещё задолжать, как в Москве будешь – звони. Захочет. Не просто так у части Дозора ошейники были непростые. Как и у немалой части интересной темной Москвы. Они другое значили. “У Вас есть надо мной власть, Завулон.” За таким Моисеев ещё приползет. И войдёт, войдёт в анналы истории. Да и маг второго уровня на коротком поводке это вообще-то всегда полезно. Не отпуск, а командировка!